Я люблю вас... Nicolas

Невероятно красивое зрелище – закат солнца. Когда солнце, такое близкое, большое, багряно-красное, фантастически красивое, прощаясь с летним днем, ласково дарит последние теплые лучи. Это прекрасное зрелище, волнующее и вдохновляющее одновременно. Длится оно недолго, но запомнить его хочется навсегда. Унести в памяти красоту неба на закате, описание которого дарит нам чарующую сказку. Именно в это мгновения на лице Петра Степановича появилась улыбка. Нежная и мечтательная, такая мягкая и лёгкая, как дуновение июльского ветра. В эту секунду он забыл свою сущность, свою судьбу и какие злодеяния он совершил пару часов назад. Но вот солнце зашло. Закат кончился. Всё когда либо заканчивается, к радости или к сожалению. Улыбка с лица Пьера сошла, и он вновь натянув на лицо самодовольную ухмылку отошёл от окна. Ему нужно было идти на собрание, или как иногда выражался иногда сам Пётр "на работу". Хотя врядли это можно было бы назвать работой. *** Верховенский отворив дверь, у которой была незаперта калитка вошёл во двор. Собака, что была привязана к цепи оглушительно залаяла, но узнав в вошедшего Петра улеглась, и лишь тихо зарычала. Нигилист подойдя к дому открыл дверь. В нос ему сразу ударил запах плесени. Это было злачное место. Дурно пахнущий гнилой ковёр, грязные кружки из под пива, свеча, которая уже почти догорела и стояла на замусоленном и засаленном подсвечнике. Посреди маленькой комнаты стоял большой стол, вокруг которого сидели люди. Все они были одеты в деловые костюмы, что очень контрастировало на фоне этого грязного помещения. Пьер увидев людей улыбнулся своей наигранной улыбкой, хотя скорее всего это было больше похоже на оскал гиены. Человек, сидевший в конце стола хриплым голосом сказал: - Здравствуйте, Пётр Степанович. Рад что вы пришли. Присаживайтесь. И указав на стул, стоящий рядом с ним продолжил свою речь. - Господа, недавно я узнал об одной крайне интересной новости... Его слова резко перебил стук в дверь. Всё люди в помещении, забеспокоились. Кто-то потянулся к ружью в кармане, кто-то лишь устремил взгляд к запасному выходу, будто уже продумывая свой план побега. Но Верховенский был внешне спокое. Хотя разные идеи и догадки уже заполонили его мозг. Уж не пришли ли посланцы других обществ, чтобы разделаться с надоедливыми революционерами? Миллионы мыслей кружились в его голове. Это было одновременно и пугающе, но в тоже время весело. Обыски, погоня, перестрелки, всё это веселило Пьера. Нигилист резко вышел из своих мыслей. А на пороге стоял Ставрогин. Пётр Степанович на минуту опешил. Ставрогин тут?. В этом злачном месте? За кем он пришёл?.