Лисенок

Вечер, уставший высокий шатен возвращается с работы. В ВДА его сильно загружают, особенно в последнее время. Как же он устал от такой жизни. Порой, он даже подумывал нарушить это чертово обещание данное Оде, и вернутся в мафию. Там ему было проще, хотя бы отчеты можно было свалить на своего адского пса по имени Чуя Накахара, да и притворятся клоуном, каждый день натягивая на себя нелепую улыбку особо не приходилось. Члену исполкома все выходило боком, к тому же босс его уважал, но тут… в ВДА…этот надоедливый Куникида, при воспоминании о котором физиономия невольно искривляется словно изюм, еще и Рампо вечно сующий свой нос куда не надо, бррр… Шатена передернуло. Кстати на счет передергивания, он давно не расслаблялся, в том числе и в постели, и так же давно он не уделял внимания своему Лисенку. Эти размышления проносились у него в голове одна за другой, пока он ступенька за ступенькой поднимался по лестнице домой. Поднявшись на нужный этаж, Дазай подошел к двери, за которой наверняка находился ожидающий его возвращения, рыжий чихуахуа. От одной мысли об этом на его губах расцвела нежная улыбка. Отворив дверь, он вошел коридор, освещенный тусклым светом лампы из соседней комнаты. Окончательно сбросив с себя маску дружелюбия, он включил свет. - С возвращением!- послышался веселый голос и приближающиеся звуки шлепков босых ног об пол. -ага, я до…чт…- не успел шатен перевести взгляд на виновника шума как в миг впал в ступор. Усталость словно рукой сняло. Из рук тут же вырвали плащ, дабы повесить его в шкаф. -Ужин готов, идем есть,- произнеся эти слова «плаще-вырыватель» устремился на кухню под шокированный взор карих глаз. Спустя время, шатен разулся и медленно направился на кухню, с ужасом выглядывая из дверного проема, он не верил в реальность происходящего: Чуя стоял у плиты одетый лишь в розовый фартук с оборками, на рыжей макушке красовались два пушистых лисьих уха, а между ягодиц торчал лисий хвост, и крепился он явно не на резинку или леску. Собравшись духом, Дазай медленно двинулся к столу, не выпуская из поля зрения рыжее чудо, раскладывающие еду по тарелкам с невинной улыбкой и легким румянцем на щеках. Закончив со столь увлекательным занятием, «чудо» потянулся за столовыми приборами и «случайно» обронил вилку, привлекая внимание разочарованным вздохом. Повременив он медленно сел на колени и плавно нагнулся чуть выгибая спинку, тем самым обнажая все свои прелести для любопытных карих глаз. Взяв вилку в руки, Чуя так же медленно поднялся, и как ни в чем не бывало, продолжил доставать столовые приборы. Когда он повернулся, дабы отнести еду на стол, он заметил лицо Дазая что мягко говоря выражало- Ахуй. -Приятного аппетита!- -э…д-да… приятного…- только и смог выговорить хриплым голосом шатен. (Внутренне Чуя радовался, ведь реакция Дазая превзошла все ожидания.) С энтузиазмом поместив первый кусок в рот, рыжик воскликнул от восторга, прикоснувшись к порозовевшей щеке ладонью. Дазай в ответ на эти действия начал думать: «в чем же подвох?» Чуя резко вскочил, выведя шатена из раздумий, и пользуясь кашей в голове второго, быстро опустился под стол. Он подполз к чужим ногам и раздвинул их, проворно расстегнув ширинку на штанах детектива, тут же принился ласкать его пенис через тонкую ткань боксеров (с уточками). -Лисенок, что происходит?- послышался на удивление серьезный голос шатена, наконец вытащившего вилку изо рта. -Ничего дорогой, продолжай есть, не обращай на меня внимания,- отвечал рыжий милым голосочком, поглаживая уже чуть вставший член. Эта картина только наводила ужас на бунтующего. Ну что поделать, бежать не куда, в прочем, Осаму тоже не прочь поиграть с этим хитрым Лисом. Смирившись, он вновь принялся поглощать пищу, в то время как рыжий начал стягивать с него боксеры. Что ж… ИГРА НАЧАЛАСЬ! Аккуратно взяв в руки, словно слиток золота, член Дазая, Чуя, принялся покрывать его нежными, едва ощутимыми поцелуями, продвигаясь от основания к багровой набухшей головке, параллельно направляя невинный взгляд голубых очей в карие омуты смотрящие с высока, так жадно пожиравшие его похотью. Закончив с поцелуями, Чуя стал водить влажным язычком по стволу, обвивая его и проходясь со всех сторон. На миг остановившись и прислушавшись, он услышал как сверху доносились тихие, сдавленные стоны. Удовлетворенный такой реакцией, продолжил. Облизав головку, он стал посасывать и лизать ее словно леденец, слизывая предэякулят, а после неожиданно резко даже для самого себя, заглотил член во всю длину, задевая языком яйца. Послышался громкий стон, вызвавший мурашки у Чуи, пройдясь легкой вибрацией по телу. Вновь устремив взгляд на Осаму, он стал быстро и глубоко заглатывать его член, так бесстыдно причмокивая и мыча от ощущения чего-то большого и длинного в глотке. Из-за избытка эмоций и ощущения скорой разрядки Осаму потянулся рукой к рыжей макушке. Заметив это, Чуя резко остановился, выпуская орган Дазая изо рта. Присев, он протер ротик ладонью и вылез из под стола. -Думаю уже пора спать, уже та~ак поздно. Нужно попить водички,- сказав это, рыжик устремился прямиком к раковине. Резко вскочив, разгоряченный и нервный Дазай повалил его на стол. Мельком заметив хитрую ухмылку, он вцепился в алые губы рыжей бестии. Вот он, настоящий Дазай Осаму- похотливый псих стремящийся к удовлетворению своих желаний. Чуя знал, что играет с огнем, и он был готов к любому повороту событий, ему все же повезло, что в Дазае осталась частичка рассудка, ведь он просто не мог принести вред своему Лисенку! Жадный язык детектива бесцеремонно изучал податливый ротик рыжего мафиози, что так похотливо стонал в поцелуй, упираясь ладонями в плечи и обхватывая ногами торс перевозбужденного дьявола. С громким чмоком Осаму грубо разорвал затянувшийся поцелуй и взглянул на тяжело дышащего Чую, смущенно прикрывающего рот тыльной стороной ладони. Нетерпеливый Кареглазый, быстро и плавно извлек анальную пробку в виде лисьего хвоста, и закинул ноги рыжего на свои плечи, сдергивая с себя штаны вместе с боксерами. Голубоглазый скоро останавливает его, резво достав из кармана фартука смазку и презерватив, надевает его на каменный член Шатена. Не дав открыть смазку, Дазай раздраженно выдернул ее из подрагивающих рученок. Быстрыми движениями он обильно смазал Чую, и не церемонясь резко вошел до середины навалившись всей массой на обманчиво хрупкое тельце. Раздался громкий стон. Благодаря подготовке проведенной заранее было вовсе не так больно, как могло бы быть без нее. По привычке Дазай на время остановился, после начиная беспощадно вдалбливать Накахару в стол, под дикие стоны того. На голубых глазах появилась пелена наслаждения, он ничего не понимал, да ему и не нужно было. По его разгоряченному, румяному лицу текли слезы и вовсе не боли, а чистейшего наслаждения. Глубокие, грудные, хриплые стоны Дазая, коньячные глаза бордового оттенка, потное лицо, полу расстегнутая рубашка и его огромный каменный член, бьющий точно в простату, вводили Чую в экстаз. Этот зверь мучает его на их кухонном столе уже около получаса. Накахара содрогается, ноги сводит судорогой заставляя обхватить Дазая крепче, пальцы сильнее сжимают спину поцарапывая кожу через рубашку, дыхание становится сбивчивым и еще более частым, а стоны все громче. Тело не подчиняется, спина выгибается, глаза закатываются. Все внутри наполняет тепло, хочется кричать от нахлынувших эмоций, в чем Чуя себе не отказывает и с наслаждением изливается пачкая себя и партнера. Дазай резко вынимает пенис из горячего и влажного нутра Накахары, быстро снимает презерватив снова входя, вызывая новые стоны своими грубыми и размашистыми движениями, руки с неистовой силой сжимают красные от шлепков ягодицы. Жестко войдя по самое не хочу, он обильно кончает внутрь Чуи, обжигая его чувствительные и раздраженные стенки кишечника эякулятом. Вздымая голову вверх, он громко вздыхает и шипит от сильнейшей волны чистого удовольствия. Оперевшись рукой об стол, Дазай медленно вышел из Накахары прикрывающего глаза рукой. Звуки горячего дыхания наполнили комнату, два грешных потных тела посреди кухни смотрели друг другу в глаза пытаясь с полна насладиться столь прекрасным моментом. Эти тела наполнены удовольствием и любовью ведомой лишь им. Шатен свалился на ближайший стул и наблюдал за жалкими попытками Чуи встать на худые дрожащие ножки. С трудом прияв неустойчивое вертикальное положение, его ноги подкосились, но он был подхвачен руками Дазая, и сонное, маленькое тело было заключено в крепкие объятья. Остыв и восстановив дыхание два молодых обессиленных парня отправились в их совместную постель дабы дать волью желанию организма отдохнуть. Им на все плевать, они все сделают завтра: поменяют простыни; обсудят произошедшее, наслаждаясь деталями; уберут беспорядок в оскверненной комнате, использованной не по назначению; наконец помоются и снова осознают великую любовь друг к другу, но не расскажут об этом, понимая все без слов, отдав предпочтение доказывать действиями. Этот прекрасный случай не нечто особенное, а лишь то, что по велению судьбы должно произойти в жизни этих двух юношей.