Смерть была нам не помехой

      Я не знаю, что испытывать к своему другу Кайлу. Он – мой лучший друг детства, но сейчас мы, к сожалению или к радости, отдалились. Меня пугает любая лишняя мысль о нём.       Когда я рядом с ним, я забываю о том, насколько этот день дерьмовый, но как только он уходит, я начинаю бояться. Бояться того, о чём я думаю. Так нельзя, это неправильно. Бог не любит таких, как я.       Я начал собираться в школу. Все мои мысли были о моём лучшем друге, но я пытался отогнать их. Я одевался очень медленно, нехотя. Да, я хотел увидеть Кайла, но нежелание находиться в школе было сильнее. Мне, в принципе, многое не хотелось делать. Ненависть к себе сжирала изнутри. Трудно выполнять даже самые простые вещи. Мама освободила меня от домашней рутины, но просила хотя бы ходить учиться.       Я нашёл чёрную футболку с названием какой-то группы и джинсы, надел их и посмотрелся в зеркало. Надо бы помыть волосы, но сил нет.       Я вышел из дома, захватив бутерброды, заботливо приготовленные мамой. Я был благодарен ей за заботу – не каждая мать бы так ухаживала за сыном во время его депрессии. На автобусной остановке меня уже ждали мои пацаны: Картман, Кенни и Кайл. Последнему я хотел улыбнуться, но в последний момент передумал. Кайл смотрел на меня то ли приветливо, то ли зло – я не до конца понял. Я помахал ребятам рукой, и мы начали разговор.       — Привет, Стэн, — проговорил Кенни. Эрик тоже поздоровался, а Кайл промолчал. Я его чем-то обидел? Не понимаю. Чувство вины, непонятно за что, охватило меня. Наверняка я сделал что-то не так и задел Кайла.       Мы зашли в автобус, и он тронулся с места.       Когда мы вышли из транспорта и направились к школе, я догнал Кайла и развернул к себе. Он поморщился, но остановился.       — Что такое, Стэн? Тебе чего?       — Кайл, я тебя чем-то обидел? Ответь, пожалуйста, честно, я очень волнуюсь, — выпалил я на одном дыхании. Мой друг приподнял одну бровь. Я выжидающе посмотрел на него. Позже он всё-таки ответил мне:       — Н-нет. С чего ты взял?       — Не ври мне! — вскрикнул я. На нас оглянулись проходящие и стоящие рядом люди. Кайл шикнул на меня, а затем опять начал говорить:       — Да, я немножко зол, но зачем тебе знать причину?       — Так я изменюсь!       — Не изменишься, — хмыкнул он.       — Изменюсь!       — Нет!       — Да!       — Меня заебали твои качели в дружбе. То ухаживаешь за мной, как какой-то гомик, то отталкиваешь меня, как никому ненужную шлюху. Мне это надоело! — заявил Кайл.       Не знаю, что меня смутило сильнее – его слова про «качели» или сравнение с гомиком. Я хотел было оправдаться, но он ушёл.       Оставил меня одного.       Вдруг до меня донёсся звонок, оповещающий начало урока.       Я забежал в школьный туалет. К счастью, из-за отсутствия каких-либо запахов, я мог спокойно провести в нём время. Я планировал прогулять урок, на который не очень хотелось идти. Я вошёл в одну из кабинок, закрылся и сел на пол. Мне было неясно, как Кайл начал догадываться о моих мыслях. Или же я просто придал его словам слишком большое значение. Стыд, стыд и ещё раз стыд заполонил мой разум. Я хотел наказать и унизить себя. Для этого у меня хранилось лезвие под чехлом телефона. Я достал его, повертел в руках, оголил ногу в районе голени и замахнулся. Только я хотел прикоснуться лезвием к коже, как вдруг услышал какой-то шорох в соседней кабинке. Оттуда кто-то вышел. Даже не один!       Я прильнул головой к полу и решил посмотреть, кто это. Картман вылетел из кабинки и поднял розовый берет с пола. За ним вышла Вэнди. Я широко раскрыл глаза, но не издал ни звука. От Эрика могло прилететь, а мне это не сдалось. Вред могу приносить себе только я, больше никто другой. Мой взгляд перескочил на Вэнди. Она была всё так же прекрасна, но не прекраснее Кайла. Какая мерзкая мысль. Уж лучше бы я остался с Вэнди.       Вдруг я почувствовал на себе чей-то взгляд. Я снова посмотрел на Картмана и понял, что меня обнаружили. Затем на меня перевела взгляд и Вэнди. Она прикрыла рот рукой и ахнула.       — Привет, Стэн... — пробормотала девушка, выбежав из туалета.       Эрик был в ярости. Он дёрнул ручку двери, но она не поддалась. Он начал её дёргать, истерично визжа, а затем, поняв, что так она не откроется, просто пнул меня в лицо. Я тут же застонал от боли.       Какое-то время я лежал на полу. Я не должен был всё это видеть. Справедливости ради – мне было абсолютно плевать. Меня не волновала судьба Вэнди, а уж тем более Картмана. Но жиртрест, видимо, считал, что я заревную и всем расскажу, что он обжимается в туалете с "жалкой фемкой".       Важная пометка: я не считаю Вэнди жалкой, но Картман всегда принижал её за взгляды, а тут вдруг – неровно к ней дышит. Презабавная ситуация.       Долго лежа на плитке, я всё-таки решил встать. Кровь из носа уже успела засохнуть, и я подумал, что стоит оторвать немного туалетной бумаги и вытереть её. Так я и поступил.       Всё же, я был удивлён не столько поступком Эрика – он часто бывал жесток, – сколько его выбором. Интересно, давно он положил на неё глаз? Может, Вэнди нравилась Картману даже тогда, когда она была в отношениях со ним – со Стэном?       Но ответа на этот вопрос мне никто не дал. Я вышел из туалета и наконец-то пошёл на урок.       После урока я решил не дожидаться пацанов и пошёл пешком домой. После стычки с Картманом и ссоры с Кайлом мне не хотелось их видеть. Путь домой был не таким уж далёким, и уже через пятнадцать минут я был дома. Шелли была в гостях у подружки, и я был в доме один-одинёшек. Медленно поднявшись на второй этаж, я плюхнулся на мягкую кровать. Я хотел порисовать в своём скетчбуке, но у меня на это не осталось сил. После удара Картмана, голова очень болела.       Вскоре я уснул, темнота полностью поглотила мою меня, а снов, к сожалению, никаких не было.