Пуленепробиваемая шляпа

Вечернее зарево освещало весь портовый город. Закатное солнце медленно уходило под воду, оставляя после себя еще тёплые алые лучи. Белая луна восстала над городом, заменяя дневное светило. Синее море почти не бушевало, и лишь только покачивало припаркованные возле пирса корабли и яхты. Половина жителей уже пришла с работы в свои тёплые уютные квартиры к семье и близким, а некоторые спешили вернуться к позднему ужину. Парочки и компании друзей сидели в кафе и ресторанах, после тяжёлого рабочего дня, обсуждая сегодняшние новости Йокогамы. В парках и на набережной начинали зажигаться фонари, освещая путь влюблённым и одиноким. Машин на трассах почти не осталось, только такси развозили любителей выпить и повеселиться ночью до баров и клубов. Тишина и спокойствие, одно из самых редких чувств для этого города. Одинокий фонарь мигал, давая на секунду увидеть загадочную на лавочке рядом фигуру, читающую газету. В эту часть города почти не проходило закатное солнце, и лишь только луна и звёзды становились верными на ночь спутниками. Иногда проезжающие машины вблизи аллеи, освещали аккуратно выложенную плиткой тропинку, а звук их двигателей разбавлял тихую обстановку. Один из подобных звуков остановился возле главного входа. Персона на лавочке журясь посмотрела на выключающуюся фару мотоцикла, а я рядом с ним низкорослую фигуру. Дазай тихо вздохнул и спрятал свое лицо за газетой. Тихо приближающиеся шаги вызывали нечто подобное на отвращение.       — Эй, ты! — грубый голос разнёсся напротив игнорирующего детектива.      — Дазай, я знаю что это ты, — Чуя грубо схватил газету за верхний край, пытаясь в ночном свете разглядеть лицо старого знакомого.      — Какой Дазай? Юноша, вы ошиблись, — парень невинно посмотрел на него, прикладывая отросшую прядь тёмных волос к верхней губе.       — Придурок… — Накахара выдернул газету, пока Дазай только рассмеялся, — не строй из себя клоуна.      — Это кто ещё клоун, посмотри на себя, ещё и мусор раскидываешь, — Осаму огорченно посмотрел на «коллегу».      — Я раскидываю? Да это ты…       — Да, это сделал я, — Дазай встал с лавочки, предлагая присесть приезжему, — Вы наверное устали и злитесь, присядьте и успокойтесь, выпейте бутылочку ликёра, а я пойду выпью чаю. Детектив достал из-под лавочки стеклянную пляшку, и поставил её рядом Чуей, поворачиваясь к нему спинной, покидая.      — Я не пью такое дерьмо, — парень легким движением руки сбросил бутылку на плитку, а уходящий Осаму только лишь услышал звук разбивающегося стекла и спиртной запах.       — Зря, очень зря. Ну, что уж тут поделать. Я кстати стал детективом, а не дворником, поэтому убери стекло.      — Пошел нахер, я и сам знаю что делать, — тихо ответил Чую, отодвигая носком кожаной туфли небольшой тёмный осколок.       ‐ Я могу тебе помочь, но только лишь при одном условии, — даже в сумраке можно было увидеть его хитрую улыбку.      — О нет, спасибо. Сейчас возьмёшь стекло и глотку себе перережешь, а мне тебя потом везти.      — Ты вполне можешь сам меня прикончить и кинуть тут, — Дазай подошел поближе к луже с алкоголем.      — Иногда ты говоришь потрясающие мысли, я так и поступлю. — Накахара отвернулся от знакомого. — Так за какое условие ты тут все вылижешь?       — Услуга проста: ты должен подвезти меня до любой чайной на своём байке, и всё, — Дазай указал на главный вход к аллее, где стоял мот и его глаза загорелись.      — Да ладно, — Чуя сделал безразличное лицо наблюдая как Осаму выкидывает осколки в урну рядом с лавкой.      — Я готов, так ты согласен?      — Пойдем, — парень встал с лавки прокручивая в ладони ключи.      — Ура, а я уже думал тебе колёса проколоть, — сказал детектив догоняя вечернего спутника.   Чуя обошел свой транспорт, снимая с ручки чёрный шлем.       — О, это ты мне? — не успел Дазай протянуть руки, как Накахара уже надел шлем на голову, поднимая визор и поправляя рыжий хвост.       — Можешь надеть мою шляпу, — Чую хоть и было еле слышно и видно, но Дазай чувствовал как на лице его знакомого гуляет улыбка.      — Тебе не кажется, что меня это не спасёт? — парень взял в руки шляпу, протирая ладонью её из внутри, избавляясь от волос предшественника.      — Это пуленепробиваемая шляпа, та вообще, тебе надо радоваться, что я дал тебе такую возможность. Так ты едешь? — Чуя опустил визор на глаза и уже вставил ключ.      — Еду, — Дазай неумело село на низкий байк, держась за железки по бокам и накидывая на голову «шлем». Чуя откинул подножку, провернул ключ и надавил на газ. Осаму от неожиданности пошатнулся, ударяясь лбом об напарника. Из-за скорости, ветер сдувал шляпу, и Дазаю пришлось держать ее на своей голове, что бы ни дай Бог ее не потерять. Накахара ворвался в кураж и несмотря на свой возраст и купленные права, мастерски обгонял все машины.      — Когда я поворачиваю, поворачивай и ты, — как можно громче сказал супер-дупер водила приподнимая стекло.       — Чем блять? Шляпой? — крикнул Дазай.       — Туловищем… придурок. Фонари ночного города быстро мелькали перед глазами Осаму, и ладе холодный воздух, проникающие во все щели одежды не мешал чувствовать кайф. Ему скорее даже чая не хотелось, как просто покататься на мотоцикле, особенно со своим врагом и напарником одновременно. Дазай снял с себя шляпу, пытаясь надеть ее на шлем знакомого, но от большого потока, ее просто сдуло назад. Парень даже глазом не моргнул, и облокотился на кофру сзади.  Ехавши по центру города, ветер стал меньше, как и скорость. Свет в большинство квартирах уже был выключен, и только совы гуляли по улицам. Чуя остановился, ставя подножку и поднимая визор.       — Слезай.      — Что, уже? — Дазай посмотрел на закрывавшуюся ещё в шесть часов чайную. Он взглянул на Накахару.      — Ты сказал отвезти тебя в любую чайную, ну вот… — парень указал на закрытую дверь, — короче, отдавай мне шляпу и вали, что бы глаза мои тебя не видели.      — Какую шляпу? — Дазай раскрыл глаза.      — В смысле какую? Мою… Дазай, только не говори, что ты ее выкинул…   Чуя испуганными глазами через тёмное стекло поглядел на улицу, но его друга уже на  ней не было, а скоро его в принцепе не будет.