Птица Феникс

Едкий дым, заполнявший её лёгкие, не был похож на табачный и разительно отличался тем — что не обжигал едко горло. Этот дым был более сладким и сильно распылялся, растворяясь в воздухе, а не выходя густым облаком. Лёгкое головокружение, покалывание по всему телу, состояние опустошённости и тянущей эйфории. Все проблемы отошли на задний план, девушка забыла про боль, погрузилась в мягкую пушистость и растянула лицо в глупой, детской улыбке. Хотель вцепиться в то, что подарило райское наслаждение. Грустные мысли сменились каким-то странным воодушевлением. «Смотри, смотри, вот он — твой соулмейт. Иди к нему, будь с ним. Только с ним я успокоюсь.» — зазвучал в голове сладкий голос. Ей захотелось плакать, всё равно, больно ей или нет. — А насчёт способностей Феникса… В сказаниях сказано, что ему подвластен не только огонь, но и время. Если быть точным, ты должна уметь видеть будущее, прошлое и настоящее в разных его точках. Ты видишь что-то важное, что случилось или должно случиться, или происходит прямо сейчас. Чаще всего это должно проявляться в моменты сильных эмоциональных всплесков, — говорил Незу, ведя девушку по коридору. Все взоры были прикованы к ней. В голове всё настойчивее ощущался чужой голос. Обстоятельства явно складывались не в её пользу. Морио вздохнула. Добраться до кабинета директора можно десятком способов, но нет, он повёл её через студенческие коридоры. Все стояли вместе и общались, с энтузиазмом обсуждая очередную сплетню, в данный момент владевшую вниманием академии. Громкий гул голосов мгновенно оглушал. В висках у неё стучало, в ушах шумело, а мокрые руки казались ледяными. «Сблизься, доверься, подойти.» — звучал в голове голос. Это становилось нестерпимей. Когда Незу собрался объявить ещё о чём-то аномальном, что он знал о Фениксе, Морио прижала ладонь к сердцу. Сбой в виде длинной паузы и высокого скачка, сердцебиение было частым и сильным. И становилось слишком таким. Голова была слишком тяжелой. Морио попыталась протянуть руку, но конечность оказалось ещё тяжелее. В глазах зарябило. Дыхание стало даваться с огромным трудом. Радужка у неё приобрела желтовато-зелёный оттенок нефрита. Всё поплыло у неё перед глазами. Дыхание замерло, что-то сковало лёгкие, кровь словно застыла. Девушка вдруг потеряла сознание. Незу даже не сумел закончить фразу. Непонятно, произошло это от шока или от чего-то ещё. Кто-то рядом всё ещё кричал, и крик не смолкал, а Айсано было нестерпимо больно. Каждое движение приносило сильнейшую боль. «Падай. Помощь уже здесь.» Тело стало чужим, тяжёлым и неподъёмным. Последнее, что она помнила, как тело приближается к полу и как чьи-то глаза обратились на неё. У этого некта были темные волосы и непонятного цвета тёмные глаза. И никто не заметил, что одна из прядей в середине высокого хвоста была угольно-чёрного цвета. Резкая боль по всему телу бросила её в небытие. «Я всё равно буду приводить тебя к нему, пока ты не станешь сближаться с ним. Я буду подталкивать тебя к нему. Я тоже не испытываю радости, заявляя о себе без твоего участия.» Сводящая с ума боль преследовала и в забытье. Огненная феерия сопровождала процесс её появления в этом мире. Но в этот раз она не пришла. Стало очень легко и необычайно пусто. Наконец-то появилась возможность вдохнуть воздух полной грудью. Боль стремительно отступила, как откат. Когда тебя рвут когтями — это больно, когда тебя душат — это страшно, а когда ты лежишь мёртвый и при этом не умираешь — это жутко. Вот с чем можно сравнить чувствуемую боль, а ты ничего не можешь сделать. Когда-то таким образом Морио узнала, что её кровь воспламеняется, едва покинув тело. Мягкой, но сильной волной пришло облегчение, поочерёдно коснулось груди, рук, головы. Что-то приятное коснулось головы, и сквозь волосы ощущалось это приятное на ощупь. А на губах остался сладкий привкус. Это перо феникса, впервые материализованное в мире, коснулось рта.