Случайности нужны, чтобы попасть куда надо. 2

      Утро началось с грохота. Причем если Сириус стоял возле лестницы. Тот кто упал, ниже пересчитывая ступеньки, и ругаясь в процессе матом. Непонятно. Голос-то мужской был. Следом пролетел петрификус, за этим падающим. И дядя направился к нам, выяснять какого мы так и остались втроем в гостиной.        Лили вытянулась на диване, мне увеличили кресло, а на полу спал Гарри, разве что его подушками закидали. Пледы были заняты, они исполняли роль матраса. Знаю, глупо, когда наверху достаточно свободных спален, размещайся. Но мы остались тут, не хотели разбредаться. Точнее мне не хотелось оставаться одной. Лили не собиралась оставлять двух подростков без взрослого в одной комнате. А Гарри тоже не думал уходить. Как ещё обошлось за ночь без четвертого и пушистого не понятно. –Знаешь Лилс, я не много ожидал, но того что вы тут заночуете, как бедные родственники, которых дальше гостиной и не пустили, даже предположить не мог, – Сириус потряс за плечо миссис Поттер, будя её. –И кого ты там уронил, дядюшка? – потирая глаза, повернулась на звук. –Потом узнаешь, – посмурнев лицом ответил он.       Жертва? Живая? Да, ладно, это же не в его стиле. Он же «светлый» у нас, только не понятно в каком месте. Если только в мыслях и желаниях.       Пробуждение остальных, завтрак, как и прощание с гостями, прошло в любопытном ожидании. Попытка посмотреть банальным способом, типа заглянуть ниже по пролету, не принесло никакого результата. Кто бы это ни был, он уже был перенесен домовиком в камеру, а это одно из ответвлений коридоров, причем не видное на первый взгляд.        После огорошил и меня, и себя Сириус необходимостью менять перевязку, и обрабатывать края ран мазью. Если с первым нет никаких проблем, заклинание и все, не учитывая необходимые знания относительно того как бинты следует накладывать. То вот со вторым, была очень большая проблема, он не хотел делать больнее, а это было ну очень болезненно и самой себе никак не намазать, со спиной нормально не получалось. Вот и были сплошные страдания, у кого физические, а у кого моральные. Ещё дополнением в эти мучения выступало ещё и то, что всем этим занимался не медик или целитель, и уж точно не папа или мама, в крайнем случае, тетя. А дядя, и вылезало не понятно, откуда взявшееся смущение.       Зато после завернули в балахон и отнесли вниз к алтарю. Скоро буду не любить этот способ перемещения, к концу лета однозначно.       Жертва на алтаре действительно имелась, и даже живая, извивающаяся и матерящаяся. Мужчина неопределенного возраста, мелкий, как это плюгавенький, по-другому и не выразишь. Он опутанный веревками заклинания, пытался выпутаться, ещё не понимая, что ему уже точно не выбраться отсюда. –Ты уебок, блядь, сосунок за все ответишь! Шаква тебя найдет, – кривая ухмылка, из неполного ряда зубов, – я выберусь, а ты займешь мое место, я тебя блядь сука, так уебу!        Дядя оглянулся на меня оставленную у входа, и врезал этому лежачему, предварительно его немного приподняв. Результат был в виде сплюнутого зуба с кровью которыми он и попытался попасть в Сириуса. –Что он сделал? – спросила у него, не совсем понимая, почему он силенцио не наложил или кляпом его не заткнул, что б ни ругался, – убийца? – подходя ближе. Как он вообще на это решился? Сириус же всегда был со своими идеалами. И лишить по ним кого-либо жизни, является чем-то недопустимым. –О, детка, я люблю таких как ты, маленьких и сладких, – облизнулся мужик, словно забыв и про зуб и про челюсть в принципе, – даже готов простить такие ролевые игры. –Заткнись! – в этот раз дядя прописал мужику в печень, от чего тот согнулся, – нет, не убил, но не думаю, что тебе стоит его жалеть. –Так что? – были бы силы, сама пнула этого матершиника, уши вянут. –А что, без списка грехов не стоит? – сплюнул очередную порцию крови этот урод. Глаза у него смеялись, словно он верил, что это лишь игра, либо он совсем отбитый, либо уверен, что его в любом случае отпустят, выкупят или ещё что. –Если ты так хочешь знать, – начал говорить Сириус, медленно подбирая слова, размышляя одновременно над тем, как заставить молчать, будущую жертву, – то сдернул его с девчонки ненамного старше тебя, которую предварительно чем-то опоили. Ребенка отправил в больницу, с обливейтом, а этого сюда. –Сириус, а силенцио наложить не судьба? – не стала заострять внимание на избиение и ругань. Что ж жертва точно подходящая, такой сброд не жалко, и миру дышать легче будет. Если правильно понимаю, то он насильник, растлитель и наркоторговец, комбо за которое по логике должны давать газовую камеру. Но последние умеют откупаться, или подкупать полицию, и их дела за редким случаем не идет выше по инстанциям. И какая жалость, но высшую меру наказания, сейчас отменяют повсеместно, считая её бесчеловечной, а потому-то такие и оказываются на свободе. –Придется всё равно снимать, как и веревки убирать, – отозвался дядя, засовывая мужику в качестве кляпа еловую шишку. Ну, серьёзно, но же маг, мог бы и трансфигурировать что-нибудь. Стоп, а откуда у нас шишки, тем более здесь? –Смотри, можно перерезать сухожилия, – вздохнула, от необходимости топать в угол комнаты за инструментами и выбирать подходящие ножи, как и идти обратно, – но их много, а можно сделать сразу паралич,перерезав нервный столб в шейных отделах позвоночника. Либо петрификус. –Последнее не самое подходящее, по застывшему телу вырезать что-то неудобно, – Сириус решил мои мучения, поманив столик с предметами ближе,– делай, как хочешь, – дал разрешение, а сам занялся остальной атрибутикой. –Эй, вы суки чего задумали? – снова начал ужом крутиться мужик, бешено вращая глазами, отдельно крутя головой. И ведь же не повторялся, акробат блин, пошедший по непонятной дорожке. –Не вертись, мешаешь, – попросила, но конечно эту просьбу выполнять никто и не стал, а наоборот повернулся и клацнул окровавленными зубами, предварительно выплюнув шишку, возле руки, – мужик, ты знаешь, что если порезать сухожилия, держащие нижнюю челюсть то ни говорить, ни зубами стучать несможешь. Короче, банально рот закрыть, не способен будешь. А они проходят вот здесь, – провела лезвием ножа возле нужного места, едва разрезая кожу. Не замечая в этот момент остановившегося дядю. Смотря на бледнеющего мужика. Их можно понять, дети в двенадцать лет себя так не ведут. Они устраивают истерики, от необходимости проводить подобные действия, если с нормальной психикой, а вот с ограниченной эмпатией или человечностью таких проблем не испытывают. –Я заплачу, отпустите только. Все отдам, – сглотнув слюну, просил мужик, уже собираясь переходить к мольбам. Быстро он как-то, я же даже пыток никаких не предлагала. –Мда, сильные морально в такое не пойдут, только гниды всякие, – выдала задумчиво, вспоминая атлас медицинский, где там ближайший позвонок в соединении между черепом и самим позвоночником. В идеале если попасть, можно даже артерию не зацепить, но это сложно, – а этот трус, его ребенок припугнул и он испугался. –И не только, – махнул палочкой Сириус, накладывая очищающие заклинания, – Исида, поговорим потом ладно? –О том, почему ты притащил живого? – уточнила, прицеливаясь, но промазала из-за дергнувшеся шеи, выбивая мерзкий скрежет стали об камень. –А что мне следовало воровать труп из морга? – неожиданно с иронией спросил дядя, – договоренности как у некоторых, у меня там нет. –Ну, мог бы под адскую гончую изобразить, обернувшись, и темной магии ещё как ауры добавить, точно для внешнего вида хватит, – предположила, пожимая плечами, после очередного выбитого куска камня, – мы, когда последний раз там были, косили под сатанистов, хотя в результате скорее воспринимались одними из адских порождений.       Сириусу надоело, наблюдать за моими мучениями и он, подойдя, зафиксировал голову с одной стороны, а плечи с другой. Отчего жертва лишилась возможности сдвинуть их, но вот ругаться он не перестал. Мата становилось все больше, только мы уже почти перестали обращать на него внимание.        В этот раз лезвие вошло, ровно между двумя позвонками разрезая кожу, связки, и конечно нервный столб. Под аккомпанемент из дикого крика. –Да, заткнись ты уже! – схватила один из накопителей, который почти сразу же заморгал в руке, и врезала этим по лбу мужику. –Ты выкачиваешь энергию, поэтому то у Рега и не было изменений. Всё что накапливалось, забиралось тобой, – заметил Сириус, а потом протянул руку, – камень, он в любом случае понадобится сейчас. –Угу, – согласилась, снимая тонкую цепочку со своей шеи, – я пока в уголочке посижу, – шмыгнув, направилась в озвученном направлении.       В этой жизни убивать, не доводилось ещё. Там да, в бою с выбором убей или убьют тебя. Так просто пускай и того кто это заслуживает, даже если не своими руками, но всё равно обрекая на смерть без права перерождения, без посмертия, без чистилища. Даже если он этого заслужил, я все равно так не могу. Хотя почему-то не задумывалась об этом, когда обрекала человека на состояние говорящего овоща. В прочем его-то подлечить не проблема, и сдать потом властям, пускай правосудие, разбирается, он даже признается. Драккловы моральные терзания, класс, оказывается мне жаль даже этого выродка. С уже мертвыми такого нет, из-за того что души в теле тоже нет, она на другом уровне, а тело, не более чем мясо, хоть и движущееся в процессе ритуала. –Сириус, не нужно этого делать! – поднялась, выныривая из своих моральных размышлений, и поняла, что уже опоздала.       Мужик ещё был жив, но вот адская гончая уже примерялась к более вкусному для нее месту, другая дожидалась своей очереди, а третья обнюхивала Сириуса, знакомясь. Дядя протянул в обеих руках кубок и кристалл, с полупоклоном, озвучивая просьбу. Геката, ногтем или скорее когтем разрезала вену и подняла руку над кубком, заполняя его своей кровью, а после опустила в его кристалл, который становился все темнее и пульсировал ярче и чаще.       В какой-то момент мне показалось, что камень зависнет в воздухе, становясь все больше похожим на сердце, прорастая кровеносной системой и дальше обрастая телом. Ещё немного и вот оно. Но это видение так и осталось лишь желанием или иллюзией. Зато перед глазами оказался все тот же кубок с несколькими каплями крови, удерживаемый в руках, сотканных из тьмы. –Пей, – произнесла богиня, возле которой неожиданно оказалась.       Сириус поддержал за плечо то ли не давая упасть, то ли сбежать обратно. Послушно сделала единственный глоток. И по ушам резанул крик ужаса и боли, одновременно со звуками разрываемой плоти, выламываемых костей. –Это поможет, большего сделать не могу, – словно извиняясь, пояснила Геката, – но у вас и так есть чем лечить, – подмигнула она, вызывая шок у Сириуса. И направилась к порталу, оборачиваясь в самом конце, – обещанный яд, забрала, – едва заметно кивнула, прежде чем пересечь последнюю черту, за которой кроется переход во тьму. –Какой яд? – уточнил дядя, отвисая, осматривая результат ритуала. Сказать ему что ли, что магией кровь тут отмывается с большим трудом. Поэтому либо ручками, либо домовиком. Хотя он все равно Кикимера отмывать отправит. Даже не могу представить Сириуса с половой тряпкой и ведром, хотя в школе очень даже возможно и такое было. –Василиска, – пожала плечами, прислушиваясь к ощущениям, и пытаясь понять, что же изменилось. Черная дыра закрылась, вот что поменялось. А заживление? Не понятно, как и вернулась ли возможность лечиться зельями…       Адские песики попрыгали в портал, каждая из которых тащила в зубах оставшиеся от человека части. Причем если их собрать, то будет чего-то не хватать, похоже они уже успели немного съесть. Отвернулась от этой картины, утыкаясь в рубашку дяди. Я не хотела этого всего. –Когда ты говорила запугивая, я подумал, что ты пойдешь по пути Беллатрисы. Ни жалости, ни сожалений, – произнес Сириус, успокаивающе гладя по волосам, – но я рад ошибиться. Поначалу она не была такой, безумие было лишь маской, но со временем, словно эта роль так сильно приросла к ней, что она забыла, какой была на самом деле. –А она когда-то была хорошей? – обычно об этой тетушке никто не заговаривал, даже про Андромеду было больше информации. –Нет. –Сириус просто предвзят. Беллатриса была с ним очень строгой, – хмыкнул Регулус, появившись, – ребенок, а меня обнять не хочешь? –Очень хочу, – стоило лишь развернуться, чтобы уткнуться в шею отцу, он сидел на корточках у меня за спиной, – я очень боялась, что потеряю тебя снова, – теплый родной, и даже почти не призрачный. –Больше не потеряешь, обещаю, – осторожно сжал в объятиях, боясь навредить и сделать больно, – я всегда вернусь к тебе.       У него под кожей ощутимо и заметно на глаз билась жилка. У мертвых нечему биться и пульсировать. Только у живых. –Папа, – положила руку ему на сердце, ожидая и там ощутить биение, но ничего не было, только жар от источника его резерва находящегося на ладонь ниже. –Ничего, – Регулус поцеловал в висок, – обязательно, однажды. А пока стоит разобраться с тем, что сказала Геката: «У вас есть все необходимое для восстановления». Живая вода?       Фляга артефакт, находилась в лаборатории. Изменения были в ней, заметные по большему количеству ингредиентов на полках. Как и нескольких зельях находящихся в котлах, сваренных и не перелитых, а оставленных под крышками настаиваться. Аптечка заполнилась полностью. Вот чем занимался папа, когда я ушла. Нервничал, переживал и занимал руки и голову, берясь за то, на что у меня не хватало времени.        Попытка исцеления ни чистой живой водой, ни в виде отвара не принесла никакого результата. А мозговой штурм, в виде перебора имеющийся артефактов с их возможностями, так же не дали ничего.       И раз опять приходится дожидаться исцеления, меня снова вернули в мою комнату. Почти принудительно, разве что без присмотра не оставляли. –Похоже, речь шла о чем-то, что есть у нас, но не здесь, – задумчиво произнес Регулус. –В замок идти опасно, и более того не стоит из-за ран которые заживут сами со временем, – потянула за руку собравшегося отойти папу. Ему пришлось передумать, и сесть рядом на кровати. –Согласен, – кивнул Сириус, оседлывая свободный стул, облокачиваясь на спинку, – а что есть такое у нас, о чем мы не знаем? Исида, чем-то успела обзавестись? –Много чем, но все в чемодане, он у приемных родителей, – и что же там такого лечащего? – точно, яйцо черного феникса, – упала на подушку, это будет не просто больно, адски больно. –Откуда контрабанда? – удивился дядя, запуская руку в волосы и массируя себе затылок. –От дракона, компенсация за ожоги, – поясняла, или скорее признавалась, в том, как замечательно провела лето. –Не было же ничего, – нахмурился папа, оглядывая внимательным взглядом, словно ожидая увидеть где-то притаившийся след от огня, – больше никаких поездок без меня или в крайнем случае Нотта, – последнее было добавлено совсем тихо, но из-за того что было сказано мне в макушку, то было сложно не услышать. –И способ лечения тоже. Эффективно, но больно, – добавила на всякий случай. –Обезболивающим зельем и заморозкой? – уточнил Регулус, гладя по плечу. Теперь моей подушкой был он, и неощутимым становиться больше не мог. –Кикимер нужен чемодан Исиды, если Мейблы ещё в штатах, то через Оливию. Почему домовики не умеют прыгать через океан, – пожал плечами Сириус, – а пока ждем. Исида, ты хотела рассказать про Черно и почему он счел подходящим наследником. –А ты собирался рассказать про Беллатрису. Давай так, рассказ за рассказ, – иначе он так и будет увиливать, а я так и буду собирать информацию по кусочкам. –Она своеобразная, не хорошая и не плохая, взбалмошная, как и почти все избалованные дети, которым никогда не отказывали. Легкая безуминка свойственна всем в той или иной мере, кто-то с этим борется, а Беллатриса сделала её своей изюминкой. И вкупе с темной и боевой магией, всегда получался своеобразный эффект пугающий непосвященных. Но в семье она была другой, внимательной и ответственной. Была пока не вышла замуж за Лестрейнджа, – на этом Сириус остановился, не зная как продолжить дальше, – теперь её разрывает эмоционально в разные стороны. Это страшно, когда помнишь человека другим, а теперь понимаешь, что не знаешь его, как и то что можно ожидать от него. Беллатриса и сама не знает, что может сделать в следующий момент. –Это грустно, – заключила, после его слов. Становится понятно, почему предпочитают не говорить, возможно, и вспоминают, но не в слух, – а про Черно. Их было два брата, младшему отдали мир живых во-правление, а старшего своего рода сослали в мир мертвых. Так же быть его правителем, но он считал это ссылкой, наказанием, непонятно за что. Они же с братом равные по силе, по способностям, и любили друг друга по-братски. Семья превыше всего, так было для них заведено, а тут такое разделение. Но это решено их отцом не просто так, а из-за богини смерти. Она желала власти и свободы, полноправного правления над обоими мирами, подбивала нечисть, мертвых, существ, скрывающихся за гранью и не безуспешно. Они пошли войной на мир живых, и бойня была бесконечной. Богов не так-то просто убить, но любые умершие пополняли войско Смерти. Но когда во главе темного войска встал Черно, шансов на победу у светлой стороны не оставалось совсем. Вот только светлые победили, а темное войско ушло зализывать раны, подчиненные Черно. Потому что семья все равно была превыше всего. Несмотря на выбранную сторону, и брат не хотел вредить своему брату. И для них стало неважно, на какой они стороне, а то кем они остаются в душе. Позже появился младший третий брат, он построил мост для своей невесты, между миром мертвых и миром живых, от них и пошли пограничники. А на этом мосту встречаются браться, каждый оставаясь на своей стороне. Поэтому то и подходящий наследник, невозможна верность кому-либо, без наличия её самому себе и своим идеалам, своей семье. –Я сбежал в пятнадцать, – не согласился Сириус, поднимаясь. По нему было заметно, что эта вариация истории произвела впечатление. В легендах она другая там Черно хотел захватить мир живых, но не смог победить, и обещал вернуться, чтобы отомстить, – сбежал из этого дома. –Но ты вернулся. А семья это не только те с кем тебя связывает кровь, но и те, кого ты готов ею назвать и принять, – заключила, рассказывая свою точку зрения, – мы все твоя семья, если ты этого хочешь, конечно. –И ты когда успела стать такой мудрой? – спросил папа, поцеловав в макушку. Провожая взглядом выходящего из комнаты Сириуса, – кажется ему нужно подумать. Переварить новую информацию, и понять, как докатился до жизни такой. Принять, что зло номинальное, оказывается, бывает полезным. Некоторые вещи понимаешь со временем. –Как необходимость ходить к стоматологу каждый год? Иначе под старость лет без зубов окажешься, – хихикнула, устраиваясь удобнее. Жесткий он теперь, раскармливать ли? До появления подкожного жирочка, хотя откуда он у неживого то появится, – где моя кошка? –Не видел её больше недели, – ответил Регулус, и тихо усмехнулся, – Исида, ты чего пыхтишь как рассерженный ежик? Переноси все планы с поправкой на исцеление. –Это не планы, скорее размышления о возможности тебя откормить, – можно потыкать пальцами в живот, и ощутить его подрыгивающие от смеха мышцы. Только вот один нюанс, я не видела ни на одном портрете полных предков, можно предположить, что портретисты льстили, но картины все ожившие, а значит Блэки такими и были, и предрасположенности к полноте у нас никогда и не было. –Не получится, сомневаюсь, что теперь подвержен каким-либо изменениям, – расстроил папа, всё ещё посмеиваясь, – и что за странное желание, чтобы люди вокруг становились толще? Может быть, тебе самой начать лучше питаться? –Нормальное желание, как у человека на вечной диете, закормить всех вокруг, – пожала плечами, сползая набок. –Где кого угощают? – спросил Вячеслав, появившийся в комнате без спецэффектов, ну хоть с чемоданом в одной руке, и ещё каким-то свертком в другой. –Вас не учили следовать приличиям? – возмутившись, сел Регулус, – это комната девушки, а вы вваливаетесь без стука и предупреждения. –Дверь открыта, – кивнул Кощев, на действительно оставленную открытой Сириусом дверь, – а меня попросили доставить срочно, что я и сделал. Не нравится, точнее формулируйте. И ничего нового точно не увидел бы, – произнес он, безразлично пожимая плечами.       Подтянула подушку с бока, запустила её в него. Конечно же промазала, она тяжелая большая перьевая. Подушка не долетела, потом сделала вираж заходя сзади и сверху, подчиняясь папиной магии. И приземлилась точно на Вячеслава, разрываясь. И на него посыпались перья, которые прилипли к одежде, превратив его обычно темный наряд, в чудо в белых перьях. –И не стыдно? Я вообще-то про наших которые после смерти возвращались не в самом приглядном виде. Воскрешение малоприятная штука, раны разные бывают, точно ничего бы нового не увидел, – чемодан, и сверток были положены на кровать, друг на друга. Следом перья испарились, словно их и не было, – зеркало для Оливии доработанное. И я не курьер, учтите на будущее, тем более с таким отношением. –Мне не стыдно, – ага, осталось убедить в этом саму себя, а то так ещё и совесть проснется, – пояснять нужно своевременно. Спасибо за чемодан, и быструю доставку, – да сравнение с курьерской службой, относительное, и очень заметное. –В общем-то Исида права, про пояснение, – произнес папа, становясь перед пограничником, изучая его чуть склонив голову, оказываясь так примерно одного роста, – именно поэтому и стоит следовать приличиям, во избежание подобных ситуаций. Или вы со мной не согласны? –Хм, не могу, не согласится, – кивнул Вячеслав, отвечая прищуренным изучающим взглядом, – что-то в вас изменилось. –Вас это никоим образом не касается, – холодным тоном процедил отец, признаваться в собственных изменениях он не собирался.       А в комнате ощутимо похолодало, словно за раз температура ушла в минуса. И выдыхаемое облачко пара было тому доказательством. –Ясно, что именно, магии слишком много, и контролируется с трудом. Ребенка не заморозьте, мистер Блэк, – Кощев счёт на этом обмен любезностями оконченным, и покинул помещение даже через двери. –Пап, успокойся, – попросила, заворачиваясь в одеяло, из-за чего пришлось сесть. Больно, опять, как же это успело надоесть, – божественная магия она иная, ей не требуются заклинания или движения палочками, только желание и то не всегда сформированные, не редко достаточно мысли. А у тебя кровь богини магии впитанная. Не уверена, что сейчас хоть кто-то из магов способен сравнится с тобой по возможностям и резерву. –Но при этом я всё равно мертв, – пробормотал он, рассчитывая, что не услышу его. В камине загорелся огонь, от кинутого туда папой взгляда, – хм, действительно. А если я захочу твоего исцеления? – спросил, задумавшись на мгновение над этой мыслью, но потом сам же тряхнул головой, отгоняя её как можно дальше. –Может лучше пока на чем попроще попробуешь? – предложила, подтягивая чемодан ближе к себе и открывая его, предварительно отложив зеркало в сторону. Вот туда я точно не пойду, лестница крутая, не предназначенная для использования всякими болезненными, – яйцо в шкафу, боковом ближайшем к выходу.       Регулус спустился в чемодан, и пропал. Ну не совсем скорее застрял там в поисках, и его можно понять, после того как Марта открыла для себя его настоящие размеры, чего только там не находилось в результате. Начиная от бытовых и нужных мелочей в дороге, заканчивая покупками и сувенирами. Не уверена, что даже шкаф то видно, не говоря о том, чтобы найти и заметить яйцо феникса. А оно ещё и опалом прикидывается удачно так.       За время ожидания возвращения папы, успел прийти Сириус, забрать сверток для Оливии. И вернуться обратно уже с нужными зельями. Даже от любопытства заглянул внутрь, где там потерялся его брат, и ахринел от масштабов увиденных завалов. Хотя технически, я там даже не причем, банально времени не было порядок навести. –Исида, ну и мастер ты бардак устраивать. Там без домовика и литра виски не разобраться, – высказал свое мнение дядя, переварив увиденное, – где-то я такие завалы уже видел. –Выручай-комната в стандартном состоянии похоже выглядит. Вообще-то это не я устроила, а Марта перетаскала туда чуть ли не полдома, по содержимому точно, – кстати, если не ошибаюсь там можно и хирургический набор найти, как и все для перевязки. Интуиция сработала что ли? Вот только маги такими вещами не пользуются в большинстве своем, – домовика для разбора возможно и использую, а вот виски нет, рано мне ещё.       Разговор о допустимом возрасте для употребления алкоголя, завял сам по себе. Потому что у каждого свое мнение на этот счет, и навязывать его другому как минимум глупо. Тем более наконец-то появился Регулус, найдя необходимое яйцо темного феникса. –Шкаф оказался у дальней стены, – сказал папа, рассматривая предмет, выглядящий сейчас в его руках совсем как камень, – отругать бы тебя, дочь, да толку и так наказана сильнее некуда. –Правильно, меня надо жалеть, любить, холить и лелеять, – главное не перестараться, и не перейти через ту грань, когда из жалости к себе начинается неуверенность в собственных силах. Хотя не факт что мне это грозит вообще когда-либо. –Долго выдержишь, прежде чем захочешь сбежать от заботы? – с иронией спросил Сириус, – когда её слишком много, то начинает давить, и становится очень некомфортно. –Не знал, что тебе и такое доводилось пробовать, – удивился папа, выбирая нужные флаконы с зельями. А потом вручил яйцо Сириусу, – держи, это делать тебе. С моей текущей магией результат будет непредсказуемый. Они вообще могут слиться в единое целое. –А что в этом плохого? Плакать будет черными бриллиантами, раны точно залечатся, и бессмертие в потенциальном будущем, – перечислил возможные варианты дядя, пожимая плечами, как бы недоумевая вне желании подобного развития события. –Или станет птенцом в яйце без возможности вылупиться, – предположил сразу худший из возможных вариантов Регулус, вручая один за другим флаконы, целых две штуки, третий был отложен, видимо на завершение экзекуции, – пей. Я наложу заморозку, вроде ничего не должна почувствовать.       Двойная дозировка обезболивающего зелья усиленного. Оно должно не дать почувствовать даже отрезаемую конечность. В общем как очень хороший наркоз жаль только местный, хоть и по всему телу, сознание никуда не девается. А сейчас не ощущала совсем ничего, даже мысли стали слишком ленивыми, не желали собираться в кучу. И подняв руку, случайно задела тумбочку ударившись, но ничего не почувствовала совсем. –О-о, – выдала, содержательно, и предпочла ничего больше не пытаться сказать, язык ещё прикушу до крови случайно. Там ещё же есть малый запас серебряных кораллов, так как крайний случай. –Исида готова, – заключил Сириус, хмыкнув, – я тоже не отказался бы от чего-нибудь, – попытался то ли пошутить, то ли в серьёз сказал он. –Потом сколько угодно, но не сейчас, – сел в изголовье папа, размещая меня головой у него на коленях, попутно избавляя от бинтов, закутывая в одеяло так чтобы ничего кроме необходимой части и головы видно не было       Регулус потянулся вперед, едва касаясь пальцами по бокам, отчего выступающие капли крови замерзли в кристаллики, а сама кожа побелела. Как хорошо, что я ничего не ощущаю сейчас, очень сомневаюсь, что это может быть приятно и не больно. –Мне просто приложить и все? – уточнил Сириус, с некотором сомнением посматривая на яйцо, – сам знаю, что своевременно спрашиваю. –Да, достаточно, это не артефакт его активировать не нужно, – вздохнул папа, подавляя в себе желание стукнуть брата, – действуй уже.       Первоначальное прикосновение было не ощутимым, оно и понятно зелье, заморозка буквальная. Но чем дольше находилось прижатое к коже яйцо, тем теплее становилось, пока не пошло такой волной жара, отчего казалось, что органы внутри уже плавятся, а не горят. И никакие попытки охладить не действовали, кожа не запекалась буквально, но была ощутимо горячая как при повышенной температуре, несмотря на попытки папы охладить её.       Но это была только одна проблема, а вот вторая появилась очень неожиданно, в виде черного тигра, который переместился в комнату. Не комната, а проходной двор. И почти сразу оказался за её пределами вышвырнутый стулом, запущенным магически с очень большой скоростью. Раздался возле противоположной стены коридора сдавленный мяв, недовольный рык, и у него перед носом закрылась дверь. –Что-то не так, – нахмурился папа, понимая, что просто так бы Нотта к нам бы не переместило. –Кикимер, Типпи не вмешивайтесь, вас он сожрет и не заметит, – позаботился Сириус о домовиках, отдавая приказ.       Дверь сотрясало, от частых ударов тяжелых лап, а когти постепенно разламывали, разбивая в щепки. –Ааа! – закричала из-за того что папа отвлекся на Теодора, ощутила БОЛЬ во всех красках, несмотря на зелья. Кажется, они испарились прямо из крови. Но почувствовала и не только это, а ещё кое, что перемещающееся внутри, смещающееся ближе к спине, – там, там что-то есть.       Ранее это не было возможно прочувствовать оно, словно сливалось в общей куче, но сейчас словно был отторгаемый кусочек, который ранее пытался слиться или стать незаметным, а сейчас не горел, как и все остальное. –Рег, – кивнул Сириус, предлагая ему заняться этим. Для полупризрака действительно не должно составить особой сложности. –Прости, Исида, будет очень больно, – прошептал папа, в очередной раз, накладывая сильную заморозку, отчего кожа покрылась инеем. Возле лица оказалось ребро его ладони, – кусай, если что, – предложил он.       Его предложением воспользовалась почти сразу, стоило Регулусу попытаться раскрыть рану со спины, чтобы хоть что-то найти пускай и вслепую. Вот только больше ничего делать не пришлось, из раны выдвинулся кусок когтя, который почему-то не извлекли ранее и он очень удобно разместился, прикидываясь куском сломанного ребра. Папа извлекал его очень медленно сантиметр за сантиметром, пока не достал целиком заканчивающееся ошметками мертвой кожи.       Тигр доломал двери и ввалился в комнату угрожающе рыча. Второго стула не было, поэтому его временно связали шторы. Но они точно долго не продержатся.       Сил уже никаких не оставалось, вообще ощущала себя поджаренным на сковородке линьком. Что и постаралась выразить взглядом. К счастью папа понял и без слов, внимательно следя за состоянием. –Сириус, заканчивай, – приказал отец, судя по интонации. –Но ещё же не всё, – удивился дядя, продолжая удерживать яйцо возле раны, кровь на которой теперь стала медленно запекаться, показывая, что бывает, если перестараться со стихией огня, – прости, – очень своевременно убрал яйцо ещё и отходя на шаг.       Тигр усиленно рвал клыками шторы, освобождая лапы, периодически порыкивая, недовольно отбивая хвостом по полу и пока проигрывал тяжелым портьерам. Если могла, то посмеялась бы над увиденной картиной. Но на это не было ни сил, ни желания. Только почти механическая необходимость проглотить зелья, которыми осторожно пытался напоить папа.        Кровь, её больше не было, точнее она уже почти не текла, словно склеили края ран, или более вероятно они спеклись, соединяясь между собой. –Думаешь, все дело в этой хрени? – предположил Сириус, поднимая коготь через бинты. И если не считать моей крови на нем, привлекательным на вид он не выглядел и сам по себе, а теперь совсем уж отвратительный. –Исида говорила что-то про яд, но он похоже был нейтрализован, а вылечиться с чем-то чужеродным внутри действительно невозможно, – папа помог устроиться удобно, и погладил по волосам, желая хоть немного помочь, как и пожалеть. И совсем не торопился удовлетворить свой исследовательский интерес, только после того как убедился что уже ничем не может помочь, подошел к Сириусу, забирая коготь, – это от какой-то химеры, – произнес после изучения, – а они действительно способны подавлять чары направленные на них или попадающие в определенном от них расстоянии. –Так, ты или успокаиваешься, или проваливаешь, – дядя начал диктовать условия, поднявшемуся снова на лапы тигру, который почему-то считал виновным именно Сириуса, – не все взрослые одинаковые. Мы лечить пытались, – махнул рукой он, в мою сторону. Где пока из-за не наложенных бинтов, пока оставались открытые раны.       И этого хватило для того чтобы тигр сел на свой хвост, изображая вину. Кошки то её особо не признают, но люди на это способны, и сейчас не смотря на облик, первым выступал человек. Не прошло и секунды, как на месте тигра находился бледный подросток. Тео упрямо сжал кулаки, нахмурился, но не сделал ни шага в сторону. –Стереть из памяти? – предложил Регулус, как-то понимающе что ли. –Нет, не надо, – мотнул головой подросток, – мне жаль. Я могу чем-то помочь? – он почти заставил себя повернуть голову к собеседнику. –Не сейчас, – вроде отказал папа, но оказалось не совсем, – позже, если дома за это время не потеряют. –Дома, – скривился как от зубной боли Теодор, – мне выйти, да? –Верно, мистер Нотт, – кивнул отец, поощряя правильное поведение. –А ты что собираешься делать? – устало спросила, провожая взглядом медленно уходящего друга. Знали бы, они как уже надоело это амебное состояние, в общем. –Мне однозначно нужно виски, – объявил Сириус, покинув нас следом. Предварительно восстановив разрушенные предметы мебели, с которыми не так вежливо обошлись. –Хочу разобраться с этим когтем, это даст возможность подобрать более подходящее лечение, – пояснил папа, не отвлекаясь от распределения заживляющей мази, а следом накладывая заклинанием бинты, – зови домовика, если что и я сразу приду. Хорошо? – спросил, желая убедиться в возможности оставить, если не одну, под присмотром такого же ребенка не существенно отличающегося по возрасту. Разве год или полтора это так много? Ума за этот промежуток не факт что кто-то успеет набраться. –Хорошо, – согласилась, понимая необходимость ему отойти. Всего на несколько этажей ниже.       Сама не заметила, как задремала, что не удивительно под таким-то количеством зелий. А проснулась из-за того, что почувствовала, как кто-то едва коснулся пальцев свесившейся с кровати руки. –Прости, не хотел будить, – поднял глаза Теодор, отрываясь от книги. Он сидел на полу спиной к кровати, скрестив ноги, а рядом с ним горел шарик люмоса, – только помочь, немного. –Тео, тебя лишили библиотеки? – решила пошутить, и получила ошарашенный взгляд в ответ. –Как ты узнала? – он даже закрыл книгу, используя в качестве закладки пальцы свободной руки. –Просто сказала не думая, тем более ты с книгой, здесь, сейчас, – так странно, я вроде на высокой кровати лежу, а он вообще на полу сидит, а глаза на одном уровне находятся. И почему в голове глупости? –Только здесь я не из-за книжки, а из-за тебя, – вздохнул Тео, и словно в подтверждении собственных слов стал передавать магию, по такому тонкому едва ощутимому объему. Даже почти не касаясь руки, разве что иногда кончиками пальцев. –И что же ты натворил? Для получения такого запрета, – полюбопытствовала, дёрнув рукой, – щекотно. –Исида, – голос его был не радостный, от необходимости отвечать на этот вопрос. Вот только я решила закрыть глаза, не дожидаясь его ответа. Теодор, сместился, облокачиваясь на кровать и откидывая голову назад, придавливая с края матрас, размышляя отвечать ли на вопрос или нет, давая возможность заснуть и забыть, – я, не помню что натворил. Могу только предположить. Несколько дней назад, когда это с тобой случилось, – видимо он имел в виду полученные раны, но ошибался, там было другое, и уточнять не стала. Собью ещё с мысли и желания рассказывать, и хуже того, что может прийти к такому же, как и папа выводу, о недопустимости отпускать отдыхать с магглами, без существенной подстраховки. В общем, иногда лучше промолчать, – так же как и сегодня, тигр взял верх, а переместиться не смог и разносил всё что попадалось. В общем, проснулся позже, вокруг руины, а я в клетке, отец с продвинутой трансфигурацией в руках, которую читал накануне. И посчитал, что я заигрался с анимагией, и застрял в животной форме. –Твой отец, он видел, – можно было это и не уточнять. Не думаю, что хоть один родитель будет на бунт подростка запихивать его бессознательного в клетку, – клетка? У вас дома даже такое имеется? – легонько сжала попытавшиеся сейчас ускользнуть пальцы. –Для животных, а эта была трансфигурирована на время, для меня в облике тигра. Не думал, что так внимательно меня слушаешь, – пробормотал Тео в смятении, – да, он видел меня перед сменой облика. Так у меня тоже есть вопрос, если это, – «это» он про рану, даже назвать не может на словах, – было тогда, то что произошло два дня назад? – причем теперь ожидающий и серьезный взгляд требовал ответа. Интересно если бы не стала у него сейчас уточнять, он бы тоже не стал у меня спрашивать или нет? – А это и было два дня назад, а тогда меня похитили и собирались принести в жертву, – пришлось признаваться, несмотря на изначальное желание ничего не говорить. В крайнем случае Тео узнал бы от Драко, – обошлось же, и совсем без последствий. –Я спокоен, – попытался убедить сам себя Нотт, и похоже по его виду не очень удачно, – спокоен. Гори оно адским пламенем, – он поднялся на ноги и обошел кровать по кругу, забираясь, с другой стороны, укладываясь рядом, плечом к плечу, и все это с крайне мрачным видом. –Ты чего? – удивилась, повернув голову к нему, – Тео, ты подумал, что делаешь? –Я сейчас совсем не хочу думать, – произнес Теодор, впиваясь взглядом ровно в потолок, делая вид, что трещинки там крайне занимательные. Хотя это не помешало найти мою руку, и вернуться к прерванному занятию по передаче магии.       Молчание затягивалось, я не знала что сказать, а он не торопился пояснять свое поведение. А попытка Теодором успокоится, судя по его размеренному дыханию, переходила в медитацию с погружением глубоко в себя.        Зато появился другой собеседник, в виде Алены, которая замахала руками сидя на кровати, привлекая к себе внимание. –Прости, я не заметила коготь, он словно специально сливался с тобой. И не припомню, чтобы фоморфы обладали такими свойствами, – сказала девушка, внешне выражая свою вину, – странно это все. –А они не химеры? – уточнила тихо, собираясь аккуратно освободить руку. Но её наоборот нагло захватили в плен, удерживая. Похоже, имеет смысл вернуться к моменту мягкой игрушки и невозможности некоторых отпустить. –Нет, давно нет, их не создавали маги если ты об этом. Они могут проштопать себе новую запчасть, и она будет восприниматься ими самими как часть себя. А вот для остальных будет чужеродной и отравляющей. Но точно никак не сливающейся с человеком, – пояснила она, мысля об этой странности. –Эволюция, с точки зрения выживания? – предположила, поворачиваясь на целый бок, лицом к заснувшему Нотту, надо же как-то освобождать свою конечность. –Им? – с иронией фыркнула Алена, – если они где-то и появляются, то становятся доминирующим видом, а остальные подчиняются, неспособные сопротивляться. А немногих недовольных ожидает либо участь жрачки, либо запчастей. Так что тут что-то другое. –Тео, будь хорошим мальчиком отпусти мою руку, – попросила, пытаясь отцепить его пальцы, толку это конечно не принесло. –Хочешь, помогу? – спросила она, и не дожидаясь разрешения окинула комнату внимательным взглядом, после вскочила на ноги перепрыгивая на пол, и подобрала лежащее там одно из множества перьев, оставшихся от подушки. И вернулась обратно, поднося перышко к лицу Теодора, едва задевая, щекоча кожу. Скулы, веки и кончик носа. На чем он не выдержал и отпустил руки, пытаясь поймать что-то мешающее, но и чихнул, пробуждаясь, – привет, зайка, – Алена провела ещё раз перышком по скуле Нотта, не торопясь оставлять его в покое. –Леди, – несколько ошарашенно произнес Тео, садясь и отодвигаясь от призрачной девушки, стараясь оказаться как можно дальше от нее, – прошу прощения, надеюсь, это какое-то недоразумение, – высказался, и оказался на полу, избегая Алену по дуге. –Примерно так и выглядит, когда пристаешь к кому-то, а этот человек в твоем обществе не заинтересован даже, – безразлично пожала плечами девушка, но не упустила возможности подмигнуть мне. Её это ни капли не беспокоило, скорее наоборот забавляло.       Теодор на эти слова удивленно посмотрел сначала на одну потом на другую. Слишком явно размышляя, о не понятности происходящего. Но его спасла открывающаяся дверь. –Любопытно, – пробормотал папа, замечая всех внимательным взглядом. Алена сразу спрятала руки за спину, мило улыбаясь и хлопая ресничками. –Сэр, я пойду, время уже позднее, – сориентировался Теодор, смотря на Регулуса как на спасителя.       Вот так вот, чего боятся мальчики, слишком активных и назойливых девочек. И как оказывается, просто заставить бежать. Вроде не трус, а опасается. –Да, спасибо мистер Нотт, – кивнул папа, разрешая ему перемещаться. Что и сделал Нотт, активировав портключ, переносясь отсюда, – Исида, это нужно выпить, – объемная кружка, опустилась на тумбочку, и темное дерево покрылось изморозью от слишком холодного содержимого посуды, – а вы не желаете представиться? – обратился он ко второму призраку в комнате. –Урожденная Алена Белова, – изобразила книксен девушка, представляясь, – хотя Исида называет меня теперь шизой, и это была я, – коснулась пальцами своей шеи, делая замороженный ледяной шарик в ладони, словно поясняя прошлую ситуацию. –В таком случае не могу сказать, что мне приятно с вами познакомиться, – произнес нечитаемым голосом папа, – Исида, это нужно выпить пока не остыло, – добавил более мягким тоном, обращаясь ко мне. –В смысле пока не согрелось? – спросила, пытаясь понять, почему он оговорился. А кружка была действительно обжигающе горячей, но при этом, держа её в руках, замерзали пальцы. Как папа умудрился такое сотворить? –Выглядим почти одинаково, а какая разница в отношении, – хмыкнула Алена, как-то по-философски, теперь было не все равно, а только создавала такой вид. Грусть проскальзывала её в глазах, что и не удивительно. Быть слепком памяти, потерявшим всех своих близких, которые когда были самым важным в жизни. И она сама лишь пережиток прошлого, которому чуждо если не все, то очень многое. Не определившаяся и застрявшая. –Почему, выглядите настолько похожими? – уточнил папа, который не мог этого не заметить. –Внешняя оболочка стремится к внутреннему содержанию, это если буквально, – пожала плечами собираясь попробовать странное варево, причем на вид прозрачное как чистейшая вода. На вкус, а его и не было, сначала жидкость обожгла язык, и очень быстро сменилось онемением от холода, с каждым глотком он распространялся, словно заполняя целиком всё. Так странно, в общем-то, тепло, если не считать зоны, куда перетекала заморозка, собираясь в травмированной части. Совсем неожиданно отпуская напряжение и скопившуюся, несмотря на зелья, боль, – папа, а что это было? –Кое-что очень сложно создаваемое, в связи с проблемой сбора ингредиентов, которые оказались в твоих запасах, в особенности в чемодане. Я про серебряные кораллы, и огненные камни, – пояснил он, забирая кружку, и убеждаясь, что выпила всё до последней капли, – название ни о чем тебе не скажет его нет в школьных рецептах, а в семейной библиотеке в одной книге из архива.       Теперь понятно, что он так долго делал в чемодане, изучал покупки. Оно и понятно, вдруг что-то полезное найдется. Как выясняется, что-то имелось в наличии. –У нас оно называлось зельем Фемиды, – произнесла Алена, не желающая оставаться не замеченной, – когда она решала, кто достоин спасения, а кто смерти. Первым доставалось зелье, а вторым удар мечом. Вот только без капли крови бога, оно является ядом, к которому нет противоядия. –Леди, что побудило у вас возможность появляться, таким образом, самостоятельно, без наличия магии у Исиды? И чего теперь ожидать от вашего присутствия? – решил спросить Регулус, пока не понимая как к ней относится. –Что побудило, мне не ведомо, – махнула она, разводя руки в стороны, – ожидать, разное, – пакостно усмехнулась Алена, намекая чтобы не расслаблялись. Любопытно, она обещала вести себя прилично, по большей части, – пока только лечила. А магия, мальчик этот ею делился, так что немного имеется. Я отпечаток памяти, отделенный водой Леты, и мне без разницы, где быть здесь или там, тут немного веселее. Геката дала вам свою кровь, – закончила свою слишком разрозненную речь. Потом обиженно скуксилась, шмыгнув носом, словно ей стало очень грустно и одиноко, и исчезла, не прощаясь.       Что больше всего помогло в исцелении, непонятно, в том количестве применимых средств, но польза оказалась ощутимой. Папа радовался каждому изменению, обнаруживаемому им при диагностике или наглядно. Мальчишки приходили проведать, потренироваться между собой, развлечь, обменяться новостями, и обязательно приносили с собой какие-то вкусности. Про Сириуса и его морально-эмоциональное состояние и лечение алкоголем, из-за собственного хоть и вынужденного выбора можно не упоминать. Его приводили в адекватность и Оливия, и Регулус разными путями. А помогла экспресс и стресс вправка мозгов от Лили Поттер. Кошка так и не попадалась, и это начинало вызывать беспокойство. Даже Кикимер мотал ушами и делал большие и грустные глаза на вопрос где Чудо, точно у Добби научился.