Запрет

Школа. Эта ненавистная школа. Почему же её так не любят? Из-за учителей, уроков, сверстников? У каждого есть своя причина. Вот десятиклассник Саша из-за того, что неожиданно влюбился в своего друга Женю и должен каждый будний день находиться рядом с объектом обажания. А тот ещё и живёт по соседству. Ну нельзя им любить друг друга, начиная с того, что они оба парни. Хотелось бы Саше подавить эту неправильную, запретную любовь, если бы только была такая возможность. В такие моменты парню помогает лишь пачка сигарет, постоянно покоящаяся в кармане его джинс. Откуда он берёт сигареты? —сам даже не знает, как ему их продают. Ну не выглядит он старше своих лет. — И вот, в очередной раз куря на любимой крыше, Саша мечтает избавиться от мыслей о Жене, перестать наслаждаться его голосом при каждом разговоре, трепыхать всем сердцем от внезапных прикосновений. Он по-настоящему влюбился в Женю, в такого правильного, без единой плохой привычки парня, как шестиклассница в кумира. А тот даже и не догадывается о чувствах Саши, или только делает вид, потому что он, при каждом удобном случае, пытается оказать ему знаки внимания. Внезапно парень услышал скрип открывающейся двери, ведущей на крышу. Он сразу понял, что это Женя, ведь только тот знал о том, что Саша в это время там прохлаждается. -Опять куришь? —шикнул на него Женя. Ему никогда не нравилась вредная привычка друга. -Тоже хочешь? —он знал, что Женя откажется, но каждый раз снова предлагал. -Нет, ты же знаешь, как я к этому отношусь, —парень сел на холодное покрытие крыши рядом с Сашей и решительно произнёс.—Когда-нибудь я уничтожу все сигареты в мире! -Хах, мечтай. Что я тогда делать на крыше буду? -Да что угодно. Счастье не в сигаретах. -А в чём? —с неподдельным удивлением спросил Саша.—В любви? -Ну, может быть. Для каждого по-разному. Я просто беспокоюсь о твоём здоровье. И о тебе, в целом, тоже беспокоюсь…—последние слова он сказал тихо, будто бы боясь, что их кто-то услышит. Он считал это личным и не очень любил говорить на такие темы. -Ты правда беспокоишься обо мне? Я думал, тебе плевать. Женя оставил высказывание друга без ответа. Небо потемнело, на нём сгустились тёмные тучи, полил холодный дождь. Тёмные волосы Саши намокли и прилипли ко лбу. Он снял свою олимпийку и накрыл ею друга, ведь тот был в одной футболке и потирал замёрзшие от холода руки. -Зачем? Сам же заболеешь, —сказал Женя, пытаясь убрать с себя куртку. -Не заболею, не переживай. -Может тогда пойдём ко мне, а то что просто так сидеть, мокнуть. — Квартира встретила их теплом и запахом недавно приготовленного борща. На кухне колдовала мама Жени—Людмилла Петровна, или же просто тётя Люда, как всегда её называл Саша. Эта женщина была ему, наверно, даже роднее матери, ведь дома он появлялся поздно. Она никогда не была против дружбы Жени и Саши, всегда разрешала им приглашать друг друга в гости, отпускала гулять. В общем, она была лучше его матери во всех проявлениях. -Здравствуйте, тётя Люда, —вежливо сказал Саша. Так он говорил только с ней, ведь очень уважал её. Она была единственным взрослым человеком, который был добр к нему. -Привет, мам. -Здравствуйте, мальчики, —женщина выбежала в коридор.—Саша, давненько я тебя у нас не видела. Ох, нагулялись, проголодались наверно. Мойте руки и садитесь— я борщ сварила. Тётя Люда снова поспешила на кухню, но уже раскладывать ужин. Поставила на стол она только три тарелки—для Саши, сына и себя. Её муж— Алексей Юрьёвич, или же дядя Лёша, и по совместительству отчим Жени, работал допоздна и приходил домой только ночью. Парни вымыли руки и уселись за круглый стол со скатертью. Молча поужинав, они поблагодарили женщину и направились в комнату Жени. С последнего визита Саши, она не изменилась. На стене над зелёным диваном всё так же висел красный узорчатый ковёр, в другом углу стоял небольшой столик с телевизором, рядом шкаф с одеждой, магнитофон на полу и пара книг на полках. -Что делать будем? —спросил Женя.—Можем телик посмотреть, только там вряд ли что-то интересное показывают. -Давай, включай. Сейчас «Кавказская пленница» начнётся. Парень подошёл к телевизору, сдёрнул с него накидку от пыли и уже собрался включать его, но был неожиданно прижат Сашей сзади. -Что ты делаешь?—Женя побоялся оборачиваться, но пересилив себя, всё же посмотрел на друга. Их лица были очень близко, что немного волновало обоих. Парень почувствовал горячее дыхание Саши на своих губах.—Прекрати. -Не хочу,—решительно заявил Саша, сильнее прижался к другу и погладил по мягким светлым волосам.—Не хочу прекращать. -Саша, ну хватит,—заумолял Женя, нехотя отталкивая парня от себя.—Такое надо с девушками делать. -Не нужны мне никакие девушки, мне ты нужен,—В один миг он схватил друга за талию, впился в его приоткрытые губы, провёл языком по нижней, оставив на ней мокрый след, и слегка прикусил. Женя, на удивление, не сопротивлялся и даже пытался отвечать, позволил Саше углубить поцелуй, разрешил залезть тёплыми руками ему под футболку, прижать ближе. Внезапно в комнату зашла тётя Люда, скорее всего для того, чтобы посмотреть уже давно начавшуюся "Кавказскую пленницу" по единственному телевизору в квартире, но застыла в дверном проёме, увидев эту интересную картину. В тот момент Саше стало стыдно перед женщиной. Стыдно за то, что испортил её единственного сына. За то, что она увидела этот позор. За то, что не смог сдержаться и подавить нахлынувшие чувства. Женя только смотрел на мать глупыми глазами и сжимал рукой футболку Саши на спине. Женщина не могла выдавить из себя ни слова. А что надо сделать в такой ситуации?—наорать? Выгнать из квартиры? Запретить им общаться? Тётя Люда, безусловно, была понимающей женщиной, и часто прощала разные поступки парням, но сейчас они не были уверены в том, что она сможет остаться спокойной в такой ситуации. -Мам, это не то, что ты подумала,—попытался оправдаться Женя. Хотя что тут "не то" можно было подумать? -Ну что тут ещё можно было подумать?—без капли злости спросила женщина.—Саша, иди домой, твоя мама звонила. -Хорошо,—ответил брюнет, вскользь взглянул на Женю и поспешил в коридор. — Ночью, лёжа в своей кровати, Саша подумал о друге, о его больших зелёных глазах, мягких губах, которые он наконец то смог поцеловать, непослушных волосах. О его прекрасной улыбке, которая делает мир ярче и красочней. Он понял, что это не просто разовая симпатия, а светлое радостное чувство, скрашивающее серые дни жизни.