Ты только мой

Вечером после тяжёлого дня, когда кудряш уже думал, что наконец-то всё закончилось, он принял душ и улёгся спать, укрывшись тёплым одеялком. Но как только он стал погружаться в дрёму и засыпая видеть прекрасные сны, раздался громкий стук в дверь, и сразу же, противный надоедливый звонок стал разрываться от того, что его кто-то настойчиво жмёт. — Ну нет! — возмутился Эмиль, — опять они меня доставать пришли! Да сколько уже можно, а?! Ни поспать, ни пожрать, блять, ни в туалет, сука, спокойно сходить не дают! — выпалил он, и со злостью зашвырнул подушку в стену. Положив себе на голову вторую, оставшуюся на кровати подушку, он укрылся сверху ещё и одеялом, чтобы не слышать ни звонков, ни стуков в дверь. — Всё, меня нет дома, — фыркнул он, — можете ломиться ко мне сколько хотите, это всё равно не поможет. Эмиль лежал так ещё полчаса, выслушивая при этом, как на лестничной площадке его разъярённые соседи, то одни, то другие, то и дело вычитывали и ругали безумных фанатов, которые ломились к нему, угрожая им полицией. Совсем недавно, от этих злых соседей, досталось и ему самому. Когда он выходил в магазин за продуктами и возвращаясь обратно, только зашёл в подъезд, а тут они — соседи его встретили, такой скандал устроили. А потом ещё и толпа неадкватных подростков набежала со всех сторон, то им сфотографироваться надо, то автограф дать, и без конца обниматься лезут не давая проходу. — Когда же уже это всё закончится? — тяжело вздохнул паренёк в постели, — что же я им такого сделал, а? Почему они меня не понимают? Я же их так просил… Парню было очень плохо, тяжело и больно в душе. Он отчаянно, до боли в сердце, ненавидел тех неадекватов, которые ломятся к нему целыми днями, не переставая, и названивают сутки напролёт. А ещё больше, он ненавидел того человека, который взломал его страничку в Инстаграм и слил все данные, который шантажирует его уже довольно долгое время. Но больнее всего ему было от того, что человек, которого он любит больше жизни не хочет ни видеть ни слышать его, и даже игнорит его звонки уже второй день. Кареглазый парнишка столько всего натерпелся за эту неделю, что, теперь ему наверное, на всю оставшуюся жизнь этого хватит. Пару дней назад, он даже был на приёме у психолога, чтобы хоть как-то облегчить свои страдания. Эмиль поднялся с постели и игнорируя стуки в дверь, взял мобильник и побрёл в ванную. Сначала, он умыл своё лицо холодной водой, а потом, решил ещё раз позвонить Диме. Разблокировав экран телефона и найдя его контакт, он нажал на клавишу вызова. Но в этот раз, было всё тоже самое что и в предыдущие. Раздражающие гудки шли один за другим, а ответа всё не было. Он звонил ему ещё и ещё, но всё также ничего не менялось. Так и не дозвонившись Масленникову, захлёбываясь своими горячими слезами, он стал набирать Данику, однако, и тот не ответил ему. После этого, он стал звонить ещё и Стасу, в надежде, что хотя бы он поговорит с ним, ведь ближе пухленького и доброго мужчины у него здесь друзей не было, но и его телефон почему-то молчал. Он в очередной раз набирал Дмитрия и в ответ снова услышал пустые гудки, да ещё и понял, что его звонок сбросили. И тогда, уже совсем отчаявшись, кареглазый схватил с полки бритвенный станок, вынул из него лезвие и, полоснул им себя по руке. Из вены густой темно-красной струйкой потекла кровь. — Так будет лучше, — простонал он, — я всё равно никому не нужен. А особенно ему, — поднимая короткий рукав футболки, он со слезами на глазах, посмотрел на неоновое «Димочка» на своём предплечье и погладил его, — без него я никто… Тусуется, походу, в клубе со своим Егором, а обо мне забыл… Ну и пусть… Назойливые стуки и звонки в дверь наконец прекратились, но раздался звонок мобильника, лежащего на краю умывальника. Но, думая, что ему опять звонят фанаты, Эмиль даже не стал смотреть на него. Он влез в ванну, включил холодную воду и ещё раз провёл лезвием по руке, и в этот раз, он очевидно, взял поглубже или задел артерию, потому что кровь из его сосудов хлынула фонтаном. Сквозь помутневшее сознание, он услышал, что кто-то бешено колошматит дверь и знакомый голос зовёт его, но сделать он уже ничего не мог… Ещё мгновенье, и перед красивыми карими глазами всё потемнело… — Эмиль! Эмиль! — звал его Сударь, — слава богу он вспомнил, что в его кармане был ключ от квартиры кудрявого парнишки, который попросил вернуть ему Дима, — Эмилька, отзовись! Я же знаю что ты дома! Никита обошёл всю квартиру и только потом, нигде не найдя кудряша, он рванул в ванную комнату и увидел его там, без сознания, лежащего в ванне, в воде ярко-алого цвета. — Эмиль! Ну что же ты такое натворил, а?! — ошарашенно воскликнул Сударь и бросился вытаскивать парня из воды, — вот же ты дурак! — он схватил с крючка полотенце, быстренько обмотал им его пораненную руку, проверил сердцебиение, а потом достал телефон из кармана и называя адрес вызвал скорую, они обещали скоро прибыть. — Потерпи, братишка, — мягко произнёс Сударь, усевшись на пол и положив его голову к себе на колени, — скоро всё будет хорошо, — потеребил он его волосы, — а Диману, я за это башку снесу, обещаю… Через полчаса в одной из клиник города Москвы. — Аллё! Дима, ты сейчас где находишься, бро? — Мы с лигой и ребятами из Black Star, в ночном клубе тусим. А что такое? — Ага, с Егором развлекаетесь значит. А ты знаешь, бро, что Эмиль, из-за ссоры с тобой, попытался себя жизни лишить и сейчас, находится в больнице, без сознания? Я даже не знаю, что с ним дальше будет. — В смысле?! — опешил Масленников, — как в больнице?! Сударь, ты прикалываешься надо мной, что-ли?! — А я по-твоему, похож на приколиста, да? — возмутился Никита, — давай быстренько дуй в третью городскую больницу, и сам во всём убедишься. Заодно и поговорим с тобой. Мне много надо тебе рассказать. Масленников уже не слышал двух последних фраз, потому что отключился от разговора и понёсся сломя голову на выход из клуба. Найдя на стоянке свой автомобиль, он уселся в него, включил зажигание и давая по газам, на всей скорости помчал в клинику, наплевав на все штрафы, которые ему потом выпишут. Приехав в больницу, Дима, у первой попавшейся медсестры узнал где находится Эмиль. Поднявшись на необходимый ему этаж, нужного отделения, в коридоре он увидел Сударя и сразу подбежал к нему. — Где Эмиль? Как он? — запыхавшись испуганно выпалил он. — Я не знаю как он, — вздохнул Никита, — врач ещё не выходил из палаты. — Расскажи мне, как такое произошло? Что он с собой сделал? — завалил Масленников друга кучей вопросов. — Он вены себе вскрыл, — стал пояснять ему Сударь, — когда я к нему приехал, начал звонить ему, чтобы он меня впустил. Но на звонок он мне не ответил, видимо, подумал что его опять фанаты задалбывают. Дверь он тоже не открывал. Хорошо, что у меня был ключ от его квартиры, который ты велел ему передать. Я вошёл в квартиру и обнаружил его в ванной, без сознания и со вспоротыми венами. Ну а дальше, я уже у тебя хочу спросить, как такое произошло? Я знаю что он тебе звонил. Почему ты не отвечал ему? Ты не представляешь себе, насколько Эмилю было плохо в последнее время, он на днях даже к психологу ездил. — Сударь, я такой идиот, — горестно вздохнул Масленников и слёзы выступали на его глазах, он чувствовал свою вину за всё произошедшее и боялся потерять кудряша, — я не отвечал ему, потому что не хотел с ним разговаривать из-за своих долбаных принципов. А во время нашей последней встречи, я столько плохих слов наговорил ему, так накричал на него… Прогнал… Да ещё и с Егором развлекаться поехал… И ведь, прекрасно понимал же, болван, что ему это не нравится, — всхлипывал он, едва-ли не хватясь руками за голову, — если бы я только знал, что он на такое способен… — Дим, да всё ты прекрасно знал! — язвительно выдал Никита, — хватит реветь. Не строй из себя саму невинность. Ты же знаешь, какой он ранимый и как близко всё к сердцу воспринимает. — Ну не настолько же, чтобы вены себе вскрывать, — отрезал Дмитрий, — я никогда себе этого не прощу, — горькие слёзы ручейками текли из его серых глаз, — я так виноват перед ним. Сударь, я не хочу его потерять. Он для меня всё. Ты же знаешь, как давно и сильно я его люблю… — Знаю, — промолвил Сударь, — он тебя тоже любит, давно уже. Только, сказать, он тебе об этом боялся. Думал, что ты прогонишь его после такого. — Повтори, что ты сейчас сказал? — не поверил услышанному Дмитрий, вытирая слёзы со своих щёк. — Что Эмиль тебя любит, — спокойно ответил Никита, — Он мне сам когда-то об этом говорил. А с Алей он был только потому, что ему так удобно было. Вчера она уехала от него, они вроде как на время решили расстаться. А сегодня, я у него в телефоне кучу набранных без ответа вызовов на твой номер видел, а ещё он звонил Данику и Стасу, и там такая же проблема возникла. Зачем вы так с ним? Пацану очень плохо и тяжело, а у вас у всех свои принципы, вот и довели его. Ну ладно ещё ребята. Ну а ты-то, бро, ну как ты так мог, а?! Он же тебе всегда доверяет, а сколько всего он сделал для тебя! Ох, Диман… — тяжко вздохнул он. Дима стоял молча, опустив глаза в пол, пока друг вычитывал его как нашкодившего маленького ребёнка. Он слушал его лекцию без всяких там пересудов и возражений, потому как знал, что тот прав и он действительно во всём виноват. Промолчав несколько секунд, Сударь продолжил свою речь. — Как же здорово я пожалел, что дал вам обоим слово не влезать в ваши отношения. Уж лучше бы, я кому-то из вас, да проболтался, когда-нибудь, чем вот так… Едва только он закончил свою последнюю фразу, открылась дверь и из палаты вышел хмурый врач. Масленников сразу подбежал к нему, а вслед за ним подошёл и Сударь. — Доктор, как там наш друг? — дрожащим от волнения голосом спросил он. — Ну, что я могу вам сказать, — начал говорить врач, — мы оказали ему всю необходимую медицинскую помощь, так что жить он будет, об этом не волнуйтесь. И всё это благодаря Вам, молодой человек, — посмотрел он на стоящего рядом с Димой Сударя и похлопал его по плечу, — Вы большой молодец, вовремя успели к нему и перевязали руку, а так бы он потерял очень много крови и неизвестно чем бы это всё закончилось. Вену мы ему заштопали, второй порез был слишком большой, всё заживёт и он будет как новенький. И кстати, он уже пришёл в себя. Но кое-чем, я всё-таки вынужден буду вас огорчить, молодые люди, — окинул он взглядом обоих друзей. — Скажите мне, что с ним не так, доктор? — взволновано спросил Дмитрий, — я для него сделаю всё что нужно. — У парня был нервный срыв. У него очень подавленное депрессивное состояние, есть некоторые нарушения в психике и сильно расшатанная нервная система. Он по всей видимости, пережил двойной стресс, и один из них, это скорее всего проблемы с близкими людьми. Когда он открыл глаза, первое имя, которое он назвал — Дима, он всё время его звал. Возможно, этот человек и есть причина такого его состояния. Но я не берусь точно это утверждать, я же не психолог и не психиатр, в конце концов… Масленников слушал слова врача и его самого стало дёргать от нервного тика, сердце бешенно колотилось и глаза снова стали мокрыми от слёз, ведь тот самый Дима, который является источником такого состояния Эмиля — он и есть. Он чувствовал огромную вину перед парнишкой, корил себя и обзывал разными плохими словами в уме… Он очень хочет хоть как-то помочь ему и, исправить всю эту ситуацию. Хочет попросить прощения за свои ужасные поступки и за то, что он посмел обидеть его. — Могу сказать точно, — продолжал свой монолог врач, — что есть огромная вероятность того, что паренёк снова может повторить попытку суицида. Ему необходимо поработать со специалистом, а ещё лучше окружить заботой, поддержкой и любовью, и не в коем случае, до полной поправки, не бросать его одного. — Хорошо, доктор, — сказал Дима, — я Вас понял и обязательно сделаю так, как Вы сейчас рассказали. Может ему какие-то лекарства нужны? — Кстати, а вот про лекарства, я чуть не забыл, — произнёс врач, — возьмите, пожалуйста, — протянул он Масленникову листочек с записью, — это мощное успокотельное и антидепрессант в одном. Там написано как и сколько принимать. И начинайте с завтрашнего дня, так как сегодня, он уже получил всё необходимое в уколах. Больше ему ничего не надо. — А можно нам его увидеть? — спросил Масленников. — Да. И можете даже домой его забрать, если он ещё не успел уснуть. Дней через пять, приедете с ним ко мне, для того чтобы снять швы. Врач закончил все пояснения и отправился к себе в кабинет. А Дима принялся благодарить Сударя за оказанную помощь его любимому Эмильке. — Спасибо тебе, Никит, за то что ты спас его, — обнимал он и гладил друга по спине, — если бы не ты, могло бы произойти самое страшное. Его типануло и мурашки по коже побежали, когда он представил, что могло бы случиться если бы Сударь не успел, или вовсе бы не приехал к Иманову в тот момент. — Да я сам в шоке, бро, от того что такое произошло, — вздохнул Никита, — я просто к нему приехал, чтобы поддержать его во всей этой неразберихе. А он… Даже вспоминать страшно, что я тогда в ванной увидел, — помотал он головой. Через некоторое время в палате Эмиля. — Привет, братишечка, — подошёл Сударь к измученному изнемождённому кудряшу, и обнял его, — как ты здесь? Как ты себя чувствуешь? Дмитрий же, решил задержаться у двери, боясь реакции Эмиля. Вдруг парнишка вспылит и ему станет хуже, а Масленников этого никак не хотел. — Нормально, — тяжело вздохнул Эмиль, — я очень благодарен тебе, за то что ты спас меня, но не стоило этого делать. Отвези меня домой. Я не хочу находиться здесь. Масленников?! — удивлённо выдал паренёк, — замечая у входа Дмитрия, — зачем ты здесь? — К тебе приехал, поговорить хотел, извиниться, — ответил Дима, — я чуть с ума не сошёл, когда узнал что ты натворил. Прости меня, пожалуйста, — умоляюще посмотрел он на него, — я очень виноват перед тобой. Мне не следовало так себя вести, — подошёл он к нему и присел рядом с ним на краешек постели. — Я тебя прощаю, — пробухтел Иманов, — а дальше что? Тебе от этого легче стало? — Нет, не совсем, — сказал Дима. — Ребят, я наверное, домой поеду, — вклинился в разговор Сударь, перебивая Масленникова, — Эмилька, бро, — слегка усмехнулся он глядя на кудрявого парня, — я смотрю, что тебе уже получше стало, завтра увидимся с тобой. А домой тебя Диман отвезёт. И ещё, вот твой мобильник, — положил он его телефон на тумбочку, рядом с кроватью. — Хорошо, — согласился кареглазый, — давай тогда, пока. — Пока, — Никита на прощание похлопал его по плечу и отправился восвояси. — Ну, на чём мы там с тобой остановились? — продолжил Эмиль, — пронзительно глядя на Диму. — Солнце, мне не стало легче, — тяжко вздохнул Масленников, виновато опустив голову, — я очень хочу тебе помочь. Поехали ко мне, поживёшь немного со мной и заодно отдохнёшь, от всей этой суеты. — Во-первых, не называй меня солнцем, — фыркнул кудряш, — а во-вторых, отвези меня домой, я не хочу у тебя жить. — Нет, мой дружочек, дома тебе совершенно делать нечего, там тебе покоя не будет, — стал возражать Дмитрий, — и одного я тебя не оставлю. У тебя всё равно нет другого выбора. Так что, давай, — раздевшись, он накинул на плечи паренька свою ветровку чтобы он не замёрз, ведь на улице было прохладно, а потом забрал с тумбочки его мобильный телефон, — прекращай уже упираться и вредничать, вставай и пойдём вниз, а не то я тебя сейчас возьму и на руках понесу. — Чёрт! — недовольно выругался Эмиль, понимая, что Масленников прав и у него действительно нет выбора. В своей квартире, скорее всего, он ещё долго спокойно жить не сможет, — ладно уже, поехали, — нехотя согласился он и стал медленно подниматься с кровати. Как только он встал на ноги, его немного пошатнуло, откидывая в сторону. — Давай я тебе помогу, — встрепенулся Дима, и хватая парнишку, стал придерживать его рукой за талию, чтобы он не упал. — Не надо, — замялся парень, убирая с себя руку Димы, — со мной всё хорошо и я сам как-нибудь справлюсь, — направился он к выходу из палаты, — просто голова немного закружилась, и всё, — пробубнил он. — Ну ладно. Как скажешь, — бросил ему вслед Дима, и поплёлся за ним, — сам так сам… Через сорок минут в квартире Димы Масленникова. — На вот, — придвинул Дмитрий к Эмилю кружку с горячим мятным чаем, — пей и пойдём спать, а то уже час ночи. — Спасибо, — буркнул Иманов. Парни попили чай с вкусными печеньками и наведя порядок на кухне, отправились наверх, готовиться ко сну. — Моя комната и кровать, в твоём распоряжении, — сказал Дима, — а я в гостиной, на диване посплю. Приняв душ и постелив себе постели они улеглись спать. Масленников битый час не мог уснуть, он вертелся с боку на бок, всё думая о своём кудрявом «друге», который находился в его комнате. А потом, в попытке избавиться от навязчивых мыслей о нём, он взял телефон и стал лазить в интернете, проверяя свои страницы в социальных сетях, но вскоре ему наскучило и это занятие, а сон всё ещё никак не хотел идти к нему. И поднявшись с дивана, он решил пойти и проверить как там Эмиль. Тихонько войдя в комнату, он подошёл к спящему парнишке и присев на корточки, стал любоваться им. Из окна яркий свет полной луны освящал его красивое лицо. «Какое же ты чудо!» — подумал Масленников, — «Такой милый, словно ангел!» — Как же я мог тебя так обидеть? Что же я за идиот-то такой? — тихо, почти шёпотом, произнёс он, чтобы не разбудить парня, — ещё тогда, почти три года назад, при первой нашей встрече, — легонько потеребил он его кудряшки, — я смотрел в твои большие карие глаза и не понимал, почему меня так сильно влечёт к тебе? Отчего так манит? Когда ты смеёшься и улыбаешься, у тебя появляются такие красивые ямочки на щеках, от которых я просто млею! И вот, сейчас ты находишься передо мной и я не имею больше сил, видеть тебя таким мне дорогим, близким и родным! Он чувствует, что от безысходности у него начинает ныть душа и подрагивают коленки. «Ну скажи ему, скажи!» — умолял он себя в мыслях, — «ведь так больше нельзя! Нельзя так долго молчать!» От боли в душе он сжимает кулаки, вдыхает в себя воздух и пасуя, выдыхает. Он больше не может, чувствует как закружилась голова и невольно потекли из глаз слёзы. И тут, он не выдержал и со стоном вздохнул: — Я так люблю тебя… Эмиль разомкнул свои густые ресницы и вопрошающе посмотрел на него. Он схватил Диму за руку и крепко сжал её, чтобы тот не смог освободиться. — Ты не спишь? — в недоумении выпалил Масленников. — Ты, слышал всё, что я здесь только что говорил? — он отвернулся от него, пряча свои грустные серые глаза. Эмиль с минуту молчал, переосмысливая услышанное. Его глаза стали растерянными, а потом как и прежде, вспыхнули озорными огоньками радости. Он уселся на постели, двумя руками повернул голову Димы к себе и слегка усмехнувшись, сказал: — И я тебя люблю, очень… — Прости меня, солнышко. Прости, за то что я вёл себя как урод и последняя сволочь, прости что не отвечал на твои звонки и игнорил тебя, — запричитал Дмитрий, прижимая Эмиля к себе, — больше такого никогда не повторится. Я так испугался, когда мне Сударь позвонил и сказал, что ты в больнице. Я мчал к тебе на всех парах. Ты зачем, глупыш, пытался на себя руки наложить, а? Я бы без тебя не смог… — Затем, — облизывая пересохшие губы произнёс Эмиль, — что, я бы тоже без тебя не смог… Ты не хотел говорить со мной… Ты не хотел видеть меня… Я подумал, что не нужен тебе и… — Дурачок, ты мне нужен больше жизни! — уткнулся Масленников лицом в кудрявую макушку Эмиля, не давая ему договорить, — родной, я тебя знаешь, как сильно люблю… — Я тебя тоже, — тихо сказал паренёк, вдыхая такой приятный аромат родного тела, — ты только мой… Он нашёл столь желанные губы любимого Димы и в ожидании ответа, нежно и ласково накрыл их своими. Тот не теряя ни секунды, запустил свой шаловливый язык ему в рот, медленно и жадно исследуя все его влажные глубины, превращая их поцелуй в долгий, напористый, страстный, жаркий. — Нет, это ты мой, — отдышавшись после пламенного поцелуя прошептал ему на ушко Масленников, — больше я тебя никому не отдам… Этой ночью они спали вместе, на Диминой двуспальной кровати. Хотя, сказать, что они спали было бы немножко неправильно. Они не спали, они любили друг друга. Нежно и страстно, как только можно любить во всём мире. Теперь они знали, что живут ради друг друга, а не просто так. Они нашли своё счастье, свою жизнь, свою судьбу. Теперь они вместе несмотря ни на что. И даже через многие годы, их отношения не остынут и останутся всё также теплы, как и с самого начала.