Бумажный человек

Золото. Первое, что он увидел в своей жизни было золото. И спираль. И это было весьма странно, ведь он точно осознавал себя как взрослый мужчина, но ни единого воспоминания до этого не мог извлечь из своей памяти. Оглянувшись, он увидел ещё несколько человек в отдалении (как например красивую длинноволосую девушку, в кимоно с цветочным узором или мужчину в круглых очках, чьи волосы были собраны в низкий хвост) и зданий вокруг, но всё было будто незаконченное, не хватало многих деталей. *** Следующее, что он помнит распластанный перед ним человек, рядом прекрасная женщина, увиденная раньше, а в руке меч. Похоже была битва, хотя судя по его, даже не сбившемуся дыханию, это было больше похоже на избиение младенцев, чем на реальное сражение. – Ах, Зоро, — Зоро? Верно, Зоро - это он, пришло озарение, Ророноа Зоро — ты такой у меня сильный — проворковала нежно, прикрываясь раскрытым веером красавица. Лишь повернув голову в ее сторону он уже знает всё про неё: женщина, считающаяся, не безосновательно надо заметить, самой прекрасной в стране самураев, дочь правителя этой страны и по совместительству его невеста Кодзуки Хиёри. Потом началось ЭТО. Он начал вспоминать своё детство. Кусочками, обрывками. Иногда воспоминания приходили только когда начинал рассказ другим о себе, иногда это происходило во сне, бывали даже случаи когда услышанные рассказы других людей о нём рождали в голове этот ряд мелькающих картинок из прошлого. Он вспомнил Куину, обещание и их мечту. Их соперничество. Каждый желал победить и в такой же степени они желали победы другому. Они мечтали стать великими мечниками. В Вано. Но тёмными-тёмными ночами, десять раз убедившись, что никого нет рядом, ведь даже за мысли об уходе из страны жёстко карали, они мечтали покорить весь мир своим искусством. И сейчас Зоро несёт эту мечту сквозь года за двоих, за себя и свою сестру, пусть и не единокровную. Когда-нибудь он выберется. Время от времени мечник и некоторые из его окружения обретали цвет, тогда Зоро и узнал, что волосы у него оказывается зелёные, одежда тоже, и вообще в его жизни было подозрительно много зелени и чувствовался явный недостаток жёлтого (и откуда такие мысли? Почему именно жёлтого?) Но в целом, жизнь текла плавно, размеренно, Зоро стремился к своей цели, к церемонии бракосочетания велась активная и тщательная подготовка, в которой его не особо дёргали, ведь Хиёри всё жёстко контролировала сама, да и от него в этом особого толку не было бы. Откровенно говоря, он не испытывал по поводу этой церемонии никаких эмоций и даже не знал почему он предложил? Или согласился? Может он узнает, как часто это бывает, позже? Это продолжалось пока однажды после кроваво-красного заката неожиданно не пришло солнце в ночи. Но пусть он и не был гением, но и идиотом тоже не прослыл. Зоро прекрасно понимал, что в ночи солнце не светит, а значит это нечто иное. Хоть золото и спираль были так похоже на солнце в его представлении. Потом пришёл голос, голос говорил слегка путано и нечётко, Зоро посещает достаточно питейных заведений, чтобы понять, что его обладатель пьян: — Эх, Маримо моё, чтожемне с тобою делать. Кажется, я зашёл в тупик. Неужели я достиг своего предела? Вот и всё на что ты способен, Санджи Блэклег? Прав был твой отец, когда говорил, что этими своими каракулями ты ничего не добьешься. Конечно, а что такая бесталат…бессалат...бесталантщина, во, может добиться? Верно, Маримо-кун? — раздался уничижительный смех — Весь успех этого произведения не более, чем большая удача, моих заслуг в этом даже нет, просто мне посчастливилось повстречать Нами-сан, которая и гребень лысому продаст. Чёрт. Я разговариваю с куском бумаги и Нами-сан меня убьёт, когда увидит кровь на этом куске бумаги. И с тех пор Ророноа постоянно слышал этот голос, но уже с обладателем, Санджи, не находящимся под воздействием алкоголя. Этот голос был более четкий, с лёгкой хрипотцой, от которой почему-то по спине бежали приятные мурашки. Казалось, больше никто не замечал этот голос, все вели себя как обычно. Часто приходили и другие голоса, он узнавал новые имена, они говорили непонятные слова. Иногда к голосам прибавлялись лица, но большую часть времени они оставались лишь отголосками звуков в памяти. Были и тихие спокойные вечера, которыми он наслаждался, только они вдвоём, златоволосый напевал мелодии или рассказывал разные истории, которые иногда включали самого мечника и события, которые он не помнил даже, чтобы происходили. Иногда эти истории воплощались в жизнь. Был ли Санджи провидцем? Зоро слишком не религиозен, чтобы приписывать его к богам. В такие дни зеленоволосый лежал на той же крыше, убаюканный этим голосом и проваливался в крепкий здоровый сон. Однако сегодня их прервали, грубо и резко, разбудив Зоро от приятного сна, неожиданно раздавшейся короткой трелью, точно птица по утру в лесу. Голос на время исчез, а потом вернулся с ещё одним звонким девичьим голоском, который Зоро не узнавал. Звуки становились всё ближе. – Вот милая Пудинг-чан, присядьте, где удобно, я принесу сухое полотенце. – Спасибо, Санджи-сан — пролепетали в ответ. Он желал посмотреть в бесстыжие глаза того, кто разрушил всю магию момента, но увидел лишь копну мокрых каштановых волос. Девушка, Пудинг, смотрела в сторону противоположную от Зоро. На мокрые волосы легло большое махровое полотенце: – Пудинг-чан, пожалуйста, чувствуете себя как дома, пока я делаю горячий согревающий напиток. Будет очень неприятно, если из-за дождя Вы заболеете. – Спасибо, Санджи-сан. И блондин испарился из поля зрения, зато осталась девочка, вертящая головой во все стороны. – Проваливай отсюда, — сказал ей Зоро, но был полностью проигнорирован. – Как-то скучно, и помада, кажется, теперь испортилась, дурацкий дождь и дурацкая слякоть — протянула она, вертя что-то в руках, потом ее взгляд пал на Зоро, он ответил яростным предупреждающим взглядом, но девчонка опять нагло проигнорировала его. Её глаза бегали от Зоро к предмету в руках, затем губы растянулись в улыбке — а что, весьма забавная идея — протянула девочка, — испытаем лояльность нашего дорогого Санджи-сана. Зоро даже не успел задаться вопросом, что за идея ей пришла в голову как послышался щелчок, а потом на его груди образовалось красное пятно, он схватился за эту область, думая, что истекает кровью, но пальцы не ощутили никакой жидкости. Вместо этого чувствовалось биение под рукой — тук-тук-тук — никогда такого не переживал будущий великий мечник. Эта девчонка ведьма? Она прокляла его и теперь он умрет как только стук прекратится, — тук-тук-тук — но он кажется не планировал прекращаться. – Ой, не знал, что Вы рисуете милая леди? Это прекрасно, — а заслышав голос блондина и вовсе сорвался на бешеный рваный ритм — тук тук-тук тук-тук-тук — взывали к нему изнутри груди. – Что Вы, — зарделась девчонка — просто маленькое баловство. Ох, надеюсь, ничего страшного? Я ничего не испортила? – Нет, дорогая, это лишь набросок, к тому же ему идёт. – Санджи, Санджи — в отчаянии возопил мечник, всё ещё держась рукой за грудь, — эта девчонка что-то сделала со мной. Что это, скажи ей исправить немедленно. Неужели ты не слышишь? — его голос становился всё слабее по мере того как блондин никак не реагировал на крики и продолжал разговор с этой ведьмой, пока не превратился в шёпот — почему же ты меня не слышишь? С тех пор, всё пошло на перекосяк в жизни мечника. «Злая девчонка», как он прозвал её стала мелькать постоянно, а Санджи как дурак пялился на нее, лыбился до ушей и не желал слышать предупреждения Зоро «Нет, Санджи, она плохая, погубит она тебя, посмотри лучше на меня, я тут с тобой, всегда был и буду и готов сделать ради тебя всё». Он больше не обращал внимание на свое окружение, а оно смиренно принимая его отчуждение будто застыло во времени. И рубил, рубил мечами направо и налево, испробовал все свои приёмы, придумал сотню новых: лучше мощнее, он разрезал скалу аккурат посередине, но так и не смог дотянуться до своей златоволосой любви. А тот, будто издеваясь, делился с ним своими успехами со «злой девчонкой». – Смотри, Маримо-кун, я хорошо выгляжу? Милая Пудинг согласилась сходить со мной на свидание. Пожелай мне удачи. – Чтоб ты провалился куда-нибудь по дороге, а лучше она. – Сегодня, Пудинг-чан позволила поцеловать себя, представляешь, Маримо-кун? Ее губки были такими сладкими, а сама она такая застенчивая. Само очарование. – Иди скорее промой рот, пока не отравился ядом этой змеюки. – Ах, я так волнуюсь, Пудинг-чан придёт сегодня на ужин, а потом, надеюсь, останется на завтрак. Ну ты понимаешь, что я имею ввиду, верно, Маримо-кун? – Пожалуй сегодня я отрежу себе уши и выколю глаза. Но всё же он ничего не мог с собой поделать не радоваться тому факту, что теперь Санджи обращает своё внимание и даже разговаривает с ним. Длилось это до тех пор пока не пришла обладательница властного голоса и огненорыжих волос, Нами-сан, от грозного взгляда которой, даже ему, сразившему сотни чудищ, захотелось молить о прощении, хотя он ничего и не сделал. В этот раз она, обычно холодная и спокойная, много кричала. Было страшно. Всем. – Санджи-кун, ты что издеваешься? Ты вообще в последнее время чем-нибудь кроме ублажения своей «Пудинг-чан» занимаешься? — вот-вот, только о ней и твердит, обо мне совсем забыл, согласился с ней Зоро — ты уже просрочил одну главу, я еле выкрутилась пообещав, что ждёт невероятный сюжетный поворот. Тебе не кажется, что в этот раз, ты, даже для тебя, слишком увлекся своей женщиной? – Но, Нами-сан, Пудинг просто очень страдает без моего внимания, а вдохновения на Зоро у меня всё равно нет. – Сколько, сколько уже ты не садился за мангу, Санджи? – Два месяца — послышался тихий сдавленный ответ. – Два месяца — вскинула руки в ярости Нами, — с тех пор как она в твоей жизни. Сегодня же садись за историю Зоро, иначе я откажусь с тобой работать. – Но, Нами-сан… – Санджи, Зоро ждёт. – Что? – Я сказала Зоро ждёт, уже который месяц ждёт, а зазноба твоя очередная проживет и без тебя немного. Всё равно они никогда надолго не задерживаются, а Зоро вот очень стабилен в твоей жизни, не находишь? К тому же иначе тебе будет нечем её баловать. Ты меня понял? – Это было жестоко, но да, Нами-сан, я всё понял, сегодня же сажусь заниматься историей Зоро. – Так-то. Зоро она определенно нравилась. После было опять много ругани, криков, только в этот раз Пудинг истерила, кидала предметы и исчезла. А Санджи наконец вновь вернулся к Зоро, мир вокруг него вновь пришел в движение, но он даже не думал обращать на это внимание. Санджи здесь, Санджи вернулся, к нему. Он выбрал Зоро, а не эту крикливую девчонку. Счастье плескалось в груди. Любовь переполняла его, пока не стала слишком. Слишком яркой. Слишком горячей. Слишком всепоглощающей. Зоро осознаёт, что кружится, кружится по комнатке, обстановку которой не может рассмотреть из-за красных всполохов и серого дыма, но обстановка его и не волновала. Что действительно имело значение, это лежащий на маленьком диванчике любимый блондин, в расслабленной руке был карандаш, он был полностью одет, видимо прикорнул ненадолго. И Зоро направился к нему, чтобы наконец показать как он его любит, сказать сотни раз о том, какой он замечательный, талантливый, чтобы прикоснуться к этим золотистым волосам, чтобы быть вместе навсегда. *** В тот день только ленивый не обсуждал страшный пожар охвативший жилище, набирающего популярность мангаки. Его история про приключение мечника с необычным стилем завораживала конечно, но и сам автор привлекал не меньше внимания, не часто иностранцы выбирают этот путь, ведь для них добиться признания читателей на этом поприще практически невыполнимая задача. Газеты пестрили заголовками, каждый пытаясь осветить столь «горячую» тему первым: «Едва успели. Практически полностью сгорело здание, в котором жил молодой мангака» «Страна Вано в огне» «Мы больше не увидим приключения Зоро? Страшный пожар в доме автора» «Состояние Санджи Блэклэга по-прежнему неизвестно».