Зависимый

Весь огромный зал, вся сцена принадлежала сейчас одному лишь Тэхену, шум людей вставлял не меньше, чем только что принятый ЛСД. Только от чего-то вся эта свобода лишь давила на Кима, воздуха категорически не хватало, а ноги переставали держать парня. Продолжать игру уже не было сил, хоть уходить и не хотелось. Гитара с грохотом падает на пол, сбивая микрофон, что так же упав, больно режет слушателям по ушам. А юный парень, затыкая рот рукой, движется к туалету. Уйдя с цены, он вовсе чуть ли не падает, Киму приходится опираться о стену, чтобы не завалиться на свои колени. Он преодолел довольно непростой путь до туалета, но справившись, еле успевает наклониться над унитазом, перед тем как его стошнит. После не самых приятных ощущений, он усаживается прямо на ледяной пол и тяжело дышит, а еще через десять секунд начинает заливисто смеяться, запрокинув голову назад и сжимая руками свои угольные волосы. Кого-то из присутствующих недалеко такое пугает, но только не Чонгука, который успел заметить, кто именно зашел в туалет. Но пока Чон успел среагировать и зайти, дикий смех сменился на плач. Не будь Ким под кайфом, наверняка, сам бы испугался такого и решил не ввязываться. Но Чонгук был не таким, он с осторожностью открыл дверь и поднял ничего не соображающего парня на ноги, помогая ему удержаться и подводя после к раковине. Тэхен перестает и смеяться, и реветь, вместо этого с улыбкой переводит взгляд на незнакомца и тянется к нему. — Ого, красавчик, в спасатели заделался, ути, заняться нечем? Вот тебе мой совет, иди нахуй. Ким отталкивает Чонгука, чуть ли не падая сам и вновь заливается смехом, хватаясь за раковину. Сейчас его совершенно ничего не волнует, кроме его кайфа, перед глазами мелькают яркие вспышки, сводящие Кима с ума, только ему это нравится и на его лице стоит дикая улыбка. Чонгук, всегда считавший Тэхена своим кумиром, впервые видит парня в таком состоянии и ему становится не по себе. Пока парень пытался сообразить, Ким находит забытую кем-то бутылку виски и буквально вливает ее в себя, а после поворачивается к незнакомцу. Шатаясь, он разводит руками, в одной сжимая бутылку. — Ты еще не ушел? Чего тебе нужно, колес, или это твоя бутылка? Извиняй, закончилось — Смех вновь разносится на все помещение, но быстро стихает, а на лице Кима появляется усмешка, — или ты трахнуть меня пришел? Ты не в моем вкусе, прости, милый, но вали-ка от сюда. Ошарашенный таким поведением, Чонгук вылетает из туалета, а Тэхен пытается выпить из бутылки алкоголь, которого там, к слову, уже и не было, только парня это не волновало. Ему нужен был алкоголь, а раз здесь не было, то нужно искать в другом месте. Не заботясь даже о себе, он мгновенно выпускает бутылку из рук, что вдребезги разбивается, и выходит из туалета, направляясь к барной стойке за новой порцией алкоголя. Люди вокруг мешают, но их настроение добавляет гитаристу веселья и он с огромной радостью вливается в шумною толпу, только ноги сами вскоре выводят его к барной стойке, где после очередной порции алкоголя, Киму становится только веселее. Вечер оказывается веселым, алкоголь, наркотики и новые знакомства забавляли гитариста, заставляя забыть о реальности и полностью отдаться этому моменту. Приятная атмосфера рушится сразу же, как он после клуба переступает порог своего мрачного дома. Крики отца о том, где Ким вообще шарится, а после и летящие в него предметы, с грохотом падающие на пол, что-то даже разбивалось. Только брюнета не волнует все это, а отец злится все сильнее, от чего хватает сына за шиворот и не стесняясь начинает бить. Первый удар приходится в живот, заставляя Тэхена шипеть от боли и загнуться, следующий туда же и парень уже валится на пол, получая несколько ударов ногой в руки, плечо и ногу, которой пытался закрыться. Будь он в своем уме, точно бы попытался избежать такого, но сейчас, избитый и под кайфом, лежащий на полу, он вновь заливается смехом, прикрыв глаза рукой. — О да, пап, я люблю тебя! Находя в себе последние силы, парень добирается до свей комнаты, где вырубается до следующих криков отца, что обязательно будут утром, ведь тот не увидел своего завтрака. Да только парня это никогда не волновало, он не прислуга, чтобы готовить. Поэтому и в этот раз он проигнорирует отца, как обычно закроется руками от ударов, спрячет синяки за кофтой и уйдет в клуб. Он делал это уже как два года, ровно столько, сколько умерла его мать, причем от передозировки, иронично, ведь именно она и познакомила своего сына с дурью. Несомненно, это было не лучшее ее решение, но Ким мог наткнуться на это и сам. Она лишь оставила надёжных людей, которые могли подогнать наркотики, огромную боль и слетевшего с катушек отца.