Non essere triste

       Открывает красные глаза и видит перед собой перепуганных подруг. Она лежала в спальне на кровати, укутанная в одеяло. Джессика стирает слезы салфеткой и крепко обнимает блондинку, что-то сбивчиво шепча. Виктория толком не понимала что с ней творилось и даже не могла вспомнить как очутилась здесь. Кто её спас, принес сюда и уложил в постель? Сколько она была в отключке и что вообще с ней произошло? Тяжело выдыхает, чувствуя как раскалывалась голова. Доминика села перед ней на корточки и взяв её холодную ладонь в руки, начала рассказывать все, что девушку так сильно волновало. Виктория пыталась позвать Дамиано, а потом упала в обморок то ли из-за жары и голода, то ли из-за панической атаки. Тем не менее, брюнет успел услышать её полукрик, полустон. Найти девушку не составило особого труда, потому что они не сильно разминулись в пути. Не добившись от неё никакой реакции на прикосновения и голос, взял на руки и донес до дома. Сам испытал не меньший стресс, а сейчас сидел в гостиной, ждал когда она проснется. Виктория слушала все это очень внимательно, переспрашивая некоторые моменты про Дамиано. Конечно же он не стал рассказывать о том, как схватил её и пытался поцеловать, а также то, что они потом друг другу сказали. После всего услышанного Виктория получила сильный укол совести. Ей стало очень стыдно за свое поведение перед ним, да и перед подругами тоже. Блондинка и сама не могла до сих пор понять причины своей агрессии на всех. Успокоившись, она хотела попросить прощения у подруг и пойти поблагодарить испуганного Дамиано. Но голова трещала очень сильно, и голос при первой попытке что-то сказать, просто сорвался. Она начала горько плакать, закрыв лицо руками вновь. Ей так хотелось быть сильной, не поддаваться на все эти провокации. Но ничего не вышло. Виктория просто сломалась… — Девочки. Доминика и Джесс, простите меня пожалуйста. Я не знаю… я не хотела вас обидеть. Простите, правда. Не знаю, что на меня нашло. Наговорила гадостей и вам, и… ему. Мне очень стыдно перед всеми вами. Я обещаю, что до конца нашего отдыха вы больше никогда не услышите от меня ни истерик, ни каких-либо упреков. Буду пай-девочкой. Правда, простите пожалуйста. Я не знаю что со мной… — Да ладно тебе, Вик. — Джессика крепко обняла подругу, гладя её по мягким волосам. — Мы тебя понимаем. И не злимся на тебя. Уже. Но перед Дамиано тебе стоит извиниться. Он действительно ничего из этого не заслужил. Ему очень страшно стало за тебя. — Да, иди-ка извинись перед ним. — Доминика встала, подойдя к маленькому зеркалу, висящему на стене противоположенной от кровати. — Ладно мы, понимаем твои закидоны. Но он по-моему реально переволновался за тебя. Милая, нам уже пора идти. Парни пригласили нас погулять. Если что, мы на связи. На кухне ужин. — Протараторила она, поправляя капну волос. На прощание подруги крепко обнялись. Виктория была предупреждена, что они вернутся очень поздно, поэтому она может не дожидаться их и ложиться спать. Спустя десять минут, проведённых по прежнему в постели, блондинка заскучала. В доме царила идеальная тишина, поэтому, скорее всего, осталась она одна. Осторожно встаёт с кровати, прикрыв постель одеялом. Вытаскивает из сумки льняное, длинное платье на бретельках и переодевается. Параллельно девушка строила речь, которую скажет Дамиано в знак извинений. Мысли путались, а слова не складывались в логичные предложения. Она была совсем растеряна и убита сегодняшним днём. Оказалось, что Виктория была дома не одна. Выйдя из спальни, она обнаружила сидящего на диване в гостиной Дамиано. Подогнув колени, он сидел с опущенной вниз головой, запустив пальцы в волосы. На нем были лишь чёрные джинсы. На журнальном столике в тяжелой, прозрачной пепельнице тлела почти нетронутая сигарета. Девушка стояла в коридоре и разглядывала его. Внимательно исследовала каждую татуировку на его загорелой коже. Наверное, они все значили для него слишком много, чтобы называть их просто картинками. А иначе какой был смысл их набивать? Чувствуя взгляд голубоглазой, Дамиано выпрямился. От его уставшего и испуганного взгляда она опешила и попятилась немного назад. Парень грустно улыбнулся и жестом пригласил её сесть рядом с собой на диван. Виктория кивнула и медленно зашла в гостиную. — Привет. — Растеряно проговорила она тихим, сорванным голосом. — Привет. — Все ещё грустно улыбается он. — Ты как? Он хотел взять её за руку, но не мог. Боялся прикасаться к ней, боялся заговорить. Кто знает, как она отреагирует, а как отреагирует её тело? Шумно выдыхает, зачёсывая пальцами волосы назад. Виктория забралась на диван с ногами, поджав их под себя и села перед ним лицом. Ей было тяжело решиться на разговор. Видимо шок был очень сильным. Они сидели молча, разглядывая лица друг друга. Никто не осмеливался нарушать царящей тишины. В её голубых глазах он видел ужасный страх и боль. Потому понимал, что с ней творится, что она чувствует и что хочет сказать. Девушка этого не знала и не чувствовала. Тонкие, невидимые нити, проведённые кем-то свыше между ними, притягивали их друг к другу. Они же управляли ими, как марионетками. Следующие действия зависели и были подконтрольны только Императрице Судьбе. Именно она свела их в тот вечер на побережье. Она и помогла ему найти девушку в квартале из бесконечных поворотов и каменных дорожек. Теребя пальцами подол платья, размыкает пересохшие губы, чтобы начать так и неподготовленную речь. Дамиано внимательно следил за её жестами, за каждой эмоцией, сменяющейся в её глазах. Комната наполнена спокойствием и нежностью, что трепетно обнимали блондинку за плечи словно родная мама. — Дамиано, пожалуйста прости меня. Я не знаю что на меня нашло. Я не хотела… прости. Больше никогда тебя не ударю и не оскорблю. Прости за все, что случилось между нами за последние сутки. Мне правда очень жаль. Если бы я могла вернуться назад… — Можно я тебя поцелую? — Осторожно перебил он её. — Пожалуйста… Вик. — Голос сорвался на шёпот. Она подняла свои небесные глаза, от которых сердце парня билось с бешеной скоростью, вот-вот норовя выпрыгнуть из груди и разбиться на большие осколки, истекающие кровью. Скромно кивает головой, разрешая Дамиано поцеловать её. Каждое действие, каждое слово, каждый жест были наполнены нежностью, осторожностью и выверены с абсолютной точностью. Наклоняется к ней, нежно прикасаясь ладонью к щеке. Она поддаётся вперёд, закрывая глаза. Сердце бешено стучало в горле, а спина покрылась пеленой пота. Дамиано аккуратно касается губами её губ. Такие мягкие, сладкие и дрожащие. Поддавшись ещё немного вперёд, набирается уверенности. Приоткрыв рот, глубже целует её губы, ожидая ответной реакции. Виктория, доверившись ему, обнимает его сильные плечи тонкими пальцами, прижимаясь грудью к его груди и также шире раскрывая рот. Пару движений, и нежный поцелуй превратился в страстное танго двух языков. Он так искусно ласкал её язык, облизывал нижнюю губу и даже слегка покусывал её, вызывая в теле девушки стадо приятных мурашек. Виктория не ошиблась. Кладёт сильные руки на хрупкую девичью талию, сжимая её. В ответ девушка тихо стонет ему в губы, что не может ему не понравиться. Воздух в лёгких стремительно заканчивался, когда от возбуждения он буквально вдавил её в спинку дивана и вместо поцелуев начал кусать пухлые губы девушки. Блондинка приятно стонала, водя руками по голой спине Дамиано. Комната наполнялась возбуждением и жаром их тел. — Ты такая… потрясающая. — Шепчет ей Дамиано в губы, сбивчиво дыша. — Это был лучший поцелуй в моей жизни. — Ошарашено шепчет она, облизывая губы с послевкусием этого поцелуя. — В моей тоже. — Мягко добавляет он, убирая руки с её талии. — Ты прощаешь меня? — Открывает глаза, рассматривая его довольную улыбку. — Прощаю. А ты меня? Молча кивает и глупо улыбается. Теперь после их разговора… и поцелуя на её душе наконец-то перестали скрести кошки. Легче дышалось. — Может, пойдём поужинаем? — Несмело предложила Виктория. Надо же как эта ситуация изменила её почти до неузнаваемости. Теперь так и не скажешь, что она на самом деле бойкая, острая на язык и вовсе немилосердная к другим. — Да, конечно. На кухне томился ризотто с тушеными овощами и половина бутылки сухого, белого вина. Дамиано помог Виктории сесть за стол и достал с полки два кристально прозрачных, тонких бокала. — Света значит у вас нет, а бокалы для вина – пожалуйста. — Усмехнулась она, но тем не менее приняла его. Дамиано хихикнул, разливая вино. Тлеющие рядом высокие свечи создавали обстановку, близкую к свиданию. Интимная полутемнота, отражающиеся на потолке тени Дамиано и Виктории, треск все тех же свечей и бутылка вина. Чем не свидание? Они решили выпить за примирение. Блондинка глядя на парня с волнением в глазах, протянула в воздухе бокал. Они соприкоснулись, и в воздух выстрелил яркий звон хрусталя. Удивительно, это был самый настоящий хрусталь. Отпив немного, Виктория наконец-то положила в рот ложку тающего риса с тушенным зелёным стручком. Дамиано пока не трогал приборы, а лишь наблюдал за девушкой. Из-за этого её волнение снова подступило к горлу. Она не знала куда ей спрятать глаза, поэтому предпочитала либо опустить их в пол, либо рассматривать все вокруг, лишь изредка глядя на парня. Он же достал из кармана пачку сигарет и вытащив одну, зажег её прямо от свечи, что была ближе к нему. Выпустив в воздух серый дым, рассматривал то, какие причудливые узоры он рисовал, обволакивая чёрные тени на потолке. Виктория очень внимательно наблюдала за тем, как красиво Дамиано раскуривал эту сигарету. Внутри проснулось желание отобрать её и сделать пару затяжек тоже. Не желая бороться с ним, привстает и выхватывает почти скуренную сигарету из его пальцев. На его лице сверкнула полуулыбка, сменившаяся на дикий интерес в глазах. Выпускает дым, смакуя во рту вкус табака. Странно, сигарета той же марки, что и всегда курила она. Но эта была как будто намного насыщеннее. Особенно ей нравилось чувствовать вкус губ Дамиано на кончике фильтра. Облизывая губы, делает ещё одну затяжку, а затем ещё одну и ещё одну. — Как же эротично ты это делаешь. — Полушепотом сказал Дамиано, хищно разглядывая девушку исподлобья. — Может быть, хочешь ещё? — И протягивает ей полуоткрытую пачку. — Достаточно. Ты уже пьяный? — Нет, что ты. Его улыбка говорила обратное. Видимо сказалось то, что он ничего не ел, а алкоголь на голодный желудок, как известно из недавнего опыта её подруги, оказывает на человека очень сильное впечатление. Теперь зная, что Виктория один на один в доме с пьяным Дамиано, который и трезвый то не всегда себя в руках держал, ей стало не по себе.