Non essere triste

— Дамиано, если что, этого звонка не было. — Быстро, шепотом говорил Джеймс. — Что случилось, братан? — Брюнет складывал чемоданы в багажник арендованной машины, пока Виктория сидела на пассажирском и дожидалась его, поедая булочки с корицей и запивая морковным соком, купленным на заправке. — Ну же! Не молчи! — В общем, меня взяли. Я сижу в ментовке. Кое-как удалось выудить задрипанный телефон. Звоню, чтобы предупредить. Ты сейчас в Италии? — Да, мы с Вик вернулись с Кубы. — Садится на водительское. — За что тебя взяли? Ты опять начал наркоту гнать? Я же тебя предупреждал, Джеймс, и так на хвост ментам попали в прошлый раз. — Да ниче я не гнал. Меня взяли по подозрению в убийстве твоей ненаглядной. Поэтому будь осторожен, чтоб и тебя не упекли сюда. Немедленно звони отцу, а потом на всякий случай выброси телефон где-нибудь в безлюдном месте. Никто не знает ведётся ли за нами слежка людьми Карло и не подслушивают ли наш разговор. И как сможешь, вытащи меня отсюда. — Хорошо, Джеймс. Я постараюсь приехать как можно быстрее. — Ты долбоеб?! — Едва не орал друг, поражаясь тупости друга в такой ответственный момент. — Тебе нельзя сюда! Высылай охрану блять. Не попадайся на глаза ментам, прошу. Иначе нам обоим хана. Бледный, как мел Дамиано отключает вызов и кидает телефон на приборную панель. Виктория перестав жевать, убрала остатки булочки в пакет и закрыла бутылку с соком. Она не стала расспрашивать брюнета о том, что случилось. И так было понятно, что все очень плохо, а, возможно, даже ещё хуже, чем она думала. Шумно выдыхает, опуская слезящиеся глаза вниз. В последнее время они только и делали, что постоянно нервничали и были на стрессе, совсем забыв о спокойной жизни, о которой теперь приходилось лишь мечтать или видеть в обрывках снов. Виктория постоянно чувствовала за спиной бешеный страх, начинала хватать параноидальные тики, звуки, шорохи и тени. Ей всюду казалось, что за ними следят, их прослушивают, подслушивают и в любом месте могут быть заложены бомбы. Но даже несмотря на все это, Виктория была рядом с Дамиано и ни за что бы не подумала его отпускать и оставлять одного. Берет его крепко за руку, пока они стоят в пробке на выезде из города. Дамиано смотрит на блондинку виноватыми глазами и кусает щеку изнутри. Его колотило от единственной мысли, что кто-то может причинить ей вред или боль из-за него. Ведь по сути все то, через что им приходится проходить, случилось из-за него. Но Виктория совершенно так не считала. Она брала на себя ту же самую ответственность, что и брюнет, потому что они будущая семья, будущее единое целое, а значит должны вместе быть в ответе за друг друга. — Я хочу, чтобы ты знал, что я никогда тебя не оставлю одного. — Ласково говорила она, успокаивая брюнета поглаживаем большим пальчиком по тыльной стороне ладони. — Мы обязательно со всем справимся вместе. Пожалуйста, никогда этого не забывай. Я тебя очень сильно люблю. — Милая моя, родная… — шептал Дамиано, лишь бы не пустить слезу, — я понимаю всю ебанутость ситуации, понимаю и принимаю свою вину, беру всю ответственность на себя. Конечно же, мы со всем справимся. Но я не хочу, чтобы ты боялась всего на свете. Пока я рядом с тобой, пока ты в моих мыслях и моем сердце, тебя никто и никогда не тронет. Ты веришь мне? — Пододвигается к ней, чтобы поцеловать. Но пробка закончилась, и стоящие за ним водители начали сигналить, поэтому ничего не вышло. — Верю, Дамиано, я тебе верю. Она убирает руку, кладя её на свои колени. Путь предстоял довольно долгий, ибо им пришлось мчать в другой город, а не в Милан, где сейчас было опаснее всего им находиться. И Виктория мысленно готовилась провести в дороге практически семь часов. Скоро за ними должен выехать ряд охранников на разных машинах, которые догонят Дамиано с Викторией в пути и поедут сзади, чтобы держать контроль. Пожалуй, это единственное, что могло гарантировать им безопасность. Пока Дамиано увеличивал скорость спидометра чуть ли не до ста двадцати километров в час на голой трассе в провинциях и маленьких городках, его отец трезвонил всем своим знакомым, разыскивая тех, кто могут помочь решить сложившуюся ситуацию. Карло сейчас не было ни то, что в Милане или Риме, его даже на одном континенте с семьей Давид и Де Анджелис не было – он уехал в Россию со своей семьей, откуда наблюдал за всей этой ситуации, словно в телескоп. «Его людьми» была охвачена почти вся Италия, следившая за любым движением семьи Дамиано. От каждого решения, принятого в напряжённой и даже опасной обстановке, зависела жизнь порядком тридцати человек (если считать членов семьи со всех трёх семей – Карло, Дамиано и Виктории).

***

За окном все быстрее и быстрее сгущались сумерки. Становилось прохладно, поэтому Дамиано закрыл окна и включил тёплый кондиционер. Через шесть километров будет долгожданная заправка, где нужно залить в бак бензина и купить что-то на перекус для себя и Виктории. Она только что проснулась, сидела и терла красные глаза. Её сон длился около трёх часов, и пока что это самый продолжительный и здоровый сон за последние три дня. Плавно выкручивает руль, паркуясь на заправке. Диктует оператору сколько нужно залить бензина и выйдя из машины, помогает Виктории. Её ноги в дороге затекли, поэтому первые шаги она сделала, держась за руки Дамиано. Он же постоянно крутился вокруг неё, оглядываясь по сторонам. Несмотря на то, что часть машин с охраной уехала, дабы не вызвать подозрений, а некоторая также остановилась неподалёку, брюнет безумно переживал за жизнь своей девушки и всячески оберегал её. Они зашли в небольшое кафе, в котором в полудреме дежурила девушка за кассой. Увидев Дамиано и Викторию, она тут же вскочила со стула. Блондинка изучала меню, стоя в крепких объятиях парня, который растирал её плечи и спину, чтобы не было так холодно. Определившись с заказом, диктует его девушке и уходит в туалет со своей мини-сумочкой, которую успела предусмотрительно забрать с заднего сидения машины. Закрывает поплотнее дверь за собой, оставляет сумочку на подоконнике и внимательно разглядывает своё лицо в забрызганном зеркале. Она выглядела очень уставшей, изголодавшейся и испуганной. Включает тонкую струю холодной воды (а больше ничего и не было), умывается, растирая её по щекам и тщательно промывая глаза. Ей ужасно хотелось принять душ, все тело безумно ныло и болело от грязи и переживаний. Когда лицо высохло, Виктория быстро подкрасила ресницы тушью и замазала некоторые высыпания тональником. Заходит в туалетную кабинку. Все тело покрылось мурашками, она громко выругалась вслух, рассматривая кровяные выделения на ткани трусиков. Она совсем забыла про свой цикл. Поблизости не было ни тампонов, ни прокладок, поэтому Виктория не придумала ничего лучше, чем взять остатки туалетной бумаги и свернув её в подобие прокладки, кладёт в трусики. Она чувствовала себя безумно грязной и измученной, отчего пустила пару слезинок, которые быстро вытерла по дороге до столика, за которым Дамиано уже поедал какие-то бутерброды и куски пиццы. Еда не выглядела аппетитно, но тем не менее была очень даже съедобной. — У тебя все хорошо? — Заволновался Дамиано, видя растерянность и брезгливость на лице Виктории. — Да. Просто я устала очень. Хочу в душ и нормальную постель. Скажи мне, что все это закончится. Пожалуйста, скажи мне это, Дамиано. Я не могу так. — Её глаза снова слезились, но она старалась взять себя в руки, чтобы не волноваться и не волновать парня. — Прости меня, прости… я не специально. Просто я так боюсь за тебя и за нас. — Amore mia , я понимаю как тебе сейчас плохо и тяжело. Мне и самому тяжко безумно. Но нам осталось совсем чуть-чуть до конца. Мы справимся. Ты сильная, я верю, что ты сможешь. Потерпи совсем чуть-чуть. Виктория привстает со стула и нагнувшись через весь стол, целует Дамиано в щеку. Он довольно улыбается, предлагая девушке различные тарелки с подогретой в микроволновке едой. Девушка безжизненно жевала бутерброды с ветчиной, сыром и салатом, запивая горячим эспрессо. Когда их желудки были более менее наполнены, они заплатили за заказ и вышли на улицу. Блондинка попросила парня остаться на пару минут на улице, ей безумно хотелось курить. Дамиано протянул ей зажигалку. В темноте сверкнула искра, и сигарета тут же задымила. Виктория втягивала в себя воздух, чувствуя табак на губах. По всему телу разносилось спокойствие, а рядом курившись Дамиано крепко обнимал девушку, периодически целуя в макушку. Она тоже обнимала его второй рукой, выпуская белый дым в сторонку. В конце они потушили сигареты, выбросили бычки и поцеловались, передавая друг другу табак через слюни. Она чувствовала себя такой любимой и нужной в объятиях Дамиано. Он действительно был для неё самой настоящей защитой, опорой и помощью. Возвращаются в машину. Виктория проверила телефон и снова убрала его, не увидев ни смс, ни звонков. «И слава богу», – пронеслось у неё в мыслях, отчего она облегченно выдохнула и грустно улыбнулась. Дамиано снова заводит машину и выезжает на трассу. Стояла безумная тишина, лишь гулко шумела приборная панель в машине. Виктория рассматривала ночные пейзажи, любуясь звёздами и луной, спрятавшейся за ветками деревьев. — Дамиано, а на сколько мы едем туда? Я хочу домой, хочу к родителям и друзьям. — Она рассматривала сосредоточенное лицо Дамиано. Он внимательно следил за дорогой, крепко сжимая руль левой рукой, а правой выключая кондиционер. — Ты меня слышишь? — Я не знаю, Вик. Нам надо разрешить эту ситуацию как можно быстрее. Отец пообещал мне, что обеспечит нам с тобой жильё, охрану и доставку всего необходимого. Они всеми силами стараются найти Карло, его семью и его мафию. — Мы что будем сидеть в квартире двадцать четыре на семь? — Послушай, у нас нет других выходов. Тебе важна твоя жизнь? Важна. Поэтому мы сейчас должны выполнять все условия, которые ставят нам, чтобы обезопасить. — Смотрит в зеркало заднего вида. — Это что ещё за хуйня? Останавливается на обочине, внимательно изучая машины через боковое зеркало. Это явно не те машины, которые ехали за ними до заправки. Это были совершенно другие иномарки, точно также паркующиеся за машиной Дамиано. Викторию сковал страх, она начала скулить и глотать слёзы. Конечно, выходить к ним было небезопасно, поэтому перед выходом из машины, брюнет вытащил из спортивной сумки, лежащей на заднем сидении, пистолет и открыв дверь, посмотрел на взволнованную блондинку. — Ничего не бойся, Вик. И ни за что не выходи из машины.