Последние дни Галактики

На взгляд из космоса Корусант выглядел металлической седой громадиной, светившейся яркими огнями, от этого казалось, что планета отливает серебром. Яхта уже подлетала обратно в космопорт сената. Кеноби сидел в каюте герцогини, напротив нее и с глядя на женщину с грустью и сожалением наконец сказал ей: — Прости меня, что я так поступил, тогда, да и сейчас тоже, но, пойми, нам нельзя обижаться и избегать друг друга, хотя бы ради него. Говоря это, Оби-Ван достал из внутреннего кармана робы датапад и открыв одну вкладку, повернул его экраном к Сатин. — Пускай это не будет уже прежним, как это было в нашей юности, но по крайнем мере мы смогли бы общаться адекватно, как двое людей, связанных одной нитью, — продолжал Кеноби, а герцогиня смотрела на фото и жадно рассматривая каждую черту изображенного на нем худого рыжего подростка с тонкой косичкой падавана через правое плечо. Женщина улавливала в нем малейшие сходства с собой и Оби-Ваном, ощущая как где-то, чуть ниже горла начинает тянуть, сладко и больно в одно и то же время. Ведь это существо было ей родным, ее плотью и кровью. Что бы ни случилось, это родство никогда не исчезнет. И не став сдерживать себя, просто не считая нужным сейчас это делать, Сатин протянула руку и легко коснулась лица парнишки кончиками пальцев. Вот только вместо теплой и мягкой юношеской кожи с чуть пробивавшимся на щеках пушком она ощутила лишь гладкий холод экрана. С некоторым разочарованием и обидой она убрала ладонь. Она-мать, это стало понятно только, что. Она родила этого ребёнка и он навеки ее. И тут же это светлое ощущение было подавлено годами отчуждения, дающими понять, что матерью она никогда не сможет быть. Ведь нормальные матери живут в детьми с рождения, видят каждый их шаг, слышат первое слово, она же… Сатин прикрыла глаза, чтобы Оби-Ван не видел блеснувшие в них слезы. Он молча убрал датапад и пока яхта снижалась оба не произнесли больше ни слова. Лишь когда пришло время идти на выход, Кеноби вновь подошел к женщине и коротко обняв, шепнул ей на ухо: — Береги себя. — А ты себя, — тихо ответила Сатин, касаясь его плеча рукой. Потом они пошли нас выход. Каждый в свою сторону. Энакин проверил своих бойцов ещё раз сказал им, чтобы не расслаблялись, ведь отряд со своим генералом недолго будет отдыхать в столице и совсем скоро снова полетит на фронт, но сейчас все вы они молодцы и могут какое-то время посвятить самим себе. На Корусанте уже был яркий вечер, один из тех красивых и радующих своей погодой, какие бывают в тихое безветрие. Энакин, как только прилетел в храм, то в первую очередь нашел Асоку в Зале Совета, где та о чем-то мирно беседовала Магистром Ти, сидя напротив нее в кресле. Зал освещал теплый и мягкий вечерний свет, лившийся из большого окна во всю стену. Шаак Ти, когда заметила неслышно вошедшего в Зал Энакина, поспешно попрощалась с Асокой. — Генерал Скайуокер, — кивнула она молодому коллеге, вставая при виде него. — Магистр Ти, — ответно кивнул мужчина. После чего старша тогрута тактично вышла, давая учителю и ученице поговорить без присутствия третьих лиц. — Асока, я рад, что ты пришла в себя, прости, это моя вина, я не должен был идти туда с тобой, — начал Скайуокер, глядя на девушку с сожалением в собственном несовершенстве — Надеюсь, моя мать тебя не чем не грузила. — Учитель, все в порядке, вы в меня насильно наркотики не пихали, а ваша мама очень интересная и добра. женщина я многое о вас узнала, — Сказала она с весёлым намёкам, вспоминая как они со Шми рассматривали детские фото малыша Эни, которым когда-то был нынешний грозный генерал Скайуокер. — Я, наверное, не буду спрашивать, — опустил глаза Энакин, мучительно краснея. — Ну как все прошло с яхтой, учитель? — решила Асока поменять тему. — Да более менее, Шпилька, попытка дроидов убить сенаторов, — начал перечислять Энакин, разводя руками — Террористы, перестрелка, все, как обычно. — Да, у вас было весело, жаль, меня там не было, — невольно улыбнулась Асока. — Да ладно, Асока, на твоём веку ещё хватит боёв, поверь, — успокоил ее Энакин, положив руку на плечо ученицы. Энакин на секунду уловил красоту момента. Тихий и теплый вечер, солнечный свет падает из большого окна на узорчатую плитку, играя бликами на глянцевой поверхности. Между высокими крышами скользят аэрокары. Все так мирно и красиво, ничто не напоминает о царящей в галактике страшной войне. — Асока, я не знаю, что принесет нам будущие, но я надеюсь на лучшее и уверен, что пока ты со мной, то у нас есть шансы обеспечить лучшее будущие для нас всех, — произнес он с неожиданным чувством, так и не убрав руку с плеча Асоки — Я знаю, что я специфический человек, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты стала одним из лучший джедаев в будущем. Но с начала нам надо победить в этой войне. Мастер и падаван встали рядом возле окна. Рука Энакин слегка обнимала тогруту за плечо и они смотрели вверх на линкоры Республики, летящие над храмом. Под ярким вечерним светом. Им было спокойно и хорошо в этот вечер, казалось, что этот общий покой и взаимное доверие будут всегда царить между ними. Только бы Сила позволила… .