Последние дни Галактики

Республиканский крейсер сине-белого цвета с эмблемой Ордена проносился сквозь темный и холодный космос. Мостик был ярко освещен, на нем стояли Кеноби и Энакин, отчитываясь друг другу о произошедшем сегодня. — Ну как она? — спросил Оби-Ван, имея в виду Асоку. — Медики сказали, что угрозы жизни нет, — ответил ему Скайуокер — Всего лишь небольшая простуда, скоро она выздоровеет. — Хорошо, Энакин, мне доложили, как ты допросил... — сказал тут же Кеноби. — Учитель, это была необходимость, он не понимал по-хорошему, а у меня не было времени, — Энакин без труда понял, что тот имел в виду. — Энакин, джедаи не пытают пленных и не использует страх, — произнес Оби-Ван с укором. — Оби-Ван, разве ты не видишь, что правила изменились, война это не про гуманность и этику и доктрины Ордена, если мы хотим победы враг должен понимать, что мы не скованы жёсткими рамками и более того…Там была Асока я не могу ее потерять, теперь, после того, что мы прошли, — как мог, убедительно проговорил Скайуокер. — Война меняет людей и восприятие мира, Энакин, и к сожалению чаще всего в худшую сторону, но мы —джедаи нас связывает долг и наши принципы, мы не можем отвечать жестокостью на жестокость, — принялся пояснять Кеноби в своей обычной нравоучительной манере — Асоку ты не сможешь оберегать вечно и ей, рано или поздно, придется выйти из твоей тени. Я понимаю твою заботу о подаване и не мне тебя учить сдержанности, но ты должен понимать подобные вещи, это основы джедайского учения. — Я помню эти основы, — произнес Энакин немного усталым тоном, было видно, что ему порядком надоело уже слушать такие речи — Но на мой взгляд нужно действовать, исходя из конкретной ситуации, вот именно в этой нужны были не пустые разговоры, а четкие и конкретные действия. — Возможно ты и прав, но все равно лучше стараться не показывать своих эмоций так явно, — упорно стоял на своей Оби-Ван. Энакин не стал продолжать дискуссию, ведь все это они уже проговорили с учителем не раз и не два. Но каждый раз оба оставались при своем мнении.

***

Асока была в сметении, она чувствовала сквозь Силу, что этот человек со снимка был связан с ее прошлым. И решила это выяснить. Девушка уже совсем поправилась и ее выписали из медотсека. Тогрута шла мимо столовой и увидела возле нее того самого Алекса и заметила, что тот спрашивает о чем-то у толпы клонов. — Что значит, вы все не курите? — расслышала Асока, когда подошла поближе — Какие вы солдаты без горстки табака? — Простите, сэр, но на Камино нам предписывали не курить и не употреблять алкоголь, — пояснил ему один из бойцов. — А, ну если на Камино, то понятно, — Алекс решил махнуть рукой на бесполезное занятия. — Простите, мистер Дилан, — услышал он у себя за спиной. — А Асока тебе лучше? — узнал он тогруту. — Да, спасибо, я хотела бы ... — начала она нерешительно. — Поговорить, я так и подумал, — помог ей Дилан. Алекс оглядел столовую и увидел как клоны вышли из нее. — Пойдем, присядем, — позвал он Асоку в зал. — Ну, что, надеюсь, мое присутствие не создаст тебе проблемы, — сказал Алекс, когда они сели за стол. — Нет, сэр, для начала я хочу понять кто вы и почему между вами и моим учителем идёт такое напряжение, его мнение я знаю, хочу услышать ваше, — сообщила Асока самое главное. — И какое оно? — спросил было Алекс — Хотя, не важно, я его, кажется, знаю, проблема в том, что у джедаев слишком узколобый взгляд на хорошее и плохое. Тем более, для джедая он не совсем сдержан, дерзкий мальчишка, что думает, что вся галактика стоит на его плечах, даже канцлер, увы, в это верит. — У него есть свои странности с его статусом Избранного, но он как человек хороший, — вступилась за учителя Асока. — Главное, что тебе хорошо, — не стал спросить Алекс. — Мистер Дилан, я не о нем хотела поговорить, — Сказала тогрута и положила на стол часы. — А точно, когда я передавал их тебе, я думал, что не переживу встречу с клонами, подумал тебе больше пригодится, — ответил Дилан, взяв в руку свои часы. — На первой нашей встрече вы явно приняли меня за другую, вы переспрашивали о моей фамилии несколько раз и это, — Асока открыла часы — Но я не дура, Дилан. Вы знали моих родителей. Алекс на пару мгновений закрыл глаза, прежде, чем рассказать воспоминания давно минувших дней, что снова накрыли. — Да, знал, однажды судьба в смутный период моей жизни привела меня на Шили, — сказал он наконец — Я был не в самом лучшем состоянии и твоя мать бескорыстно помогла мне, мы с ней пережили несколько приключений на ее планете это была добрая женщина. Но потом его лицо сменилось в выражении на более мрачное. — Чего не скажешь о твоём отце, — последовало за этим — Понятия не имею, что она в нем нашла, но наверное, что-то в нем было, хотя он только и мог, что скоту хвосты крутить и лес валить, тупая деревенщина. — Так может у вас и были причины так решать, но оскорблять моих родных при мне не смейте, — голос Асоки стал резким и злым. Лицо тоже посуровело, но в глубине глаз явно светился интерес к продолжению этой истории. — Извини, но ты же сама хотела правды, в любом случае, ты должна знать, что у каждого свой взгляд на определенные вещи и событие и ты не должна всегда и всему слепо верить, — сказал вдруг Алекс и посмотрел на Асоку со странным выражением лица. — Это сейчас было к чему? — не поняла его тогрута. — Да так, совет на будущее, — неопределенно произнес Дилан — Ты лучше расскажи, как ты попала к джедаям? — Почему это вас интересует? — подозрительно прищурилась Тано. — На вашу деревню напали и мало, кто выжил, мне потом рассказали, — сказал на это Алекс. — Я очень смутно помню то время, — неспеша принялась рассказывать Асока — Мне три года было или чуть больше, когда на Шили прилетел Магистр Пло, у него там миссия была, вроде. Я все это знаю от него, подробности, в смысле, сама я помню только то, что внезапно осталась одна. Страшно очень было, холодно. Только, что все были рядом и вдруг никого не стало, так отчетливо это ощутила, что жить не хотелось. Потом врезалась в кого-то когда побежала, это оказался Магистр Пло, как позже поняла. Но тогда неважно было, главное, что больше не одна была. Он поднял меня, завернул в плащ и привез на Корусант. Мне так хорошо с ним рядом было, так тепло. В храме я первые годы с ним почти не расставалась, проводили друг с другом много времени - тренировались вместе, потом гуляли по центральному сектору, он учил меня всему, что знал, дарил подарки, помогал когда трудности были. В общем, стал мне за всю семью. Отцом и другом. Мне до сих пор больно от того, что его больше нет, я до сих пор не могу поверить… Алекс с интересом слушал Асоку, но при рассказе постепенно все больше злился, понимая что тогда на Шили его обманули, сказав, что семья Тано погибла вся. — Все в порядке? — спросила Асока, угадав его настроение. — Да, прости, что-то старый шов заболел, неважно, — нашел убедительное оправдание Алекс — Так ты говоришь про агрокорпус, что тебя чуть не отправили туда? — Если бы не Мастер Скайуокер...., — начала тогрута новый виток рассказа, но Дилан ее неожиданно прервал: — Скажи, Асока, тебе нравится быть джедаем? — Ну да, а почему вы спрашиваете? — нерешительно произнесла девушка, все еще не понимая зачем был этот вопрос и чего ради. — Просто из того, что я знаю об Ордене, то, что ю это не самое радушное место, — осторожно начал Алекс. — Может и да, но другой жизни у меня не было и джедаи помогли мне, — сказала Асока то, что само напрашивалось. — Вот мы и подошли к вопросу Асока, — довольно произнес мужчина. — Когда джедай забрал тебя с улиц Шили он спас тебя от той жизни или обрек на эту? — задал он резонный вопрос. Асока была немного смущена этим вопросом и не знала как ответить. — Так сложилась судьба, что у меня восприимчивость к Силе, если бы ее не было, то я бы была обычной тогрутой, — признала Асока неожиданно для себя то, что прежде не приходило ей в голову. — Асока, некоторые люди недооценивают слова обычно, — сказал тут же Алекс. — Ты никогда не думала о будущем, что ждёт тебя через двадцать или тридцать лет, — продолжил он свою речь — Наверное, предел твоих мыслей на этот счёт это то, что скромная джедайская жизнь, решение мелких планетарных конфликтов после войны и постепенно повышения, если повезёт, что мало, что даёт, робу по красоте, немного денег на аскетичную жизнь в храме? Тем более, непонятно, чем кончится эта война, вполне может быть, что вас сделают козлами отпущения. Или погибнуть от шального выстрела или осколка на неизвестной планете. Выполняя миссию идиотов-сенаторов Херня это все! — Да, что вам нужно? — потеряла терпение Асока, хлопая ладонью по столу. — Асока, мне просто жалко тебя, жалко, что гибнет неглупая молодая девушка, что тебя связывает с этими мучными червями, у них же ничего, кроме кодекса, нет они улыбаться нормально не могут. Никто не прольет по тебе в Ордене после смерти не единой слезинки, чувства же под запретом «Видно, он не знакомом с Мастером Фисто,» — подумала Асока насчёт улыбок. — Это бессмысленно, жизнь слишком коротка, чтобы тратить время на службу вороватому сенату и старым импотентам из Совета, — продолжал убеждать Алекс — Не этой жизни Пав тебе хотела. — Поступи в колледж, найди настоящих друзей, мужа и семью, достойную работу, посмотри всю галактику, — сделал Алекс неожиданное предложение — Я дам тебе столько, что ты не сможешь потратить их за всю жизнь. Асока была сильно удивлена таким словам. И сложно ей было принять их все и уложить в голове без ущерба для психики. Нельзя было отрицать того, что Алекс был во многом прав. Джедаев с раннего детства учат не поддаваться эмоциям. Даже фактически отрицать их. Но это же неверно. Это так же глупо, как лишать себя зрения, когда оно дано природой просто потому, что кто-то сказал, что стыдно его иметь. Асоке самой это не нравилось и она не раз страдала от невозможности открыть свои чувства и мысли, показав их такими как есть, подсознательно понимая, что ничего, кроме недовольства это не вызовет. Существовать в состоянии натянутой пружины порой бывало непросто. Хорошо, что были друзья, думающие и чувствующие так же и с ними можно было открыться. Но большую часть времени приходилось мирится с порядками Ордена, хотя и не принимать его душевно. Однако, тем не менее…. — Я понимаю, что вы хотите для меня лучшего, пусть я и не знаю почему, — заговорила она, спустя некоторое время — И в Ордене на самом деле все так, как вы и описали, я понимаю это, но и вы тоже поймите, есть то, что не позволит мне его оставить, это сильнее моей неприязни к правилам - верность тем, кому я действительно нужна, невозможность предать искренние чувства, их немного, но они есть и я никогда не смогу от них отмахнуться…