Последние дни Галактики

Одна за другой могильные холмики из серой земли вырастали вокруг двоих героев. Алекс прежде всего инструктировал тогруту, во избежании нежелательных проблем: — Так, Асока, не доставай оружие пока не будет повода, а то если кто-то увидит меч, будут лишние подозрения, и не оставляй его в живых если я даю знак, значит, молчи, хорошо. — Но .... — начала спорить Асока. — Все, идём, — перебил ее Алекс. Дорогой они увидели как худой мужчина крайне изможденного вида, весь в копоти и поте под палящим солнцем обыскивает свежевырытую могилу на предмет оставленных ценностей, руки, черные до локтей, высовывались из рукавов мятого черного пиджака, темные брюки болтались на худых ногах как на вешалке, нависая над разбитыми ботинками. Возраст невозможно было определить с первого взгляда из-за за загара, глубоких морщин и грязи, волосы почти все выпали и огромные плеши покрывали его голову. — Мистер Джит, я полагаю? — спросил Алекс, когда они подошли к нему. Тот недовольно посмотрел на Алекса: — А вы кто? — Алекс Дилан, я пришел к вам по наводке нашего общего друга мистера Лика, — спокойно ответил тот. — До свидания, мистер Дилан, очень приятно познакомиться, — ответил Джит конкретно — Весьма. — Нам с мистером Диланом нужна помощь, — включилась в разговор Асока. — Друг, если ты ещё не понял, то я ненавижу людей, именно они меня втянули в эти неприятности, — недовольно сказал Джит. — Именно из-за этого человека ты чуть не устроил драку с Энакином? — поинтересовалась Асока у Алекса, но ответил ей Джит: — А ты ещё кто, тогрута! Подружка Рифа, что ли, если так .... — Нет я не имею с ними нечего общего и .... — начала возмущаться Тано, однако Алекс поспешил внести ясность: — Это моя, можно сказать, стажерка, Асока, девочка хочет рубить деньги на галактическом фронтире и вот набирается опыта, Джит, говори лучше с мной. — Когда-то и я все делал ради денег и вот куда это меня занесло, — сказал мужчина и вылез из могилы — Я не мылся восемь месяцев, мои волосы выпадают, мой разум угасает и вот я, как дебил, бегаю по округе, ищу часть карты. — Ты сказал, что у тебя проблемы и что за карта? — спросил у него Алекс. — Карту? Ну нет, я не дам все моё, моё!! — истерически выкрикнул тот и спрятался за надгробие. — Ну, разумеется, твое, — мрачно подтвердил Алекс. — Мой человек стащил ее, как мне больно об этом говорить я был на все готов ради этого человека и не знаю, что бы сделал с ним сейчас! — сказал Джит печально — Форс Пинк его зовут. — Ну, давай так, мы поможем тебе найти твою карту, а ты поможешь нам, так, где твой друг? — предложил такой вариант Алекс. — Ну, хорошо, идём, — принял решение Джит — У него проблемы с местными из-за эксгумации он, в брошенном угольном бассейне. По дороге к спидер-байкам Асока спросила: — Как ты мог пасть так низко, чтобы раскапывать чужие могилы? — Ещё одна лицемерка, думаешь, у живых красть лучше или например убивать, как это делает твой собрат Риф, — послышался довольно злой ответ — Они-трупы, им плевать, а я разговариваю с ними, говорю им, что это нормально, что им одиноко, но люди злые, всю жизнь и только после смерти. — Я видел много кандидатов в дурку, Джит, но ты какой-то особенный, может, скажешь нам, что в той карте? — Сказал Алекс, выслушав это все. — Ничего, только бессметные сокровища, — неохотно произнес Джит. — Так и думал, ещё один искатель древних сокровищ, теряющий все ради мечты, — разочарованно вздохнул Алекс. — Это так я потерял все: жену, работу, детей, дом, любовницу и скатертью всему этому дорога, я не ем, я не сплю, не моюсь и мне плевать, — ответил тот с эмоциями — Искра надежды зажгла пылающая пламя, что невозможно остановить. — Может, пора уже остановиться и принять себя нового? — Сказала Асока, снова влезая — Насчёт, не моюсь, это заметно ой,... — Нет, девочка, есть только направление вперёд и только, — сказал тот безо всякой обиды. — Асока, можешь дальше у него нечего не спрашивать, это больной ублюдок, — предостерег ее Алекс и спросил у Джита: — Ты знаком с Тембором? — Риф и его парни, да они зовут меня иногда, когда есть специфическая работенка, которую другие отказываются делать, — с готовностью подтвердил Джит. — В это можно поверить, — благосклонно кивнул Алекс. Наконец они подошли к стоянке и сели на спидеры. Кеноби и Энакин остались на импровизированной базе. Оби-Ван с трудом сдержал Энакина идти в одиночку освобождать рабов. — Сначала найдем того оружейника, — сказал он резонно. — Думаешь, он скажет все, что нам надо? — недоверчиво хмыкнул Скайуокер. — По крайней мере, хоть что-то полезное точно, — ответил Кеноби и они отправились в обозначенном ранее направлении. Идти было недалеко и уже через несколько минут в старой брошенной кантине они услышали голоса: — Ну все сука, хана тебе, развел нас на целый корабль. Они тихо зашли внутрь и увиделись как двое громил топили в бочке одного мужчину. — Эй, вы, это, не ваше, проваливайте! — отбивался несчастный, пытаясь вылезти. — Нам нужен этот человек, — сказал им Оби-Ван. — Сначала он с нами поговорит, — ответил один из бандитов. — Так это разговор? — не поверил ему Энакин. — Вы нас достали, — Кеноби хотел уже использовать Силу, чтобы внушить двоим желание уйти отсюда по добру, по здорово, но Энакин не сдержался и вынув потраченный бластер, просто вскинул его и прежде, чем Оби-Ван понял, что происходит, в упор пристрелил обоих. — Энакин! — только и смог он сказать. — А, что сразу Энакин? — возмутился Скайуокер в ответ — Если они не понимали по-хорошему. — Ты живой? — обратился он уже к человеку в бочке. — Ой, спасибо, что спасли меня от этих неряшливых свиней, незнакомых с личной гигиеной, — ответил он, с трудом вылезая и отряхиваясь как мокрая банта. — Кто это был? — спросил у него Скайуокер. — Мои единственные друзья и я рад, что эти сукины дети сдохли, — ответил мужчина и наконец представился — Я Шернг. — Мы знаем, нас послал мистер Лик, нам нужна помощь, огневая поддержка, — сказал на это Кеноби. — Вы по адресу, — сказал мужчина уже полностью придя в себя. — Оби-Ван, отведи его в лагерь и ждите меня там, — велел Энакин наставнику. — Энакин, Дилан сказал,… — начал было Кеноби, но Скайуокер не дослушал и рявкнул: — Мне плевать, что он сказал, он не главный у нас, я буду осторожен! Скоро они лагерь бандитов, что расположился на обломках корабля, где были устроены места для сна и сидения. Энакин, подтянувшись на руках? пробрался туда и увидел, где-то больше полсотни бандитов, что явно чего-то ждали. Скоро приехал спидер, из него вышел мужчина. уже в годах с сединой и в летней курортной одежде за ним шел тот самый здоровый тогрут, которого легко было узнать по словам Асоки. — Он тут? — спросил тот, не здороваясь. — Да, сэр, полдня его гнали с дружком его, — ответил один бандит. — Что ж, введите его, — последовал ответ и двое привели невероятно худого, со свалявшейся и местами выдранной, покрытой коркой засохшей крови коричневой шерстью сильно побитого вуки, буквально изможденного до самой крайней степени, один глаз совсем заплыл и почти не открывался. — Так это ты устроил стачку и побег? — спросил у него тогрут — Ты знаешь, что это вредит бизнесу. Тот начал жалобно рычать, явно не в силах изъясниться более связно. — Нет, нет, к черту мольбы, не пытайся меня разжалобить, — последовал холодный ответ одного из приведших — Когда я вас купил у трандошан-охотников, то я ожидал, что вы будете работать усердно, это лучше чем стать их очередным трофеем на стене. — Вы слишком добры к ним Ромул, раб не должен работать, раб должен быть в рабстве все эти заумные слова не для них, они тупые, они понимают только интонацию и кнут, как и другие звери, — Ответил тогрут мрачно и активировал кнут. — О нет, Тембор, не стоит, у меня идея получше, — остановил его Ромул. — Мистер Жерн, — обратился он к бандиту с псом на привязи — Пусть Бес и вся свора отправят лохматого в рай для вуки. Энакин стоял в стороне, сжимая кулаки до побелевших пальцев и зубы до скрежета, еле сдерживаясь, чтобы не начать всех крушить но их много и даже если он победит, то наверняка кто-то сбежит и тогда все узнают о джедаях, ладно, он, но подвергать опасности Асоку… Бандиты отстегнули цепи и свистнули, давая сигнал к броску. Тотчас псы подобрались и подпрыгнув, бросились на беззащитно стоявшего пленника, вцепившись зубами в его плоть, заживо раздирая несчастного вуки на куски, отрывая от него шерсть и мясо. Из толпы раздался злобный рык вуки, полный боли и ярости одновременно. И вот, собрав последние силы, выжимая их из резервов организма, тот выпрямился и раскидав охрану, схватил одного за ногу и размозжил голову стражника о стену, после сорвал цепи, бандиты пришли в себя и уже прицелились, но их остановил суровый приказ: — Стоять, я сам разберусь! — крикнул Риф, снимая оружие и жилет, обнажая себя до пояса. С довольной улыбкой вышел он на бой с разьяренным вуки, отгоняя псов. — А сейчас, ковёр, урок смирения, — Сказал Риф почти спокойно. Вуки бросился на тогрута, но тот лишь играючи увернулся, несколько раз и ударил вуки в бок. Вуки попытался ударить локтем, но тот заблокировал и ударил в ответ. Вуки сделал резкий рывок и прижал тогрута к стене. Бандиты хотели уже вмешался, но, похоже главный сказал, что-то типо того, что не стоит. Тогрут начал уводить руки вуки от своего горла, но вуки, поняв, что теряет инициативу, попробовал впится тогруту в горло, но тот крепким лбом ударил тому прямо в лицо, разбивая нос и начал наносить мощные удары по голове и корпусу, кулаками, ногами, или даже головой, в какой-то момент вуки упал и тогрут начал пинать его. В итоге забил беднягу почти до смерти, так, что тот под конец свернулся калачиком на полу, сильно избитый и жалобно скулил, будучи даже не в силах вытереть кровь с лица. — Браво, господин полковник! — Послышались радостные крики и свисты из толпы. — Ну, Риф, ты молодец, устроил шоу, только у нас на два работника меньше, — обратился к нему Ромул. — Это будет уроком остальным, пусть парни засунут этого в клетку на всеобщее обозрение перед другими, — коротко велел тогрут. — Хорошая идея, но только тебе, пожалуй, стоит на время прекратить свои карательные меры, местные уже все поняли и пока я буду отчитываться перед графом я не хочу бросать тень на свое открытие, — сказал ему другой из приспешников. — Наше открытие, Габриель, и граф - человек практичный, его интересует результат, а не средство его получения, — не согласился с ним Риф. — Ты меня понял, Риф, это наше открытие может перевернуть исход войны и я не хочу войти в истории лишь как полезный для Дуку головорез, — возразил ему Ромул. — Победителей не судят, Ромул, все будут помнить только то, что мы здесь достигли, а не, что разрушили, — продолжал гнуть свое тогрут. — Ну, посмотрим, — ответил тот, закрывая тему, после спросив, тыкая ногой почти неподвижного вуки — А с этим что? — Дайте ему немного времени прийти в себя и я хочу, чтобы он осознал, что остаток жизни он проведет как напоминание другим и в клетку, на главный карьер, — Сказал тогрут мрачно и без эмоций. Большая часть бандитов после этого приказа высыпала на улицу и сев на спидеры, уехали и осталось лишь семь человек и избитый вуки. — Мда, не повезло тебе, приятель, славно тебя наш босс отметил, я вам точно говорю, парни, Дуку выкинет этого пердуна Ромула под зад и отдаст планету Рифу может сделает его генералом, — рассуждал один из них. — Лучше, чтобы Ромул остался, он -единственный, кто сдерживает этого психа, у того одни бои и убийства на уме, он всю планету зальёт кровью, и нашей, и чужой, — не согласился с ним другой. Энакин, до этого стоящий у стены как мог спокойно и почти не дыша, наконец потерял терпение. Ярость и ненависть проникли в душу и завладев ею, заставили резко оторваться от стены и в прыжке активируя меч, броситься на бандитов. Неоново-синий клинок с огромным наслаждением выкосил всех восьмерых, не успевших понять, что происходит. Скайуокер от этого вошел в раж, продолжая рубить уже мертвых рабовладельцев, вымещая на них всю боль и унижение как свои, так и тех несчастных, кто умер, не узнав свободы. Лишь когда затих навсегда последний жалкий стон, Энакин остановился и долго стоял, приходя в себя и восстанавливая дыхание. И услышав возле ног какую-то возню и хрипы, вспомнил о несчастном вуки и склонился над ним. — Эй, тебя как зовут? — спросил его Скайуокер, тот, приподняв голову, что-то прорычал на своем языке, Энакин не очень звал его, но достаточно, чтобы расшифровать имя бедолаги - Чубакка.

***

Тем временем Асока, Джит и Алекс доехали до нужного места. Джит ушел в разведку, Асока и Алекс остались одни. — Я не могу понять зачем он нам? — высказала соображения Асока. — Учись искать плюсы, везде, Асока, даже в таких бешеных крысах, как он, он многое знает и бандиты его не воспринимают всерьёз и если, что его абсолютно не жалко пустить на фарш, — охотно объяснил Алекс. — Но это подло и цинично, — возмутилась Асока чуть отпрянув от него. — За то практично, ты не должна впускать в своё сердце боль и страдания чужих тебе людей, большинство из них пожертвуют тобой без колебаний, — ничуть не смутился Дилан. — Я — джедай, это не мой путь, — стояла на своем Тано. — Сколько существует Орден, сколько тысяч лет? — тяжко вздохнул мужчина на ее непонимание — Дорогуша, миру наплевать на ваши усилия, если высунешься, то тебе откусят голову, с мечем и Кодексом на перевес мир не изменить. Асока замолчала и ушла будто вглубь себя, как бы не горько было признаться, но Алекс был в чем-то прав. В Ордене с самых малых лет учат беспристрастию и умению не привязываться. Диктуют необходимость быть полностью свободным от чувств к кому-то или чему-то, будь это твоя личная вещь или же товарищ. Якобы, для лучшего и более глубокого служения Силе и погружения в нее нужно быть независимым и внутренне одиноким, относясь легко ко всем потерям, не пуская их в сердце, чтобы они не укоренились там, заставляя о себе думать. Порвала роба? Не беда, выдадут другую и вся проблема. Погиб твой учитель? Определят к другому, равно как в обратной ситуации просто назначат нового падавана и делу конец. И никого не волнует судьба, как порванной робы, которую просто утилизируют и забудут о ней, так и погибшего джедая, память о котором исчезнет когда его тело поглотит огонь во время кремации. Но страшнее всего даже не это, а то, что едва ты оступился, нечаянно пошел не той дорогой, как тебя тотчас же выгонят из Ордена, автоматически аннулировав былые заслуги. Вот это и есть самое ужасное. Несколько таких случаев Асока знает, о них говорили пускай и не публично, но все же активно. Так неужели же и с ней, Асокой, однажды поступят таким образом? Погибнет она и никто не вспомнит, все забудут и не станут плакать. И Энакин… Получит другого ученика, будет заниматься им, а прежнего и не вспомнит больше. Нет, не может быть, Энакин точно не сможет забыть Асоку, равно как и она его. Алекс просто ничего не знает, он не жил в Ордене и потому сложно судить ему о жизни там. Но сказать этого Тано не успела, прибежал Джит и сказал, что его бывшего напарника держат в доме озлобленные местные за осквернение могил. — Ладно, — только и сказал Алекс. — Стойте, что ты собрался делать? — Спросила Асока, отвлекаясь от своих мыслей. — Доставать его, — ответил Алекс конкретно. — Каким способом? — поинтересовалась она. — По старинке, если местные захотят сдохнуть, то не вижу препятствий, — спокойно сказал он. Асока не сдержалась и активировав зелёное лезвие, приставила его когстк к горлу Алекса. — Джедайка, сука, она джедайка! — Крикнул Джит, но Асока ударила его Силой, приложив головой об скалу и вырубила его. — Ты что творишь девчонка? — заорал от возмущения Алекс. Асока не знала как ей сказать о том, сто она чувствовала. Она ведь попросту не хотела действовать как предлагал Алекс и решила заставить его сейчас действовать без жертв. Только вот едва ли он ее послушает, хотя, кто его знает.