Красноволосая девушка стояла на крыльце поместья и смотрела на восходящее солнце. На душе у неё было неспокойно, но она обязана была уехать. И так уже довольно долго откладывала эту поездку на потом.
— Кейл… — голос у неё был прекрасен и звучал так же мелодично, как и перезвон колокольчиков.
— Да, мам? — ребёнок держал в одной руке мягкую игрушку, а другой протирал слипающиеся глаза.
Было раннее утро, и пусть мальчик был наследником рода, а потому по обыкновению вставал рано, но с первыми лучами солнца летом его ещё не будили никогда.
Хотя стоило дворецкому Рону сказать, что молодая госпожа ждёт своего сына, Кейл побежал к матери сразу же, не переодевая пижаму и не выпуская игрушку, с которой спал в обнимку, из рук.
— Присмотри за домом пока меня не будет, — ребёнок настолько удивился просьбе мамы, что уронил свою любимую черепаху на землю.
Молодая графиня повернулась на тихий шум.
— Ну, что ты, — она присела на корточки перед ребёнком и положила ладонь ему на щёку, — я ненадолго, родной.
Ребенок обнял руку матери, будто не хотел отпускать. Хотя почему будто? Так и было.
— А почему тогда я, а не папа? — сонливость пропала не только из глаз, но и из голоса.
У Кейла тоже было нехорошее предчувствие.
— Так надо, милый мой, — нежный поцелуй в лоб последовал за словами женщины.
— Мам, а ты… — ребёнок замялся, видя в глазах напротив какую-то до боли понятную, но в тоже время совершенно неизвестную эмоцию, — Не уходи.
Мальчик бросился к матери и крепко её обнял, на грани срыва то шепча, то крича просьбы не покидать её.
— Мам.. Мама, мам! Мама! Мама, пожалуйста!
Женщина уже тоже плакала не скрывая. Она обнимать сына в ответ также крепко, как и он её, и успокаивающе поглаживала его по спине.
Графиня ничего не говорила, ведь она сама учила сына не давать обещания, которые не сможешь сдержать. Она была уверена, что если ставишь правила другим, то и сам, будь добр, соблюдай их.
Потому ей оставалось лишь крепко обнимать сына и медленно умирать внутри, ведь она всегда доверяла своим чувствам — они никогда её не обманывали. И сейчас они громко твердили что больше она своего сына не увидит.
И не только сына, но и мужа, прислугу и всех остальных.
Она может точно сказать, что кричало её предчувствие, но она боится. Ей и так страшно, но ощущение того, что если она признает свою скорую смерть или хотя-бы скажет это слово в свой адрес… Она уверена, эта учесть ни за что не обойдёт её стороной.
— Сынок, — она начала аккуратно отстраняться, но объятия стали ещё крепче, — ох, родной, ты меня так задушить.
Кейл через силу заставил себя отпустить маму, но ощущение маминых рук на плечах его успокоили. Мама здесь, она все ещё здесь.
— Милый мой, я очень люблю вас с папой, — её ребёнок снова начал плакать, но графиня ещё не закончила, — Потому прошу, присматривай за ним. Он хоть и взрослый, но иногда тако~ой ребёнок.
Женщина постаралась разбавить атмосферу, и немного у неё это получилось.
— И-и правда… — ребёнок посмотрел на маму, а потому шмыгнул носом, вытер слёзы с глаз сжатыми кулачками, и уверена заявил, — Я присмотрю за папой и не дам ему бездельничать!
На слова Кейла женщина мягко рассмеялась.
— Я верю в тебя. — Она смотрела на него с гордой улыбкой, внутри морально разлагаясь на части, ведь так боится за своё дитя…
— Солнышко, — из-за её тона Кейл снова расстроился, и женщина быстро поняла свою ошибку, но… она не могла исправить её.
— Мам, вернись пожалуйста… Я очень тебя прошу!
— Ты говоришь так, будто я уже уехала, — грустная улыбка и такой же грустный взгляд.
— Потому что я уже грущу! — его уверенный тон снова рассмешил графиню, но она знала — Кейл не рассердится. И была права, ведь когда открыла глаза, то увидела мальчика, что понуро опустил голову и отстраненно рассматривал все еще валяющуюся на полу черепаху.
— Мам.. — он поднял голову, и женщина удивилась тому, что у ребёнка он может быть таким серьёзным, — я не шучу, мам. Возвращайся, пожалуйста, домой побыстрее. Целой и невредимой.
Графиня могла лишь грустно улыбнуться.
Она снова обняла своего сына и в макушку таких же красных волос как и у неё, прошептала:
— Я постараюсь, но, а пока береги мою любовь в своём сердце.
— Хорошо, мам.
Они ещё долго держали друг друга в объятиях.
И отпускали друг друга с болью в сердце.
Но оба так же понимали что так надо. Так должно быть. Так решила мама, думал Кейл. А его мама… она желала того, чтобы желание этой вселенной было схожим с её.
Она желала вернуться, даже зная, что это невозможно.
Ведь её предчувствие пусть и выбрало Деруса в качестве мужа… Папой он был таким себе, и без неё, она знала, он станет ещё худшим отцом…
И как же она была права на его счёт.
Can you help
Perfectly align to future's hour
Evidence he couldn't stay between us
Black paint on a white canvas arm
Imprints of the words you chose to say
Can you help
Darling, can you help?