Следовать за небом

      Мы оббиваем обувь о пыльную землю и брусчатку тротуара почти до вечера, болтая обо всем, что придет в ее светлую головушку, ну или в мою. Кларк восхищалась моим мотоциклом, а потом скулила, чтобы я покатала ее, но без второго шлема я настрого отказалась это делать, она конечно надулась, но не устояла перед щекоткой. Мы даже спускались на пляж, где она смеялась с моих рассказов о произошедшем вчера и об очень веселом для меня утре. Затем, когда солнце начало уже садиться, я провела ее до машины, на которой блонди сюда добралась. А на прощание Кларк поцеловала меня в щеку, но по взгляду, постоянно падающему на мои губы всё это время, мне было понятно, что этого нам будет недостаточно. Тогда я взяла инициативу в свои руки и, обхватив ее лицо руками, поцеловала нежно и медленно, пока блонди таяла в моих руках, а затем Гриффин соединила наши лбы и прошептала: «Береги себя». Кларк дождалась, когда я уеду первой и восхищенно свистела вслед.       И всю дорогу я думала только об одном. Подъезжая к дому, замечаю подруг уже на улице. Не скажу, что удивлена, их чуйка конечно поражает, но и мотор игнорировать сложно. А вот видок их не сулит мне ничего хорошего, хмуро сдвинутые к переносице брови Луны видно уже на подъезде к улице.       — Что за дерьмо, Лекса?       — И тебе привет, — спрыгиваю с мотоцикла и качу его ближе к дому, проходя мимо подруг, отчего та бесится еще больше. — Ну что снова не так?       Оборачиваясь, вижу, как Анья отвешивает кудрявой подзатыльник. — Успокойся, — шикает она на нее и затем переводит взгляд на меня. — Лекса, мы не могли тебе весь день дозвониться.       — Оу, — суматошно ощупываю все карманы в поисках телефона, который оказался во внутреннем кармане куртки, упс. — Он был на беззвучном, — виновато смотрю на подруг, около сотни сообщений и столько же звонков с разных телефонов. — Извините.       Луна зло фыркает. — И где же ты шлялась?       — Грубо, — в ответ хмыкаю я и, отворачиваясь, иду в дом, задумываясь об этом только на секунду – он больше не имеет надо мной власти. — Я не буду с тобой разговаривать раз так.       Темноволосая аж зарычала от злости, что, сказать по правде, очень забавляет, до сих пор.       А затем послышался тяжелый вздох Аньи, которая последовала за мной. — Началось, детский сад, вы когда-нибудь повзрослеете?       — Если ты когда-нибудь перестанешь быть занудой, — догоняет, а после перегоняет нас Луна, и я даю ей пять в тот момент, когда она равняется со мной.       — Дети, — вздыхает блондинка еще тяжелее. — Так где ты была?       — На свидании, вы ж и так всё поняли с самого начала, — пожимаю плечами, плюхая на диван. Они же садятся в кресла напротив, их лица меняются на недоумение и изумление. — Ну что, вы же сами догадались и об этом говорили.       — Мы же не серьезно, — возмутилась Луна.       — Ну а я да.       Та в ответ что-то недовольно и неразборчиво бурчит. Оглядываю комнату: в принципе, тут нет ничего такого, мебель да и только, навести бы порядок, и будет отлично.       — Ну, может ты расскажешь что-то? — нарушает повисшее молчание Анья. Я же даже не заметила, как оно затянулось, пока думала о том, как привести дом в презентабельный вид. Они не сводят с меня хмурых, но заинтересованных взглядов.       — Э-э-э, ну, я встречалась с девушкой, с которой мы провели ночь на пляже.       — Да! Выкуси! — воскликнула Луна, подпрыгивая на месте, победно возвышаясь над подругой. — А я тебе говорила, что что-то было, — та только закатила глаза и сложила руки на груди. — Давай, выкладывай всё полностью, — карие глаза горели от нетерпения, чем не могла похвастаться я.       Это были самые прекрасные почти два дня за всё последнее время в моей жизни, но также они выжали из меня все силы: я мало спала, непривычно много двигалась, еще больше нервничала и занималась самокопанием. Прийти к некоторым выводам казалось было очевидным, но потребовало от меня слишком много ресурсов на преодоление сомнений и самой себя.       — Слушайте, я устала, давайте чего-нибудь покушаем, спокойно посидим и будем отдыхать? — обе пары карих глаз как пять копеек после моих слов, они переглядываются то друг на друга, то на меня в каких-то немых обсуждениях. — Ну что? Войдите в мое положение.       — Никаких входов и положений при мне, — категорично ответила кудрявая, выставив руки крестом перед собой.       — Ты идиотка.       — Спасибо.       — Дети, — Анья поднялась и грациозным ходом отправилась на кухню, следом послышался грохот шкафчиков и дверцы холодильника.       Как же я люблю эту душнилу с ее постоянными правилами, портящими большую часть веселья, с мамскими замашки, а также чуткость и понятливость, она тот самый друг, которая как вредная старшая сестра, всегда поможет и молчаливо поддержит, даже если ты сам во всем виноват. Вот и сейчас, она не стала давить или задавать лишних вопросов, а просто пошла делать то, от чего бы мне стало лучше.       Приподнимаюсь с дивана и принимаю сидячее положение, собираясь с силами. Было бы неплохо помочь ей, люблю делать что-то вместе, тем более на общее благо. Как только я начинаю подниматься, Луна делает тоже самое, неловко и поспешно. Непонимающе хмурю брови. Ок, это странное поведение.       — Лекса… — начинает она, затем замолкает и хватает меня за запястье. Да, она ведет себя странно, но в целом для нее это нормальное явление. — Поздравляю, я рада за тебя.       — Оу, — я ожидала, к чему она клонит, но не думала, что ее реакция будет именно такой. Всё таки я полюбила кого-то другого и планирую быть с ней. — Спасибо, — но я рада, что так. На душе стало еще теплее, чем до этого: минус еще один камень с души.       Эту девчонку я тоже люблю, немного взбалмошная, неуравновешенная, не умеющая выражать чувства словами младшая сестра с быстро меняющимся настроением, которая всегда за любой движ и риск, и порой ведущая себя так же по-детски, как и я. Мы понимаем друг друга без слов в том, как вывести этим Анью из себя.       — Чё стоишь лыбишься? — Луна толкает меня в плечо, опуская голову, ее пышная кудрявая грива закрывает всё лицо, но зря она надеется, что я ничего не видела. — Думаешь, Анья тебе на блюдечке всё принесет?       — Да, принесет, — игриво пихаю её плечом в ответ.       — Да, принесет, — кривляется подруга. — Шуруй помогать.       — Только после вас, — у нас завязывается игра «Кто кого первым затолкает на кухню». Думаю, Анья больше была бы рада не нашей помощи, а чтобы мы убрались куда-нибудь подальше с нашим ребячеством и не мешали ей делать, цитата, «взрослые» вещи. Постоянно закатываемые ей глаза прямо кричат об этом. Но Анья это не прям всерьез, скорее шутит. Ну, так мы себя успокаиваем.       После нескольких съеденных бутербродов, пары банок пива и глупых танцев в гостиной под какую-то ретро музыку блондинки, я останавливаюсь прямо посреди дома.       — Поможете мне?       — С чем? — в один голос спрашивают подруги, оккупировавшие мой ковер в обнимку.       — Прибраться тут, — развожу руки в стороны, описывая ими круг вокруг.       — И что это значит? — подбирая выпадающие крошки из набитого рта, бухтит темноволосая.       — Я продаю этот дом.       У Луны отвалилась челюсть, Анья же была как всегда более безымоциональной, однако, нож в ее руке так и завис над в воздухе над яблоком.       — Ты что? Башкой ударилась?       — Грубо, я не буду с тобой разговаривать, — смеюсь я, убегая от летящей вслед подушки.