Задачки по физике

      Уж сколько раз твердили миру, что любовь — штука непредсказуемая, да только Дилан не верил, что когда-нибудь сможет влюбиться. Тем более в парня! Если бы ему ещё пол года назад сказали, что он гей, а первой любовью его станет его собственный одноклассник, то он бы, наверное, только пальцем у виска покрутил. Но, как бы то ни было, одноклассник Женя покорил диланово сердце. Высокий и стройный, он имел весьма забавную внешность: рыжие волосы, чуть отросшие и завивающиеся красивыми локонами, лицо, покрытое веснушками, на котором чаще всего не появлялось иной эмоции, чем раздражение к окружающим или злая ухмылка, приправляемая иногда злобным смехом…       Дилан помнил тот день, когда он впервые появился в его жизни. Первого сентября, когда они только шли в десятый класс, к ним перевёлся новенький. Он предстал в своём, как выяснилось позже, повседневном стиле: в чёрной толстовке и спортивных штанах, купаясь в золотых лучах ещё тёплого сентябрьского солнца, а рыжие волосы стали словно продолжением его лучей. С того дня этот парень стал для Дилана всем…       Он часто задирал как Слынько, круглого отличника, коих нередко ставят в пример учителя, так и других, вполне обычных ребят. Но нет, Дил не был ботаником в классическом его понимании. Это был парень среднего роста и стандартного телосложения с чёрными волосами до плеч, обыкновенно завязываемыми в хвост.       Дилан скрывал свои чувства ото всех. Абсолютно ото всех. Он твёрдо решил забыть Женю и полностью погрузиться в учёбу. Грамоты, медали, похвала учителей и родителей… Казалось, всё закончилось, чувства отступили, но один день изменил всё.       Это был очередной урок физики, который вела до невозможности злая училка, угодить которой, казалось, могли только Дилан и Женя, который на удивление оказался прекрасным физиком, да и в принципе умным парнем. Парни постоянно ездили на какие-нибудь олимпиады, конкурсы и так далее. И очередная олимпиада по физике не стала исключением.       — Мальчики, вы поедете вместе от нашей школы. — подозвав тех к себе, объявила Татьяна Анатольевна после уроков.       — А можно не надо? — заныл ленивый Женя.       — Это не обсуждается. Кого ещё из нашей школы вы предложите?       Горестно вздохнув, рыжий смирился.       — Так что после уроков приходите в мой кабинет, будем готовиться вместе.       Дилан вздохнул ещё горестнее. Он не хотел оставаться с Женей наедине.       «Хотя… Там ведь будет Татьяна Анатольевна. Поэтому все нормально.»       — Хорошо, мы придём. — оба парня попрощались с учительницей и вышли из класса, направляясь в кабинет русского языка.

***

      Дилан постучался в дверь кабинета физики и вошёл.       — Здравствуйте…       Какого же было его удивление, когда Татьяны Анатольевны в кабинете не обнаружилось. Лишь на учительском столе сидела фигура в чёрном, болтая ногами.       — А где…?       — Внезапный педсовет. — Женя прервал брюнета на полуслове. Яркие лучи весеннего солнца освещали его лицо, покрытое веснушками, а карие глаза вдруг показались маленькими кусочками янтаря.       — А… Ну, тогда мы будем… Готовиться… Одни? — голос отчего-то изменил.       — Ну да. — рыжик пожал плечами, спрыгивая со стола — Но она оставила материалы. Иди сюда.       И парень подошёл, оставив рюкзак на полу около одной из парт.

***

      — Да не будет эта машинная поебень работать! — выл Женя. (они говорят про механизм из задачи)       — Будет, я тебе говорю! — возражал Дилан. — И вообще, не машина, а механизм!       — Да мне похуй!       Спор возник во время решения очередной задачи на определение работоспособности механизма при определённых условиях. И продолжался этот спор уже минут пять.       — А про силу трения ты подумал?! — не унимался рыжий.       — Да при чём тут сила трения? Тут её вообще почти не будет!       Вспыльчивому Жене это надоело и он, поддавшись эмоциям, схватил парня за грудки, поднося к перекошенному яростью лицу и заглядывая в глаза. Сердце брюнета пропустило удар, а в следующую секунду забилось в бешеном ритме. Дилан замолк. Замолк и Женя. И в напряжённом этом молчании они простояли несколько секунд и простояли бы так ещё целую вечность. Но вдруг Женя сглотнул и подтянул лицо Дилана ещё ближе, прикладываясь своими губами к его губам.       — Ммм… — шокированный парень несколько раз моргнул, потом несколько раз попытался отстраниться, но вскоре бросил эти попытки, ибо рыжий крепко держал его за затылок, и робко открыл рот, позволяя проникнуть внутрь, неумело отвечая.       Женя, не теряя времени, проник языком внутрь, напрочь позабыв о споре и своём скверном настроении.       Дилан обвил бы руки вокруг его шеи, а ноги опустил бы на землю, прижимаясь ещё ближе, но, пронзённый внезапным осознанием, отстранился, отталкивая одноклассника. Между ними образовался мостик из слюны, который впрочем тут же был разрушен, оставшись стекать по подбородку.       — Ты ебанутый?!       — Прости, я…       — Отвали от меня! — на глаза навернулись слёзы, он, словно ополоумев, схватил свой рюкзак и пулей вылетел из класса с пылающими щеками, оставив Женю в одиночестве сокрушаться о своем поступке.

***

      Брюнет пришёл домой в слезах. Слава богу, родителей не было. Парень умылся и отрешённо бухнулся на кровать. Ему надо было всё переварить. Зачем, зачем Женя это сделал? Зачем поцеловал его? Знает ли он о его чувствах, которые парень сам в себе похоронил? По крайней мере, так думал, пока не случилось… Во это. Может он просто хотел посмеяться над Диланом?       «Нет. Он не мог.»       Мозг всячески отметал подобные мысли, повинуясь неожиданно вспыхнувшей влюблённости.       — Сука. — подушка яростно полетела на пол.       «Да, да, да, чёрт возьми, я люблю его! И что мне делать?»       Слёзы снова потекли из глаз.

***

      Прошло несколько дней с того злополучного поцелуя. Парни хоть и пересекались в классе, но ни словом между собой не обмолвились. В воздухе витали напряжение и недосказанность.       «Олимпиада через два дня, а я совсем раскис. Ох…».       Дилан вышел из школы и направился домой. Ничего не предвещало беды, как вдруг его окликнули:       — Погоди! — тот сразу узнал знакомый голос и принялся бежать прочь — Да стой же ты!       Метров через 100 его всё же нагнали и насильно развернули. Женя был раскрасневшимся от бега и, словно задыхаясь, обругал брюнета:       — Я же только поговорить хотел. — он обернулся на нескольких зевак рядом — Но не здесь. Я уверен, ты тоже предпочтёшь более уединённое место.       Слынько кивнул, поняв, что разговора ему не избежать.       — Пойдём.       Они пришли в чистую и опрятную квартирку, разделись. Пройдя на кухню, Женя поставил чайник. Гость вошёл (хотя скорее прошмыгнул) следом.       — Жень, я…       — Чёрный или зелёный?       — М? — Дилан непонимающе захлопал глазами.       — Чай тебе черный или зелёный заваривать? Дил? — заметив, что его не слушают, рыжий пощелкал пальцами свободной руки — Приём!       — Ох… — по руке пробежали мурашки — Давай чёрный. Покрепче.       Через несколько минут Дилан пил горячий чай, а Скрипкин сидел напротив и смотрел на него, даже не притронувшись к напитку рядом.       — У меня зубы болят от горячего и холодного. — ответил на немой вопрос рыжий. — Бесит, но что поделать.       Повисла неловкая пауза, которую никто не решался нарушать. В тишине был слышен лишь стук чёрных настенных часов, висевших над шкафом.       — Слушай, Дилан… — поняв, что тот сам разговор не начнет, Женя решился — Насчёт того поцелуя… Ну, в классе, помнишь?       Брюнет покраснел, но, решив вероятно прояснить ситуацию и расставить все точки над и, взгляд не отвёл.       — Я не хотел тебя как-то задеть или обидеть, а тем более оскорбить. Вообще не знаю, что на меня нашло. — помолчав немного, продолжил вновь — Ты мне нравишься. И довольно давно. Только я всё сказать не решался, ты такой весь правильный, да и семья гомофобная, откуда я знаю, какая реакция будет. Вообщем вот.       Парень отвернулся, якобы в поисках сахара, а удивлённый столь резким признанием Дил просто хлопал глазами, после вперившись взглядом в свою кружку. Так прошла минута.       — Предлагаю быть просто друзьями. — собственный голос показался Дилану незнакомым, чужим.       — М? — Женя, похоже задумавшийся и напряжённый, теперь почувствовал некое расслабление и… Усталость что ли? Измотанность серьёзными разговорами? Впрочем, неважно. Сейчас он повернулся и протянул руку брюнету — Давай. Друзья?       — Друзья. Но ты всё равно придурок. А если бы нас увидели, услышали. Отец убил бы меня.       — Давай не будем об этом больше. Думаешь, на мне осталось бы хоть одно живое место? Отчим как напьётся, так…       Воздух тяжёлый, напряжённый, и повисшее молчание почти физически давит.       Так они просидели некоторое время, молча потягивая чай.       — Женя, — черноволосый решил перевести тему — а ты всё-такие готовился к олимпиаде? Ну, один. Решил ту задачу на энергию?       — Решил. Хуйня получилась, но с ответами совпала. Мы кстати во вторник едем.       — Угу. Мне идти надо.       — Совсем нисколько не посидишь больше?       Дилан вздохнул. Остаться-то хотелось, но вот как потом объясняться с родителями?       — На 5 минут. Не больше.

***

      Так, оставшись друзьями, они съездили на олимпиаду, заняв призовые места и пройдя дальше, уже на областной уровень.       Казалось бы, всё прошло как нельзя лучше, но Дилан не мог радоваться. Как бы не пытался отрицать, влюблённость никуда не исчезала, а лишь подогревалась мыслью на уровне подсознания: «Он тоже любит меня.»       Это мешало сосредоточиться обоим парням. Незаметно для самих себя они стали ближе — сидели вместе, шутили, даже с уроков как-то улизнули. Вскоре они продолжили вместе с учительницей готовиться к олимпиаде.       — Так, мальчики, мне нужно будет уехать кое-куда на недельку. Давайте вы вместе друг с другом подготовитесь, без меня. — в ответ на слова учительницы Женя предложил позаниматься у него. И Дилан согласился.