По умолчанию

Рампо эгоистичен. Эгоистичен до слабости, до сладкого чувства омерзения, до последней конфеты и очередного поцелуя в макушку. А Эдгар выглядит всё счастливее и счастливее. Отдаёт весь зефир, читает вслух новые рассказы (и молится, чтобы хоть в этот раз Эдогава не вычислил убийцу с первой строчки), смущенно улыбается каждому взгляду детектива и сглатывает, когда Рампо кладёт ему голову на плечо. — Почему? — в очередной раз спрашивает По, когда Рампо уделяет ему своё драгоценное внимание. — Люблю, — заявляет нахально и опять не попадает фантиком в мусорную корзину. Каждое наивно простое и до жути сложное «люблю» отзывается в Эдгаре целой бурей кофейных вкусов, и он — снова! — шепчет: «Я тоже», хотя не знает точно, кому предназначено «Люблю»: конфетам, совершенно очевидным детективным рассказам, теплому плечу или непосредственно ему. Сладкое он не ест, но если сам Эдогава предлагает новый сорт конфет (да где такое видано, чтобы великие детективы кому-нибудь предлагали свои сладкие сокровища!), конфеты автоматически становятся самым вкусным, что Эдгар пробовал в своей жизни; далеко не все свои рассказы он считает достойными, черновики некоторых рвет ещё на стадии первого перечитывания, но если сам Эдогава вскользь называет произведение «неплохим», то рассказик автоматически превращается в рассказище; любых прикосновений писатель старается избегать, но если на его плечо ложится Рампо, Эдгар автоматически целует своего детектива. Даже не автоматически. По умолчанию. Эдгар сочиняет тысячи ассоциаций, чтобы Эдогава лучше запоминал дороги, снаряжает его навигаторами и длинными инструкциями и чувствует небывалую гордость, когда великий детектив приходит в их квартиру с другого конца города самостоятельно. — А сказку на ночь? — обижается Рампо, когда Эдгар устало заваливается на кровать. Рампо эгоистичен. Но любить он умеет и сладости, и совершенно очевидные детективные рассказы По, и его плечо, и его самого. Поэтому просто берет с него обещание почитать сказку на ночь в следующий раз. И засыпает уже через минуту, всего лишь слушая мерное дыхание Эдгара.