All die anderen haben so wenig, gebt mir auch das noch

Рихард Походу он не шутил, когда говорил о том, что отсутствие гастролей не идет ему на пользу. Эй, похоже, у Максим будет братик! ГОРДИООООООО!!! Я кладу телефон на тумбочку и переворачиваюсь, чтобы прижаться к краю матраса. Рядом со мной ты тихонько храпишь и невнятно стонешь от потери тепла моего тела. Однажды ты спросил меня, почему я больше не сплю голым. Почему я больше не моюсь с тобой. Почему я прошу тебя выключить свет, прежде чем мы займемся любовью. Мне кажется, что ты даже начинаешь принимать это на свой счет. Ты думаешь, что я разлюбил тебя. Это не так, мой любимый медвежонок. Я разлюбил себя. Не знаю, любил ли я себя всегда. Но если любовь и была, то она умерла в Пуэрто-Валларта. Ты снова прижимаешься к моей спине. Твоя крепкая рука скользит под мою футболку, и я ощущаю тепло на моëм животе. Чувствуя, что воздуха не хватает, я беру еë и веду обратно по своему бедру. Как ты можешь лежать рядом со мной каждую ночь? Ты сейчас целуешь меня в шею, но я не в настроении. Последнее время я вообще редко бываю в настроении. Я не отталкиваю тебя, я никогда бы не оттолкнул тебя, дорогой, но я не реагирую, и через несколько минут ты сдаешься. Теперь твои руки крепко обнимают меня, крепко прижимая, как будто ты боишься, что я уйду от тебя. Я знаю, что нет смысла объяснять, почему я причиняю тебе боль. Я уже знаю, что ты скажешь. Ты идеален, Шолле, я люблю каждую частичку тебя, просто не обращай на них внимания. Но я не могу. Солнце теперь просачивается сквозь щели в занавесках спальни, и ты наклоняешься, чтобы поцеловать меня. Я беру твое лицо в свои ладони, наши лбы нежно соприкасаются, и я говорю, что люблю тебя. Ты тоже меня любишь, говоришь ты, но это звучит неубедительно, и в твоих глазах я вижу боль. Ты исчезаешь в ванной, и я жду, пока не услышу щелчок защëлки, затем скатываюсь с кровати и стягиваю одну из твоих рубашек через голову. Она слишком большая, но скрывает меня полностью. То, что нужно. Тилль Я приготовил тебе завтрак, Шолле, почему ты не ешь? Раньше тебе нравились мои блинчики с черникой. Но… Раньше ты любил меня. Я чувствую, как ты уходишь от меня. Помнится, ты сказал, что во мне бьются два сердца: твое и мое. И если твое угаснет, то и моë тоже. Но мне кажется, что я понял. Ты наконец увидел, что я всегда знал: ты заслуживаешь большего, что я могу дать тебе. Ты заслуживаешь лучшего, чем большой уродливый медведь со шрамами. Ты заслуживаешь ангельской красоты, которая соответствовала бы твоей собственной. И сколько бы раз я ни спотыкался под тяжестью этих крыльев и не сгорал под этим пламенем, я никогда не смогу быть таким ангелом для тебя. Я только прошу одного: чтобы ты был честен со мной. Я знаю, что ты лжешь, когда я говорю тебе, что люблю тебя, а ты говоришь, что любишь меня больше. Я непривлекательный — я знаю это. Я просто хочу, чтобы ты перестал давать мне ложную надежду своими словами, когда мы оба знаем, что ты уйдëшь, равнодушно хлопнув дверью. Тебе всегда нравились мои вспышки злости, и я устраивал драки, а ты швырял вещи, стены тряслись, мы оба были избиты, но это было абсолютное блаженство, мы целовались и мирились. И иногда казалось, что ты даже не злился на меня. Я вытерплю тысячу синяков от твоего кулака. Всë лучше, чем растущая между нами стена. Теперь ты ковыряешь завтрак вилкой. Если блинчики с черникой тебе не нравятся, я могу сделать что-нибудь другое. Что угодно, лишь бы ты снова мне улыбнулся, Риша. Все что угодно, лишь бы ты почувствовал то, что раньше чувствовал ко мне. Рихард Я больше не могу. Я ем блины, потому что никогда не мог отказать тебе, не тогда, когда ты поворачиваешь свои великолепные изумрудные глаза в мою сторону. Блины вкусные, кстати. Они возвращают меня в то время, когда мы были молоды и непобедимы, и ты готовил их, потому что сегодня утром была твоя очередь. Правда, тогда я обещал тебе приготовить пончики завтра, только если тебе удастся украсть ингредиенты по дороге домой из мастерской. Но теперь вместе с завтраком я чувствую отвращение, и я говорю, что уйду в магазин за углом за сигаретами. И напоминаю себе, что мне нужно прийти домой с чем-то, потому что я не хочу, чтобы ты знал, что в действительности я иду не в магазин, ведь я не хочу, чтобы ты услышал, как меня рвëт в ванной. Тилль Что-то не так, Риша. Я думал, что это был я, но теперь в этом не уверен. На тебя не похоже, чтобы отношения постепенно угасали. Но с Нового года между нами что-то пошло не так, а сейчас начнëтся Масленичный понедельник. Ты теперь редко позволяешь мне прикасаться к тебе, но когда я обнимаю тебя теперь во сне, то чувствую твои ребра… ты болен, мой милый? Поэтому ты отдаляешься от меня. Я всегда думал, что ты можешь мне доверять, даже если ты не нуждаешься во мне. Теперь я думаю, что могу обвинить себя в наивности. Мне больно смотреть, как ты чахнешь у меня на глазах, а ты даже не хочешь быть со мной честным. Если я теряю тебя не метафорически, а буквально, пожалуйста, скажи мне. Я заслуживаю этого. Если в следующий раз, когда ты позволишь мне нести вас, то ты окажешься в коробке, лежащей на плечах товарищей по группе, то я заслуживаю знать, что происходит. Рихард Делать это становится все труднее и труднее. Ты придумываешь бесчисленные оправдания, почему я не могу оставить тебя сейчас, и я не могу отказаться, никогда не мог. И теперь ты сидишь за столом напротив меня, пока я тыкаю свой салат, и прямо спрашиваешь, умираю ли я. И да, внутри я умираю, зная, что не позволил себе уйти, что сижу рядом с тобой. Но я лгу. В последнее время у меня это хорошо получается. Я выдавливаю из себя улыбку и говорю, что все в порядке, что да, я прекрасно себя чувствую. Я не говорю, что потерял три с половиной килограмма. Я не говорю тебе, что муки голода не дают мне спать по ночам. Я просто говорю, что скучаю по ощущению твоей плоти на моей, и я хочу чувствовать себя похороненным внутри тебя, и мы даже не добираемся до дивана, просто валяемся на полу в коридоре. Но ты не кончаешь, не можешь кончить и говоришь мне, что это оттого, что у тебя что-то на уме, а я знаю, что это оттого, что внутри меня что-то мерзкое и гадкое. Тилль Наконец-то ты позволил мне снова прикоснуться к тебе. Я боюсь. Ты выглядишь таким хрупким, Риша, будто твои кости могут проткнуть твою бледную кожу. Я ненавижу видеть тебя таким. Ты так устал, я уже сбился со счета, сколько раз ты заставлял меня нести тебя в постель, прежде чем мы успели даже поужинать. Ох. Боже мой… Рихард Игра в прятки окончена, я проиграл. У вас миллион вопросов, а у меня ровно ноль логических ответов. Ты сейчас плачешь, и я ненавижу себя, потому что я ни разу не заставил тебя плакать, не в плохом смысле, но это ранит тебя сильнее, чем то, что я мог сделать с тобой, и теперь я знаю это. Мне жаль. Я сожалею обо всем. За каждую ложь, за каждую чистку, за каждую чертову глупость, которую я сделал, чтобы попытаться снова стать идеальным для тебя, когда все это время я забирал у тебя то, что ты любишь. Ты кричишь на меня, и я принимаю это, потому что знаю, что заслуживаю этого, потому что я предал тебя, потому что я чуть не украл у тебя то единственное, что тебе дорого. Ты любишь меня. Ты никогда не переставал любить меня. Я тоже тебя люблю. Всегда. Ты говоришь мне, что если я люблю тебя, то перестану делать это с собой. Я говорю вам, что, кажется, хочу черничных блинчиков. Тилль С Днем Благодарения, Шолле. Вся наша сумасшедшая семейка за столом. Шесть идиотов мужчин и женщины, которые настолько сумасшедшие, что вышли замуж за четверых из нас, и дети… кто не гоняется друг за другом по гостиной. Пока мы ходим вокруг стола, все благодарят за всë. Но я просто благодарен за то, что вижу тебя за столом, выпивающим слишком много бокалов вина и настаивающим на том, что ты любишь всех в комнате. Я благодарен за то, что ты поднимаешься на несколько секунд, даже несмотря на то, что случайно обронил тарелку и теперь стоишь на четвереньках, пытаясь поднять разбитый фарфор, пока мои собаки слизывали то, что осталость съестное с осколков. И я благодарен за то, что сегодня вечером буду лежать с тобой в постели и ты обнимешь меня своими сильными руками и позволишь мне прижаться лицом к твоему животу. Я благодарен за ваш живот больше всего. Он мягкий и теплый, как и твое сердце, Риша. Это все, что я люблю в тебе. К черту то, что они сказали. Для меня ты всегда будешь совершенен.