Не так уж и страшно

Тишина оглушительна, когда привыкаешь к жизни в шумном городе, а затем резко оказываешься в богом забытой деревушке; еще более оглушительна тишина, когда в собственной голове поток мыслей нескончаем. Они будто течение реки – остановить движение можно, но крайне сложно. Это скорее временный эффект, иллюзия, которой люди успокаивают себя на недолгие мгновения. Ойкава тяжело вздохнул и откинул голову назад, стараясь сделать вдох поглубже. Он всегда любил ночной воздух, любил природу, но за долгие годы он и сам позабыл об этом. Когда все, что ты видишь день ото дня, – это работа, неудивительно, что осознание себя как личности начинает растворяться в пучине нескончаемых забот. План можно выполнить полностью, но это не значит, что сделано достаточно. Ойкава никогда не достигнет этого “достаточно”, потому что самого Ойкавы никогда не достаточно. Проведя рукой по мягкой траве, Тоору вновь огляделся, подмечая, как сильно отличается обстановка от обыденной ему. Шум машин сменился пением сверчков, блеклые звезды наконец проявились на темном небе, а сам парень теперь не на балконе квартиры, а на пороге деревянного старого дома. От города веяло холодом, здесь же Ойкава ощущал уют. Хотя, возможно, дело в компании Тоору. Вздрогнув от неожиданности, Ойкава развернулся на скрип – лестница скрипнула. На пороге дома появился Коуши. Он сонно потирал глаза, а затем окинул взглядом парня, сидящего в двух метрах от него. Ни говоря ни слова, Сугавара вернулся в дом, оставив Ойкаву в недоумении. Через пару минут он вновь появился на пороге – теперь уже с двумя чашками кофе и пачкой сигарет, а после расслабленно уселся рядом с Тоору, передав ему напиток, сделанный именно так, как любит Ойкава. - Ты чего не спишь? Почти 5 утра, - удивленно, пробормотал Ойкава, пробуя на вкус кофе. - Это ты меня спрашиваешь? – Парировал Коуши, параллельно поджигая сигарету. Он чувствовал на себе пристальный взгляд, но его это не смущало. Ойкава всегда внимательно смотрел, наблюдал за каждым движением. - Не могу уснуть. Слишком тихо тут, - Тоору очень хотелось съязвить, но он был слишком уставшим для их привычных подколов, так что пришлось отвечать спокойно, пусть он все же и солгал. Сугавара пристально смотрел на возлюбленного около минуты, а после тихо рассмеялся. Они со старшей школы вместе, а Ойкава скрывать правду так и не научился. Хотя, возможно, дело было в проницательности Сугавары. Оба знали, в чем дело, но озвучивать причину бессонницы Тоору было бессмысленно – оба прекрасно понимали, что все происходящее вызывает у Ойкавы жуткую тревожность, пусть и такого рода поездка была пределом его мечтаний долгие годы. Да, провести неделю в обществе любимого, без работы, без плана, без контроля – желание Ойкавы, но идея Сугавары. Отсутствие ежедневника, работы и тренировок – тоже его идея. Сказать, что Тоору легко согласился осуществить идею возлюбленного уехать на неделю в глушь, дабы “по-человечески отдохнуть хоть раз в жизни” (как выразился в тот день Коуши), - будет наглой ложью. Говоря откровенно, будь автором идеи не Сугавара, Ойкава бы ни за что не согласился. Ему ведь отдых не нужен, он не какой-то там слабак. - Ты не замерз? – Вдруг очнулся Тоору, тут же накрывая партнера пледом, отчего им пришлось сесть ближе. Сугавара не замерз, но приблизиться к парню был не против, так что в ответ Ойкава услышал короткое “спасибо”. На время оба притихли, наслаждаясь тишиной. Скоро должен был начаться рассвет, уже были слышно пение птиц, что несказанно радовало пару. Оба предпочитали рассветы закатам, и встретили восход солнца в компании друг друга они не один раз. Сугавара аккуратно, чтобы не напугать, обнял одной рукой возлюбленного, а после лишь ухмыльнулся, почувствовав, как Ойкава положил голову ему на плечо. - Коуши, - послышался тихий голос Ойкавы. - Да, милый? – Отозвался Коуши, переведя взгляд с медленно розовеющего неба на парня. - Спасибо тебе, - еще тише произнес Тоору. Он практически прошептал слова, но Сугавара все равно услышал. - За что? – Последовало недоуменное уточнение. Сугавара отвел взгляд, чтобы потушить табачное изделие, а секундой позже Ойкава отстранился от плеча парня, лишь чтобы дотронуться тонкими пальцами до подбородка Коуши, создавая зрительный контакт, от чего на бледной коже Сугавары выступил румянец, а после Ойкава сделал глубокий вдох, прежде чем начать говорить. - За все. За то, что столько лет остаешься рядом. За то, что любишь меня, хотя даже я сам себя полюбить не могу. За то, что заботишься обо мне, когда я сам этим пренебрегаю. За что, что помогаешь мне двигаться дальше просто своим присутствием. Ты – причина, по которой я все еще жив. Я знаю, что редко говорю это, но... Спасибо, что ты есть, Коуши, - на одном дыхании выдал Тоору. Возможно, Ойкава и не любил говорить о своих чувствах. Возможно, это просто потому, что он боялся показаться слабым. Важнее для него в тот момент было то, что в обществе парня навязчивые мысли не казались ему такими пугающими. Он не казался самому себе таким ужасным. Важнее то, что его любимый человек сейчас обнимал его, и разделял с ним это мгновение. Может, Ойкава и слабый, но перед Сугаварой быть слабым не так уж страшно.