double trouble ride

Чонгук был тем ещё ублюдком. Когда он бросал РюДжэ, просто сказал, что устал долбиться в одни и те же двери, так завуалировано в очередной раз напомнив, что секс с ней для него такая скука, что хоть на стену лезь. Сделал он это прилюдно — перед всей футбольной командой, в том числе и при двоюродном брате РюДжэ, тогда сверкнул улыбкой и махнул ей на прощание. Первое время она думала, что это была злая шутка, и их расставание временное. За три месяца их отношений Чонгук не раз и не два «бросал» её, якобы не нуждаясь в девушке, а потом РюДжэ увозила его, в стельку пьяного, из ночного клуба, где он цеплялся к каждой юбке вместе со своим дружком — Ким Тэхёном. И после того, как он полночи стонал из-за того, что его тошнит, утром он нежился в объятиях РюДжэ, попивая мятный чай, и порою даже срывался на внезапные признания в любви. Им удалось продержаться целых три месяца, так неужели из-за того, что с РюДжэ не так просто и весело, как с другими девчонками, он готов всё закончить? РюДжэ так не думала. Мама с папой всегда говорили, что у неё непростой характер, что она порою слишком замкнутая и неуверенно выражает свои истинные чувства, но когда в паре два таких дурака, построить отношения невозможно. Потому РюДжэ искала компромиссы, прогибалась под Чонгука, и думала, что обретёт ценность в его глазах, если будет послушной. Но Чонгук назвал это «скучным» и отдалился от неё настолько, что даже не здоровался, когда они нечаянно сталкивались в столовой. Наивной РюДжэ нравилось думать, что он так просто играет, удерживает дистанцию, чтобы после очередное их воссоединение было слаще. — Рю, — Сомин подбила подругу локтем, когда та выронила помидор из сэндвича на поднос, — прекрати буравить его взглядом, а то ему играть с дыркой в голове придётся. — Ну и пускай, — обиженно бросила РюДжэ. — Он целую неделю делает вид, что меня попросту не существует. А его Тэхён подыгрывает — на математике раздал тесты всем, кроме меня. А когда учитель спросил, почему я без теста, он фальшиво изумился и сказал, что не заметил меня, хотя я сижу прямо за ним! — Мальчики, — пожала плечами Сомин, надкусывая свиную котлету и капая соусом на стол, — они могут быть очень злыми. Проблема в том, что РюДжэ не понимала, за что Чонгук может злиться на неё и науськивать Тэхёна. — Тебя же пригласили на вечеринку? — Сомин снова стала пинать подругу локтем, подсаживаясь поближе. — Ты там почётный гость, да? — С чего бы? — фыркнула РюДжэ, испытывая прилив раздражения. — Чонгук меня никогда не звал, а СонДжэ и подавно… — Но он твой брат, — сказала Сомин так, словно семейные узы кого-то к чему-то обязывали. РюДжэ с двоюродным братом была максимально не близка. Они жили в разных семьях, в разных домах и частях города, и у них никогда не было общих интересов. Более того, СонДжэ никогда не считал девчонку вроде неё достойной посвящения в «мальчишеские дела». Неважно, было ей это необходимо для написания эссе или же потому, что хотела соответствовать Чонгуку и хоть немножко разбираться в его любимом спорте. Все футбольные моменты для неё оставались за кадром, в том числе и новость о том, что СонДжэ займёт место капитана. Подумаешь, капитан школьной команды — повязка на плечо и не более. Слушают игроки всё равно тренера, а назначение лидера среди школьников скорее формальность. Так что РюДжэ также не видела смысла и в запланированной вечеринке. Она была убеждена, что придёт туда половина команды и несколько самых смелых и отчаянных «фанаток», которые, как и РюДжэ, совершенно не разбираются в футболе. — И там стопроцентно будет Чонгук, — жуя, добавила Сомин. При упоминании его имени, РюДжэ снова подняла взгляд на затылок бывшего парня. Он сидел в нескольких столиках от неё, и хотя расстояние было мизерным, оно ещё никогда не казалось настолько огромным. Целая пропасть между ними, которую РюДжэ не перепрыгнуть, потому что слишком много желающих посмотреть, а Чонгуку попросту незачем. — Я думаю ещё, — пожевала губу девушка, — если пойду, и он напьётся, смогу его забрать. — В лучшем случае, вы помиритесь, — поддержала её Сомин, — в худшем — он облюёт тебе ванную и наговорит кучу гадостей. Второе было вероятнее, но РюДжэ не хотела мыслить пессимистически. У неё не было как таковых причин цепляться за Чонгука, за исключением того, что он был тем парнем, что иногда перезапускал её сердце, и оно шумело в груди, точно как старый заглохший компьютер. Как небрежно он причинял боль, так же даровал ей наслаждение. И речь не только о сексе. Когда хотел, Чонгук был милым, и порою его растрёпанные волосы и привычка бросать леденцы в чай, в надежде, что от этого он станет вкуснее, для РюДжэ компенсировали всё то не милое, что он делал. У них было много хороших дней, в которые она думала, что любит его всем сердцем, и перед сном прокручивала их мысленно, зацикливаясь на моментах, когда он опускал пальцы ей на затылок перед поцелуем и нежно поглаживал по щеке; когда глаза его загорались при виде её и он отвечал на звонки «привет, милая», а не «зачем звонишь»; когда они засыпали вместе на диване под фильм в самой неудобной позе, какую только мог придумать человек, и потом оба мучились с больными спинами. — Ну, попробовать всё равно стоит, — скрывая за словами прорывающуюся наружу улыбку, навеянную тёплыми воспоминаниями, РюДжэ ещё раз взглянула на Чонгука. Он как раз поднимался из-за стола с подносом, в который парни набросали пустых бумажек из-под сэндвичей. На какое-то мгновение, перелезая через скамью, Чонгук посмотрел на РюДжэ. В его глазах промелькнуло что-то, а затем он прерывисто выдохнул, чуть опуская плечи, и отвернулся. РюДжэ была убеждена, что этот взгляд значил многое. Во-первых, то, что он уже не делает вид, будто её не существует.

***

Над организацией вечеринки трудился не только СонДжэ, но и его родители, что для его сестры оказалось неожиданностью. Господин Мун лично украшал дом и ездил в магазин за выпивкой. Беспокоясь о состоянии восемнадцатилетних школьников, закупал он только пиво и слабоалкогольные напитки, но как только он уехал на культурные посиделки с другими родителями, ребята натаскали в дом ящики текилы и палёного виски, которое было отвратительным на вкус. У РюДжэ была возможность лично в этом убедиться, когда Сомин из интереса налила им попробовать. Горькая золотистая жидкость выжигала горло, била в нос и от этого на глаза слёзы наворачивались. Часто облизывая губы после выпивки и апельсинов, что были нарезаны и разложены в огромной тарелке в качестве закуски, РюДжэ безвольно бродила по дому дяди и тёти, выискивая в проходящих знакомые лица. Видела пару парней из футбольной команды — кое-кого из запаса, с кем лично знакома не была, — ребят из параллельного класса и где-то по ходу потеряла Сомин. Музыка в доме не гремела и была скорее тихой, нежели приемлемой, с учётом пожелания соседей. Из-за этого РюДжэ казалось, что если она будет подпевать тихонько песням The Weeknd, её услышит едва ли не каждый в гостиной, несмотря на гул голосов. — Рю! — её окликнул СонДжэ, прежде встречавший гостей на входе. Он уже успел выпить и щёки у него пылали алым цветом. — Привет, — поздоровалась она во второй раз, приподнимая бумажный стаканчик повыше. — Чонгука ищешь? — предположил он, поглядывая ей за спину. — Он играет в бирпонг, который сегодня текилапонг, в гараже. Старясь сделать вид, что вовсе не из-за Чонгука она здесь, РюДжэ отмахнулась от предложения провести её в гараж. — Я Сомин ищу, — солгала она, поджимая губы и кивая брату, когда тот протянул понимающее «а-а». — Тогда ладно, — он легонько хлопнул её по плечу, снова глядя ей за спину, — если что, обращайся, а то меня там… ждут. Проследив за тем, как СонДжэ ушёл к парням из команды, что толпились у лестницы, РюДжэ постояла ещё недолго в гостиной. Людей было не то чтобы очень много, и в основном пришли футболисты и их друзья, а девушки точечно располагались по всему дому, приблизительно одна на три-четыре парня. РюДжэ искренне надеялась, что дела обстоят так же и в гараже, но то, что там были только Тэхён и Чонгук, превзошло все её ожидания. Они стояли у стеллажа, заполненного банками красок, кистями и садовыми инструментами. Обычный стол для пинг-понга, располагавшийся перед ними, был лишён сетки, а по краям Чонгук расставлял стаканчики по принципу кеглей в боулинге — три в ряд, перед ними два в ряд и ещё один, что в итоге образовывало треугольник из стаканов. Когда РюДжэ стала спускаться вниз по деревянной лестнице, стуча невысокими каблуками, Чонгук закончил разливать текилу и поднял голову. Казалось, он вовсе не удивился её приходу. — Рю, — первым обратился к ней Тэхён в своей высокомерно-насмешливой манере, — ты пришла! Чонгук, ты проиграл сто тысяч… — Только десять, — возмутился второй, не спеша лезть в карман за бумажником. — Мы договаривались на десять. — Вы спорили на меня? Для РюДжэ и это был хороший знак. По крайне мере, они говорили о ней, а это значило, что Чонгук не забыл обо всём так просто. Тэхён вытянул правую руку, приглашая девушку в свои объятия, и хотя она старалась этого избежать, он всё равно притянул её к себе, насильно прижимая к своей широкой груди и заставляя вдыхать запах одеколона, которым напиталась его одежда. Из-за того, как крепко он держал и упрямо тянул, РюДжэ запуталась в ногах и чуть не упала, нечаянно счесав ногу об угол стола. На её шиканье никто не обратил внимания. — Сыграешь со мной или с Чонгуком? Его излишнее внимание её не радовало. — С Чонгуком, — отклоняясь назад, сказала она. Думала, тогда Тэхён отпустит и в свои объятия её заключит Чонгук. — Круть! — он действительно отпустил, но взамен вручил ей упаковку шариков для пинг-понга. — Правила знаешь? Бросаете по очереди в стаканы друг друга — попадаешь в чонгуковские, и он пьёт. То же самое с его стороны. Кто проиграл и выпил все свои стаканы, допивает и те, что остались на столе. — Можешь попробовать первой, — уступил Чонгук, вежливо отходя на шаг назад от стола, чтобы не мешать РюДжэ целиться. Это было их первое взаимодействие с тех пор, как он порвал с ней при всех, и он умудрялся быть на удивление милым и обыкновенным, словно расставания между ними не было или у них появился шанс стать хорошими друзьями. РюДжэ взяла из пакета мячик и стала целиться в один из стаканчиков. Она рассудила, что проще будет попасть в какой-нибудь центральный, но когда кинула, переборщила с силой — мячик отбился от зелёного стола, пролетел над плечом Чонгука и угодил в пустой бочонок под стеной. — Чонгук, — мня себя великим судьёй, сказал Тэхён. Они оба были заядлыми игроками и отлично обращались с мячиками, будь они футбольными, баскетбольными или же крохотными, оранжевым, для пинг-понга. Без особых усилий Чонгук подкинул один из них, и тот обился раз о его половину стола, раз о половину стола РюДжэ, а в конце угодил в первый стакан, подняв там маленькую бурю. — Попал, — с неким ошеломлением сказала РюДжэ. Она достала мокрый от текилы мячик, не зная, куда его положить, пока Тэхён не подставил для неё пустое ведёрко из-под мороженого, в котором уже лежало несколько мячиков. Текила была менее противной, чем виски, но не сказать, что вкусной. Без закуски она так же щипала язык и губы. — Скорее, — заговорил Тэхён, не давая ей времени отойти. Он продолжал торопить её словесно, когда она целилась, и мячик снова угодил мимо, прокатившись по столу, где на самом краю его поймал Чонгук и им же пульнул в один из крайних стаканов. Он был хорош во всём, за что брался. Как только ему удавалось? — Кто отвезёт меня домой, если я напьюсь? — в шутку спросила РюДжэ, осушив второй стакан. — Если ты правда напьёшься, мы о тебе позаботимся, — присущее Чонгуку равнодушие в кои-то веки отошло на второй план, и слова его прозвучали как-то искренне и в чём-то даже обеспокоено. — Просто бросай. Возможно, это был лучший вариант — напиться самой и поехать домой с Чонгуком. Такого раньше с ними не случалось, потому что в их паре за рационализм и трезвенность ответственность несла РюДжэ, но если Чонгук был готов взять эту ношу на себя, она жаждала выпить всё, что было на столе. Тэхён негромко хмыкнул, когда оранжевый мячик был снова брошен чересчур сильно и стукнулся о грудь Чонгука. Парень его поймал, им же целясь в стаканы РюДжэ. Всеобщая сосредоточенность сыграла злую шутку, из-за чего он впервые промазал, но уже через ход, когда РюДжэ продолжила вести плохую игру, попал в стаканчик из второго ряда. Он вошёл во вкус и удивился ничуть не меньше самой РюДжэ, когда она нечаянно попала в его стакан. Ему пришлось выпить всего раз, а тогда она снова бросала как попало и куда попало, пока Тэхён не объявил Чонгука победителем и с другом на пару не стал передвигать оставшиеся стаканы поближе к РюДжэ. — Желательно остановиться до того, как станет сложно устоять на ногах, — посоветовал Чонгук, облокачиваясь на одну из пустых стеллажных полок и подпирая голову рукой. — Нет, — возразил Тэхён, — правила есть правила. Выпить нужно всё до дна. — Но мне бы не хотелось, чтобы ей стало нехорошо, — Чонгук чуть качнул головой, глядя на то, как РюДжэ выпивала стакан за стаканом. — Ты хоть поела перед тем, как пить начала? — Апельсины, — с толикой безудержного счастья сообщила девушка. Она ошибочно приняла его беспокойство за заботу. — Класс, — буркнул он, — если поедем на такси, возьму для тебя заранее пакетик. РюДжэ допила всё до последней капли, собрав целую стопку бумажных стаканов, и Тэхён её за это похвалил. Он предложил ещё один раунд с ним, чтобы теперь Чонгук был судьёй, и она не стала возражать. Чонгук судил строго и делал замечания касательно не так поставленного локтя, не отбившегося дважды от стола мячика, пролитой капли текилы. Придирки его Тэхён игнорировал, а РюДжэ воспринимала через призму напускной серьёзности, часто кивая, как на уроках, пока сидела за первой партой. В один из разов, когда Чонгук показывал, как она должна целиться, стоя позади неё и время от времени обтираясь своей грудью об её спину, она испытала сильный приступ дурноты, но его крепкие руки послужили опорой. — Кажется, пора закругляться, — проговорил он медленно, смахивая несколько тёмных прядей с покрывшегося испариной лба РюДжэ и дуя на него. — Ещё, — попросила она, прикрывая глаза. — Да, ей хватит, — давясь смешком, поддержал Тэхён. — Рю, я пью за тебя в этот раз, так что ты теперь моя должница. Усекла? Она слышала, как глухой стук стаканчиков о стол в быстром темпе передвигался от одного края к другому, пока, наконец, Чонгук не оттянул её чуть в сторону, опуская правую руку на бедро, чуть выше свежей царапинки. — Сможешь идти? — другой рукой он ласково потёр её за ушком, а на отрицательное качание головой отреагировал усмешкой. — Ты ведь не притворяешься для того, чтобы я взял тебя на руки? Нежничая, он провёл кончиком носа от её щеки к виску, ускоряя её и без того разогнавшийся пульс. Чон Чонгук флиртовал с ней. Он её обнимал. У них всё ещё могло вернуться на круги своя. — Ты такой джентльмен, — рассмеялся Тэхён. — Просто закинь её на спину, чтобы силёнок хватило донести хотя бы до спальни. — По-твоему, у меня только ноги сильные? Их разговоры РюДжэ казались очень забавными. Она хихикала как дурочка, когда Чонгук подталкивал её к Тэхёну, чтобы тот подстраховал, пока он будет пытаться взять её на руки. Чонгук удерживал РюДжэ за талию и наклонялся к её ногам, чуть ли не заглядывая под юбку. Но она о том, что он пользуется положением, вовсе не думала. Оказаться у него на руках, ещё и обхватить его шею руками, было более чем приятно. Это было хорошо до мурашек на пояснице. — Не дрыгай ногами, — попросил Чонгук с немного сбившимся дыханием. — А ты, Тэ, придержи двери. — Есть, будущий капитан, — просиял друг. Пока Чонгук спотыкался и медлил на ступеньках, так как РюДжэ потеряла обе туфли и ёрзала в его руках, Тэхён держал дверь гаража. Позже он придержал ещё заднюю дверь и в гостевую спальню, до которой у Чонгука хватило сил её дотащить незамеченным. Если у неё и возникали вопросы по поводу того, почему они там, а не в такси, РюДжэ не озвучивала их, наслаждаясь запахом Чонгука, привычно тяжёлым дыханием, щекочущем шею, его большими и тёплыми руками, что скользили по девичьему телу, пока он перекладывал её на кровать. Она усложнила ему задачу, не размыкая рук и таща его вслед за собой. В комнате было темно и, чтобы не включать свет, Тэхён прибегнул к использованию фонарика. Он светил им чуть ли не в глаза РюДжэ, стараясь рассмотреть, чем они оба там занимаются. — Чонгук, — чуть хныча, обратилась девушка. — М? — негромко отозвался он, снова убирая волосы с её лица, в которое Тэхён продолжал светить. — Я люблю тебя, — она приоткрыла один глаз, морщась от яркого света. — Слышишь? Он кивнул, осторожно вынимая из-под неё руку, которую уже почти не чувствовал. РюДжэ становилась очень тяжёлой и несамостоятельной, когда напивалась. А он прежде и не знал об этом. — Слышу, — сказал он, сидя на постели рядом с ней, — но не очень-то верю. — Что? — такое искреннее, почти детское удивление отразилось на чуть покрасневшем лице. — Почему не веришь? Чонгук держал голову опущенной, пока говорил, старательно избегая взглядов в сторону Тэхёна, что был свидетелем этого разговора. — Ты постоянно говоришь мне это, но твои действия… — он скривился, вскоре снова возвращаясь к излюбленному равнодушию. Не будь разум РюДжэ затуманен алкоголем, она бы непременно поговорила с Чонгуком по душам, но в момент, когда он сидел так близко впервые за долгое время, и его рука выводила незамысловатые узоры на её голом колене, она была очень чувствительна к его ласкам. Он сам приучил её реагировать на малейшие приставания исключительно согласием. — Рю, — Чонгук обернулся к ней, чуть выпячивая губы в обиженном выражении, — ты правда-правда меня любишь? Он посмотрел ей в глаза с надеждой. Постепенно его обида ослабла, а долгий зрительный контакт пробудил в РюДжэ самую безрассудную её сторону. Она была готова кивать ему в ответ бесконечно долго, когда одного слабого кивка оказалось достаточно, чтобы Чонгук опёрся ладонью на постель и склонился над ней. Нависая сверху, он открыл рот, и губы РюДжэ оказались накрыты его тёплыми губами. Тэхён сместил свет ниже, а ещё через время отдалился, заставляя РюДжэ думать, что он уходит. Думая, что осталась наедине с Чонгуком, она стала увереннее исследовать руками его широкие плечи и спину, в то время как он успешно расстёгивал пуговицы на заправленной в юбку рубашке. Он расправился с четырьмя пуговками, после накрыв ладонью грудь, скрытую под тонким бежевым лифчиком. Ему нравилось сминать её, теребить соски, игриво тыкать пальцами — это всегда было частью их прелюдии. Босыми ногами РюДжэ упиралась в постель, отрывая бёдра от покрывала, подтягиваясь к Чонгуку, как на уроках физкультуры, когда нужно было сдавать нормативы. — Я отойду, — напомнил о себе Тэхён, пугая РюДжэ своим присутствием. Она была уверена, что он уже «отошёл». После хлопка двери Чонгук основательнее взялся за поцелуи, буквально засасывая РюДжэ до лёгкого головокружения, а руку переместил с груди на юбку. Он задирал её выше, до самой талии, освобождая путь к трусикам-шортикам. В свете фонарика было видно, что они белого цвета, а в районе промежности разрасталось мокрое пятно. — Ты настолько соскучилась, Рю? — Чонгук провёл указательным пальцем между половыми губами, задевая клитор. — Да, — стоном отозвалась она. — Насколько сильно хочешь меня? — он продолжал тереться об неё пальцем. — По десятибалльной шкале. Язык у РюДжэ заплетался, но она кое-как смогла вымолвить: «Одиннадцать». Это подняло Чонгуку настроение настолько, что он рывком стянул белые трусы и стал входить в неё пальцами. Нарочно делая резкие и быстрые движения, входя до основания и выходя полностью, он упивался её стонами. — Тогда возьми то, за чем скучала, — шёпотом попросил он, ложась на постель и снизу наблюдая за тем, как, покачиваясь на мягком матрасе, РюДжэ пересела на колени и ползком стала пробираться к его ногам. У неё сегодня было плохо с равновесием, и пару раз она упиралась лбом в его живот и пах, пока расстёгивала ширинку на джинсах. По классике, она начинала с вылизывания головки и бережных, неглубоких захватываний члена ртом, но Чонгук значительно ускорил процесс, надавив ладонью на её затылок и заставив её подавиться, взяв слишком глубоко. От нелепых звуков, которые она издавала, и кашля, Чонгук мелодично рассмеялся. Между ними уже было много неловких моментов во время секса, и РюДжэ мысленно занесла этот в коллекцию, учитывая желание Чонгука и самостоятельно открывая рот шире, чтобы взять член глубже. Она оказывала сопротивление, когда он пытался надавить на её голову, потому Чонгук был вынужден двигать бёдрами, снова и снова слушая клокотание в горле девушки, пока она сосала. Он не стонал, но иногда задерживал дыхание, позже выдыхая громко и протяжно. Он долбился в горло РюДжэ до тех пор, пока это не перестало приносить ему должного удовольствия, и потянул её за волосы вверх, выбивая из неё несколько сдавленных хриплых всхлипываний. Она шлёпнулась к нему на грудь, с трудом понимая, чего он от неё хочет. — Ну же, Рю, — полушёпотом выдал он, — давай наверх. Её мысли пребывали в хаосе, пока она спотыкалась о его ноги, седлая бёдра и прижимаясь пахом к его поднятому члену. — А презервативы? — вспомнила она своим пьяным мозгом. — А ты перестала принимать таблетки? Чонгук опустил взгляд на её распахнутую рубашку и ткань лифчика, что плотно облегала соски. — Нет, — превозмогая вполне ощутимую боль в горле, ответила РюДжэ. Раньше они использовали и таблетки, и презервативы — на всякий случай, так сказать. Они беспокоились только о том, как бы не стать раньше времени родителями и успешно прогуливали уроки по половому воспитанию, считая себя умнее всех и слушая вполуха предостережения о венерических заболеваниях. Вот и сейчас РюДжэ чувствовала себя пьяной, уверенной и самой умной, распластываясь на груди Чонгука. Он помогал себе рукой, направляя член в узкий вход и двигая бёдрами до того, как успевал как следует войти. Член постоянно выскальзывал, головка елозила по промежности, и Чонгук начинал раздражаться из-за этого. Но друзья познаются в беде, как говорится, — Ким Тэхён юркнул в комнату, освещённую фонариком с телефона, очень смущая своим присутствием РюДжэ, но совершенно не смущая Чонгука. — Помоги, — расслабился в постели тот, прекращая тянуться через РюДжэ вниз. — Секунду, — как ни в чём не бывало, сказал Тэхён. У него и правда заняло не более секунды подставить дверь стулом и опустить что-то на пол с глухим стуком перед тем, как приложиться тёплой ладонью к оголённой попе РюДжэ, а другой рукой обхватить член друга, направляя его куда следует. — Чонгук, — с намёком в голосе забормотала девушка, сжимаясь от того, как уверенно он стал входить в неё, пока рука Тэхёна поглаживала её ягодицы. — Тш-ш, Рю, — перебил её лежащий снизу парень. Он пыхтел, работая бёдрами, пока она, в его понимании, наслаждалась ничегонеделаньем, просто лёжа сверху. Беспокойство РюДжэ только усилилось, когда руки Тэхёна исчезли. Она терялась в догадках, что это было, но мыслями её поровну с алкоголем завладевал Чонгук. Он вновь щупал её, сжимал ляжки до красных следов от пальцев, утыкался носом в ложбинку между грудей. — Чонгук! — испуганно вскрикнула РюДжэ вновь, ощутив, как что-то капнуло сверху. — Расслабься, — хохотнул Тэхён, находя её поведение ребяческим. Неужели так сложно было наслаждаться процессом? Из-за этого становилось непросто сосредоточиться. Он легонько шлёпнул РюДжэ по ягодицам, размазывая массажное масло. Ему казалось, что это должно быть приятно, но она лишь сильнее сжималась по мере того, как он приближался к разделительной черте. Он налил масла и туда, подхватывая и растирая его пальцами вдоль промежности и вокруг ануса. Свести ноги из-за Чонгука у РюДжэ не получалось, и даже когда она попробовала, он больно впился пальцами в её ноги, не пуская. Он выглядел слишком увлечённым сексом с ней, и либо правда не замечал, что его друг пытается стать третьим, либо не был против. — Чонгук, — опять захныкала РюДжэ, чувствуя себя менее пьяной после того, как Тэхён кончиком среднего пальца вошёл в неё. Ей не нравились эти ощущения, это было нехорошо и неприятно, но Тэхён не прекращал упорствовать, используя вместо смазки масло и по чуть-чуть продвигая палец глубже. — Не будь скучной, Рю, — между вдохами и выдохами сказал Чонгук. Ему и так было непросто снизу, а у неё ещё хватало совести ёрзать. Чтобы избежать нежелательного скольжения, он вошёл глубже и продолжил двигаться внутри неё так, что отлично чувствовал сжимания мышц вокруг члена. Когда она попыталась вырваться, Чонгук обхватил её за плечи, удерживая силой подле себя. — Тэхён, скорее, — процедил он, чувствуя, что РюДжэ вырывается активнее. Она уже поняла, что в ловушке, и что капкан захлопнулся тогда, когда Чонгук принёс её сюда. Они с Тэхёном планировали это. Они хотели добраться до определённого момента и добиться ожидаемого эффекта. — Не торопи, — Тэхён попробовал раздвинуть ягодицы РюДжэ пальцами и залить масла внутрь, но она продолжала сопротивляться. Тогда он, слыша, что она не просто стонет или хнычет, а возмущается с нарастающей громкостью, скомандовал: — Заткни её. Чонгук временно прекратил в ней двигаться, всё своё внимание обратив к перепуганному лицу РюДжэ и её губам. Целовать её он не рискнул, боясь, что укусит, но накрыл рот ладонью, нечаянно зажимая и нос. РюДжэ по-настоящему запаниковала, размыкая губы и делая пару коротких вдохов сквозь пальцы. В борьбе с Чонгуком, которого, как ей казалось, прекрасно знает, она не могла думать и о Тэхёне, что звенел пряжкой, забирался на постель и увереннее трахал её в зад пальцами. Пока она могла думать только о пальцах Чонгука, которыми он сильнее надавил на её лицо, глядя ей прямо в глаза, пока она задыхалась. — Постарайся её не убить, пожалуйста, — смех Тэхёна противоречил идее, что его пугала её смерть. — Уберёшь потом звук, — только и сказал Чонгук, смещая мизинец и безымянный пальцы с её носа и позволяя ей сделать долгожданный свистящий вдох. Хорошо, что РюДжэ успела вдохнуть до того, как Тэхён упёрся головкой члена в анус, потому что когда он вжал её в Чонгука и стал пытаться войти, резкая боль и ощущение, что что-то там внизу рвётся, полностью лишили её возможности дышать. Она округлила глаза от ужаса, глядя на Чонгука безотрывно, пока слёзы крупными капельками стекали по её щекам. А он будто понимающе ей кивнул, виновато отводя взгляд в сторону. Чтобы облегчить, но на самом деле — усугубить страдания, он качнул бёдрами вперёд и назад, искренне надеясь, что это перебьёт боль, причиняемую Тэхёном. РюДжэ от этого заплакала сильнее, срываясь на рыдания ему в ладонь. Она не помнила себя от боли, но в её мыслях повторялся вопрос «за что?» Почему Чонгук с ней так поступает? Когда она успела перед ним так провиниться? Это из-за того, что она скучная? Из-за того, что бросить её при всех было недостаточно круто? «Мальчики могут быть очень злыми», — всплыл в мыслях ответ Сомин. Она что-то знала, она разбиралась лучше, в отличие от РюДжэ, которая доверяла Чонгуку безоговорочно. — Вот чёрт, — раздался над ухом хрипловатый голос Тэхёна, а затем губы РюДжэ на секундочку отпустили. Чонгук убрал руку, чтобы после заткнуть её рот смог его друг. — Я вырежу звук, но это, блин, просто восхитительно!

***

Чонгук натянул кепку пониже, хотя красных ушей она всё равно скрыть не могла. Его палец завис над левой клавишей мыши, пока он в десятый раз перечитывал текст сообщения. — Прекрати сомневаться, — подбил его Тэхён, цокая языком. От необходимости делать это, Чонгук чувствовал себя не просто плохо, а ужасно. Видео вышло почти на полгигабайта даже с тем, сколько всего Тэхён обрезал и как поиздевался над звуком, вырезав их разговоры и стоны, и оставив только несколько слов РюДжэ, без упоминания имён. Он и с кадрами поработал, просидев не один час над тем, чтобы обрезать лицо Чонгука, но оставить раскрасневшееся после выпивки личико РюДжэ. Первый вариант лично Тэхёну нравился больше, но оставлял слишком много лазеек и улик, так что финальный, тот, что был прикреплён к сообщению, сосредотачивался в основном на голой заднице РюДжэ, её стонах, её бёдрах и раз на мелькающем лице, чтобы ни у кого не возникло сомнений. Хотя Чонгук всё равно был уверен, что СонДжэ сразу догадается, кто к этому причастен. Это у Тэхёна напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. — Я не знаю, — Чонгук легко шёл на попятную, — а вдруг он отнесёт это в полицию? Тэхён подъехал на стуле поближе, чтобы различать шёпот друга, а потом опустил руку ему на плечо, массируя его точь-в-точь как перед выходом на поле. — Чувак, если бы СонДжэ оттрахал тебя в задницу и скинул тебе видео, ты бы предпочёл удалить его, чтобы об этом никто не узнал, или отнёс бы в полицию? Чонгуку всё реальнее казалась перспектива быть оттраханным СонДжэ в задницу за это видео с его сестрой. Как и за приписку «откажись от места капитана, если не хочешь, чтобы к этому был доступ у всей школы». — К тому же, на видео видно, что Рю с самого начала не против, — расслабленно протянул Тэхён, — а без звука никто не докажет обратного, кроме самой Рю. Но ты ведь встречался с ней и знаешь, что никому она ничего доказывать не станет? Более того, уверен, что как только всё заживёт, она приползёт проситься взять её ещё раз… Чонгук тяжело вздохнул, всё чаще ловя себя на воспоминаниях о перепуганном взгляде, о том, как она краснела и задыхалась из-за его неосторожности. Но ярче этого были только воспоминания о её бессознательном теле, привалившем его к постели, и сперме вперемешку с кровью, в которой были все джинсы Чонгука после того, как Тэхён закончил. Тогда его такой озноб пробрал, что он и спустя почти неделю вздрагивал. — Я так не думаю, — сглотнул Чонгук. — Но нас пока никто не арестовал, да? — Тэхён откинулся на спинку стула. — Если бы она хотела, она бы уже всё рассказала. А так Сомин за обедом упомянула, что Рю слегла с гриппом. Заднего прохода, очевидно. Из-за смеха Тэхёна Чонгук невольно поёжился. Он всё ещё сомневался, что есть хоть что-то правильное и честное в их поступке. Сколько бы Тэхён ни доказывал, что РюДжэ заслуживала, сколько бы ни клялся, что место капитана перед поступлением куда важнее какой-то девчонки, совесть Чонгука с каждым днём становилась тяжелее, давя ботинком паранойи на те выходные, когда РюДжэ в последний раз сказала, что любит его. Он знал, что больше никогда от неё этого не услышит, даже если очень постарается. — Клик, — расплылся в улыбке Тэхён, нажав пальцем Чонгука на клавишу и отправив сообщение. После он растянулся в кресле компьютерного клуба, совсем не беспокоясь о том, как СонДжэ на это отреагирует. «Чокнутый ублюдок, — подумал Чонгук, вглядываясь в экран компьютера и своё отражение в нём. — Мы оба такие».