night hugs

      Хёнджин долистывает ленту инстаграма до конца и со вздохом закрывает приложение. Хван переворачивается на другой бок и открывает тик ток. На часах двенадцать ночи, а сон так и не идёт. Щёлкает пришедшее уведомление от Минхо, и Хёнджин тут же переходит в диалог. Ли отреагировал на все 17 мемов, отправленных Хёнджином ранее и завершил переписку красноречивым «иди спать». Парень блокирует телефон и перекатывается на спину.              —Минни?—тихонько пробует позвать Хёнджин.              В ответ он слышит вопросительное мычание, и через пару секунд Сынмин поворачивается к старшему, доставая наушник и ставя видео на паузу. Ким выглядит так уютно в своей серой толстовке, с закрывающимися глазами и бесконечной зевотой, что Хёнджину хочется пищать, а ещё лучше зацеловать этого милашку. А потом забрать к себе в объятия и не выпускать никогда-никогда. Но Хван знает, что младший такую внезапную тактильность не любит, поэтому подавляет в себе эти порывы. Сынмину должно быть комфортно, и это главное.              —Давай спать, поздно уже,—Хёнджин окончательно откладывает телефон и падает на подушку, натягивая одеяло повыше.              Сынмин что-то бормочет и встаёт с кровати, чтобы поставить телефон на зарядку. Вернувшись, Ким залезает под одеяло к своему парню, запуская с собой поток прохладного воздуха. Сынмин ворочается и наконец находит удобную позу, затихая.              —Спокойной ночи, Джинни,—голос совсем сонный.              —Сладких снов, Минни.              Хёнджин закрывает глаза, но сон никак не идёт. Сынмин лежит спиной к нему и ужасно отвлекает ото сна. Хван уже было поднимает руку, чтобы взъерошить волосы младшего, но успевает вовремя опомниться. Сынмин не любит обниматься по ночам.       Хёнджин пытается устроиться поудобнее и наконец погрузиться в сон, но в голову как назло лезут дурацкие мысли, и через пятнадцать минут парень находит себя в полной уверенности, что Сынмин с ним встречается на спор и не любит его совсем (и совершенно не важно, что вместе они уже три года). Хван осторожно встаёт с постели, чтобы не разбудить младшего, и шлёпает на кухню. Кухня встречает его распахнутым балконом и холодным порывом ветра. Хёнджин ёжится и наливает себе стакан воды. Парень опирается бёдрами на столешницу и отпивает немного, размыто глядя в одну точку. Больше всего Хёнджин не любит такие моменты, когда собственный мозг не даёт заснуть, выдавая главные страхи и переживания, которые под покровом ночи кажутся ужасно правдивыми. Обычно Хёнджин просто дожидается рассвета, залипая в телефоне, но сейчас у него на кровати мирно посапывает самый дорогой человек в его жизни, которого тревожить совсем не хочется. Хван допивает воду и размышляет о своей нелёгкой судьбе, когда слышит сонный голос.              —Джинни? Ты чего тут?              Сынмин стоит в проходе, зевая и потирая глаза рукой. Он кажется таким маленьким в неизменной толстовке и коротких шортах, что у Хёнджина сердце щемит.              —Я просто пить захотел, вот и встал..              —Попил?              —Да.              —Пойдём спать, Джинни.              Сынмин уверенно берёт старшего за руку и тянет в сторону спальни. Они укладываются вместе, и Ким подвигается ближе, утыкаясь носом в шею Хёнджина. Последний нервно сглатывает и решается спросить.              —Минни..              —М?              —Я.. Я могу обнять тебя?—Хёнджин зажмуривается, чувствуя, как Сынмин отстраняется. Он ждёт чего угодно, но не такого нежного поглаживания по щеке.              —Ты дурак, Джинни? Зачем ты спрашиваешь? Конечно можешь,—Сынмин тепло улыбается, понимая, что любит этого парня слишком сильно. Любил и тогда, три года назад, когда любое прикосновение вызывало сильнейшую панику, когда протянутая рука воспринималась, как угроза, когда довериться кому-то казалось невозможной задачей. Хёнджин был рядом, помог выбраться из этой ямы, смог показать, что такое любовь. И Ким ему безумно благодарен. Поэтому сейчас Сынмин терпеливо будет учить старшего прикасаться тогда, когда он того хочет, а не спрашивать разрешения и не переживать, что причинит вред.       Но это будет завтра. А пока Ким снова прячет своё лицо на груди любимого и закидывает ногу Хёнджину на бёдра. Старший радостно прижимает тело Сынмина ещё ближе, зарываясь носом в мягкие волосы. Впереди их ждёт долгая спокойная ночь, полная приятных сновидений.