Новое начало

Предназначенное расставанье Обещает встречу впереди.

(с) Сергей Есенин

Сэйя Фанатки, фанатки, фанатки… Они видят красивую картинку – и им этого достаточно. Уверен, и половины смысла наших песен не понимают. Что уж там – даже трети! Зато мы на виду. Они создают такую шумиху, что не заметит нас только слепой. Но главное, чтобы слышали. Вернее, чтобы ОНА слышала… Плитки серого кафеля сливались в единое полотно. Тщетно надеясь, что темные очки хоть как-то спасут положение, и невольно ускорив шаг, Сэйя устремился вперед, оставив толпу сошедших с ума от счастья девушек на братьев. На задворках сознания мелькнуло: «Бедолаги…» - и сразу следом: - «Ничего, надо привыкать. Переживут». Спина слегка ссутулилась, руки в карманы, взгляд вниз – говорят, так становишься менее заметным. Люди боятся проявлять себя, боятся открываться миру. Хочешь спрятаться, смешаться с толпой – спрячь свой свет. Спрячь себя. Только помни: тогда тебя вообще могут не заметить. И не услышать. Вдруг его пронзила мощная волна теплой энергии. В одно мгновение Сэйя почувствовал себя в объятиях ласковых солнечных лучей. Не обжигающе горячих, а нежно обнимающих. Заставляющих почувствовать, как прекрасен мир вокруг и каждое его проявление. И, будто солнечный луч, совсем рядом промелькнул золотистый локон, оставив за собой едва уловимый нежный аромат – так пахнет весна. Буря этих чувств обуяла Сэйю за доли секунды – и взглядом он в момент нашел источник: легкая, как полупрозрачное облако, светлая, как первый майский день, нежная, как лепесток раннего цветка сакуры, девушка проплыла мимо, бросив на него мимолетный взгляд. Она его едва ли увидела, но это было не важно. Глаза. Ее глаза. Голубее может быть лишь небо, да и то не факт. Они так сверкают, что погаси ты весь свет, занавесь солнце самой темной шторой – она все равно сможет осветить все вокруг. Осветить его. Весь мир вокруг перестал существовать – был только златовласый ангел. Кто она? Усаги Мамору, эти последние минуты до вылета я постараюсь подарить тебе всю свою нежность. Я люблю тебя, как никто и никогда не любил. Я хочу быть с тобой каждый день, каждый час, каждую минуту. Но должна отпустить. Ты так много трудился, что заслужил эту поездку. Я знаю, как для тебя это важно, и потому отпускаю. Ты знаешь: мне не нужен никто, кроме тебя. И пусть твою улыбку я не увижу ближайший год, не смогу к тебя прижаться и не почувствую вкус твоего поцелуя, но помнить я буду все. Езжай и обо мне не думай. Мне хочется плакать, кричать, обнять тебя и никогда-никогда не отпускать!.. Но я лишь улыбнусь и провожу тебя. Запомни мою улыбку. Не слезы, не предательски срывающийся голос, не грусть в глазах – улыбку. Я люблю тебя. Помни об этом… Глядя в родные темно-синие глаза, которые тепло, как и их хозяин, улыбались, Усаги с легким смехом обняла за руку высокого юношу и поспешила за ним. Простым движением руки она отбросила хвост от оданго за плечо и взглядом скользнула по парню, проходящему мимо. Она его и не заметила, но по телу прошла едва ощутимая волна энергии. Незнакомой, совсем чужой, но… Приятной. «Что это? Наверное, показалось. Меня слишком трясет. Еще минута-другая – и я его отпущу…» - Усаги почувствовала энергию новой звезды, но не осознала. Она была в своих чувствах, жила ими, как умела только она: самозабвенно, глубоко, без памяти, отдаваясь им без остатка. В этот момент мир для нее не существовал. И она еще не знала, что ждет ее впереди.