Свидание с машиной

Асакура Реко была солдатом. Во всяком случае, в этом мире ее так назвали бы. У нее, как и у всякого солдата, была своя цель, которую нужно было достичь любыми возможными способами. И целью этой была Судзумия Харухи. С тех пор, как Асакура и Юки — так их называли здесь, на Земле — отправились на миссию три года назад, никаких успехов они так и не увидели. Проблема была в том, что наблюдать приходилось издалека. Приближаться строго запрещалось, да и зачем — ведь они и были наблюдателями. Сложности работа не представляла: Асакура, как и Юки, была запрограммирована на нее, ее мало интересовала жизнь землян и уж тем более — ее новоиспеченных «одноклассников». Но время шло, а прогресса так и не было. Ни на йоту они с Юки не приблизились к разгадке тайны Судзумии Харухи, а, значит, необходимо было что-то предпринять. Конечно, Юки была категорически против вмешательства. Она была предана командованию и приказам, а потому не смела их ослушаться. Асакура тоже была предана начальству, но ведь это они поставили перед ней цель — найти ключ к Судзумии Харухи, понять, что она такое и почему так влияет на этот мир. Значит, следовало придумать такую стратегию, которая позволила бы льду расколоться, запустить механизм, который привел бы их к коллапсу и апогею миссии. Юки сказала бы, что это девиация — отклонение от установленных правил, неподчинение руководству. Но Юки и не знала, что Асакура собирается сделать, а, значит, не могла ее остановить. Асакура позаботилась о том, чтобы незаметно закрыть для Юки канал. Больше они не были связаны. Сперва Асакура хотела убить Кена, чтобы посмотреть, как Харухи на это отреагирует. Разумеется, это было очень рискованно: начальство было против потерь среди землян, по крайней мере, от рук наблюдателей. Но если бы это дало необходимые плоды, Асакуре еще благодарность бы выписали. Речь ведь шла о какой-то жалкой крохотной жизни в сравнении с жизнью целого мира. В сравнении с завершением миссии, которая была вбита в программу Асакуры и являлась ее константой. Но когда Харухи начала общаться с этим Кеном все чаще, Асакура подумала, что может быть и другой выход из ситуации. План пришел на ум довольно быстро. Так вышло, что Харухи испытывала к Кену довольно странные, но сильные чувства. Машине этого было не постичь — такого понятия, как чувства, в их системах просто не было. Была логика, тактика, стратегия, но вот чувства? Но Харухи однозначно была им подвластна. Это было заметно: она выделила Кена из толпы «обычных, ненужных, неинтересных» букашек, которыми считала всех вокруг, и почему-то упрямо держала при себе, как собаку на коротком поводке. Может, Кен и был рад от нее отвязаться, только не смог бы — раз уж этот мир принадлежал Харухи, она сделала бы все, лишь бы Кен остался рядом с ней, даже если сама она этого не понимала. Люди называли подобные чувства «ревностью». Харухи такой и оказалась: довольно ревнивой. Наблюдая за ней, Асакура видела, как Харухи каждый раз злится, стоит Кену обратить внимание на Асахину. Она буквально вскипала, и это ее саму удивляло и злило. И Асакура решила, что избежать побочных жертв можно именно этим путем: взяться за Кена, отобрать у Харухи ее любимую букашку и посмотреть, что из этого выйдет. Если удастся расшевелить Харухи достаточно, Асакура станет той, кто исполнит миссию. В отличии от Юки, предпочитающей ждать и наблюдать. Если бы у Асакуры были чувства, ей бы самой стало интересно — что же такого особенного в этом Кене? * * * Всю ночь и все утро Кен был довольно рассеянным. Он все никак не мог свыкнуться с мыслью, что сегодня пойдет на свидание с Асакурой Реко. Говорить об этом кому-либо — даже Танигути, с которым он нормально общался в школе — Кен не стал. Во-первых, неизвестно еще, во что это выльется. Во-вторых, если рассказать Танигути, то уже через двадцать минут об этом узнает вся школа. А, значит, и Харухи тоже, чего Кен не очень-то хотел. Он сам не знал, почему: просто, казалось, это будет лишним. Харухи могла быть довольно эксцентричной — точнее, она и была эксцентричной, ее фотографию можно было напечатать в словаре под определением этого эпитета — и Кен не знал, как она отреагирует на такую новость. С одной стороны, конечно, ей и не было смысла как-то реагировать. Это ведь все скукотища и ерунда — вся эта романтика, свидания и прочая чепуха. Но в то же время Кен чувствовал, что ему будет куда спокойнее и безопаснее, если Харухи пока что ничего не узнает. Может, у него с Асакурой ничего и не получится. Так какая уже будет разница? На самом деле, Кен не знал, что у него с Асакурой должно получиться. Он никогда не задумывался о ней как о романтическом объекте. Асакура Реко была где-то там, на недосягаемой высоте, как прекрасная птица. А Кен в это время был тут, внизу, и вверх даже не смотрел. Правда, ситуация с Харухи, которая внезапно обратила внимание именно на него, давала некий стимул, поднимала самооценку. Может, Кен не такой уж и обычный, как о себе всегда думал? — Вот ты где! Сегодня мы будем вносить коррективы в наш сайт. Явка строго обязательна, — заявила Харухи после третьего урока. Кен за своими мыслями даже не заметил, как она приблизилась к его парте и встала впереди. — Я сегодня не могу, — сказал он. Харухи нахмурила черные брови. — Это еще почему? Кен быстро посмотрел на Асакуру, сидящую в соседнем ряду спиной к нему, и пожал плечами. — Да… Просто. Родители попросили побыстрее прийти домой, надо кое-что сделать. — И это важнее кружка? — разозлилась Харухи. Кен повременил с ответом. Вообще-то, все что угодно было важнее кружка. Чем они там занимались? Издевались над Асахиной и пытались прыгнуть выше головы? И как ему только пришла в голову идея с этим кружком — нашел, что перед Харухи брякнуть… — Нет, конечно, — миролюбиво ответил Кен. — Но сегодня я не могу. Извини. Харухи скрестила руки на груди, но, несмотря на все опасения Кена, гневной тирадой не разверзлась. — Ладно. Но завтра чтобы был на собрании, как и все! Сказав это, Харухи развернулась на каблуках и отправилась за свою парту. Кен вздохнул. Если у них с Асакурой что-то и получится… Он снова на нее посмотрел — Асакура была очень красивой. Прямо-таки фото с обложки: гладкая чистая кожа, длинные ресницы, розовые губы. Поблескивающие на свету волосы. Не девушка — мечта. Почему она выбрала именно Кена? Уроки прошли довольно быстро. На обеденном перерыве Кен, лениво пережевывая ланч, водил мышкой по столу в кабинете литературы. Сзади него как всегда сидела Юки и читала книгу. Интересно, она в самом деле читала, или просто делала вид, что читает? Зачем внеземному разуму читать людские книги? Разве ей не скучно? Но задавать эти вопросы Кен как-то не решался. Он до сих пор чувствовал себя немного глупо от того, что вот так с ходу всем поверил. Или не поверил? Может, они просто над ним посмеивались, вот и все. Не очень-то приятно, но зато будет, что вспомнить. После уроков Кен выскользнул из класса чуть ли не самым первым. Первой все же была Асакура, которая встала из-за парты еще до того, как прозвенел звонок. Когда Кен спустился вниз, Асакура уже ждала его на школьном дворе, сложив руки в замок за спиной. Кен чувствовал себя неуверенно, напряженно — все-таки это его первое свидание за последние года четыре. В последний раз он ходил на свидание с девочкой из своей старой школы, да и то свиданием это можно было назвать с большой натяжкой. — Кен, а вот и ты! — улыбнулась Асакура, как только его увидела. — Как дела? Все в силе? — Да, разумеется, — поспешил с ответом Кен. — Куда пойдем? — Можно сходить в кофейню, я знаю одну хорошую. Ты ведь не против? — Нет-нет. Ты спасла меня от мучительного собрания СОС Бригады, поэтому — все, что угодно. Асакура рассмеялась, но этот смех был слегка странным, как будто кто-то включил запись, а Асакура просто открывала под нее рот. Однако красивым — Кен не смог не улыбнуться в ответ. — Я думала, тебе нравится кружок Харухи? Вы ведь дружите, да? Они шли по залитой солнцем улице туда, куда вела Асакура. — Ну… Не знаю даже. Наверное? — пожал плечами Кен. — Уверена, так и есть, — заявила Асакура. — У Харухи ведь до этого совсем не было друзей. А тут ты появился! — Да уж… Не уверен, хорошо это или плохо. Харухи довольно… необычная, — аккуратно подобрал слова он. Хотя подходило больше «сумасшедшая» и «не от мира сего». Может, прав был Коидзуми, когда говорил, что она некто вроде бога? — Но ведь это хорошо. Обычные люди такие скучные. — Говоришь прямо как Харухи. Асакура снова рассмеялась. — Мы бы с ней подружились при… других обстоятельствах, — сказала она. Кофейня, которую Асакура выбрала, оказалась довольно просторной и уютной. Там почти не было людей, что выглядело странно: все-таки на улице цвел весенний денек, а народу совсем мало. Но им это было даже на руку. Они заняли столик у окна, сделали заказ и замолчали. Кен не знал, что вообще говорить. Асакура тоже не проронила ни звука: она вообще имела только теоретическое представление о том, что люди делают на свидании. Конечно, за последние три года она успела влиться в социум землян и понаблюдать, как они себя ведут, но на свидания еще не ходила — да и зачем? Ей это было ни к чему, достаточно было просто придумать историю, что она куда-то ходила, чтобы рассказать своим «подругам». Во многом это было бесполезно — Асакура, как и начальство, не была уверена, что они не являются всего лишь проекцией, симуляцией в мире Судзумии Харухи. Однако выделяться из толпы ей было нельзя. Юки с ее отрешенностью и без того справлялась с этим за них двоих. — Так почему ты решила позвать меня на свидание? — задал вопрос Кен. Он уже спрашивал, но Асакура тогда ничего толкового не ответила. Асакура отвлеклась от анализа и изобразила улыбку. — Ты мне показался довольно интересным. Поэтому и пригласила. Почему же еще? — Просто удивительно, что все вокруг вдруг в один момент нашли меня… Интересным, — признался Кен, стараясь говорить это больше в шутку. — А кто — другие? — спросила Асакура. Кен, разумеется, не стал бы ей рассказывать про другие вселенные, путешественников во времени и экстрасенсов. — Харухи, например. — Ох, ну, может, в тебе в самом деле есть что-то такое, — сказала Асакура. Сама она видела это так: в Кене было что-то особенное для Харухи. По крайней мере, так говорила программа. Почему — загадка. Но именно это Асакуре предстояло выяснить — как побочная цель на пути к достижению основной. А сам он был совершенно обычным, как считала программа. Ничем не отличался от всех землян. Может, и он сам был проекцией. Асакура не могла этого знать наверняка. Даже мыслесущности еще не разобрались во всем этом. Сперва разговор не клеился. Кен чувствовал себя довольно неуютно, хоть Асакура ему и нравилась. Он не мог понять, что это за ощущение такое. Как будто стоишь на краю крыши огромного небоскреба и видишь раскинувшийся перед собой город, уходящий в высокие горы. Красиво? Очень. Опасно? Да. Но почему же Асакура была опасной? Кен не понимал — Асакура ведь и мухи бы не обидела. Она была просто милой девушкой, которая обратила на него внимание. В голове мелькнула мысль: «Да уж, со всеми этими историями я точно стану параноиком». Постепенно их общение стало налаживаться. Они обсуждали последнюю серию сериала, говорили о планах на будущее, о родителях. У Асакуры планы были грандиозные: пойти учиться в университет на политолога или юриста, работать по профессии и стать большой шишкой в городе. Асакура рассказывала ему все те легенды, которые ей диктовала программа, стараясь звучать живо и естественно. Кен верил, кивал и невольно задумывался над собственным будущим. По сравнению с Асакурой у Кена и планов-то толком не было. Что там из его планов? Закончить школу, отучиться — пока что неизвестно на кого — найти работу… Не попасть в какую-нибудь задницу из-за Харухи и ауры «странноватости», которая парила вокруг нее. Под конец свидания Кен чувствовал себя куда спокойнее рядом с Асакурой. Казалось, между ними спало напряжение. Когда солнце уже начало медленно клониться к крышам небоскребов, они вышли из кофейни, и Кен вызвался проводить Асакуру до дома. — Лучше проводи меня до остановки, а то мне ехать далеко, — улыбнулась Асакура. Она не хотела, чтобы Кен знал, где она живет — по крайней мере, сейчас. Неизвестно, сколько вообще продлится эта миссия. На остановке они встали друг напротив друга. — Знаешь, а мне очень понравилось, — заключила Асакура, чем вызвала у Кена легкое удивление — он и не надеялся, что ей понравится. Оставалось только верить, что она не врет, лишь бы его не обидеть. — Думаю, нам стоит еще куда-нибудь вместе сходить. Как думаешь? Кен ответил на ее улыбку. — Да, отличная идея. Можем хоть завтра. — Здорово! — воскликнула Асакура. Тут как раз подошел ее автобус. — Тогда увидимся на уроках. Асакура помахала ему рукой и зашла в автобус. Кен еще несколько минут стоял и смотрел ей вслед. Сердце в груди по-глупому екнуло, но Кен постарался не обращать на это внимания.