Хрупкие кости/Brittle bones

На кухонном столе стояла белая кружка, которая была уже четвертый раз заполнена черным очень крепким кофе. Под столом спортивная сумка, набитая вещами. Солнце только начало вставать из-за горизонта, освещая помещения из окон балкона. В коридоре стояли в одиночестве кроссовки, запылённые прилипшим песком. В квартире повисла гробовая тишина, продолжающаяся всю ночь. И только звук стучащей ложки по кружке разбавлял эту угнетённую атмосферу. Чон медленно помешивал на протяжении получаса кофе, в который добавил совсем каплю молока, чтобы хоть как-то разбавить горечь. Парень находился будто в трансе, сидя за кухонным столом, ожидая возвращения Мина ещё с позднего вечера. Состояние напоминало о себе, пытаясь усыпить его, но большое количество кофеина, поступившего в организм, заглушало все мысли о кровати и мягкой постели. «Где же он?» – Чон очень переживал за друга, так как он первый раз сталкивается с подобным случаем. Он не стал разбирать свои вещи и раскладывать их по ящикам, ведь ещё не узнал мнения хозяина квартиры, он просто не мог себе такое позволить. Хо делает очередной глоток чёрной жидкости и немного корчиться, потому что эта горечь ему уже приелась, а желудок уже не выдерживал этого. В левой груди резко закололо. Он махнул на это рукой, спихивая всё на неожиданно ущемленный нерв в боку, который отдаёт боль в грудь. Мочевой пузырь хоть и имеет свойство растягиваться, подстраиваясь под количество поступившей жидкости из почек, но сил терпеть уже не хватало. Он направился в туалет, который находился рядом с кухней. «С облегчением, блять» – Хо не стал озвучивать свои мысли вслух, чтобы не нарушить тишину, но спустя пару секунд ему в голову ударило воспоминание. – «Блять, Юнги мне это говорил каждый раз, когда я выходил из толкана» Медленно плетясь по коридору, парень вернулся на своё нагретое им место на кухне и за раз выпил половину кружки кофе. Через полчаса, примерно в шесть часов утра, послышался грохот в дверь. Чон подскочил и направился скорее в коридор. Посмотрев в глазок, он увидел спину Юнги и с облегчением вздохнул. Щёлкнув железную щеколду на двери, он нажал на ручку и немного открыл дверь. Мин кое-как развернулся на сто восемьдесят градусов, немного шатаясь и пытаясь держать равновесие. – Господи! Юнги, что случилось? – по спине парня пробежались мурашки, после чего выступил холодный пот. – Я позже тебе объясню. Помоги мне, – переступив порог квартиры, Мин аккуратно уложил парня без сознания на руки друга. Хо пронёс парня в комнату хозяина квартиры и положил тело на заправленную со вчерашнего дня кровать. Юнги болезненно стонал и шипел, пытаясь стянуть с себя одежду. Чон пришёл в коридор, чтобы помочь старшему. – Как тебя так угораздило? – поинтересовался парень, помогая тому снять кроссовки. – Долгая история. Айщ... – прошипел очередной раз Мин, когда младший задел не видный на ноге синяк. – Тогда расскажешь потом, – серьёзным тоном проговорил Чон. – Да. Мне бы сейчас сходить в душ, – откинув голову назад, парень потёр затёкшую шею и размял свои плечи, соединяя лопатки. – Блять, как же всё болит. – Снимай всё. Я тебе помогу и принесу полотенце, – нервно произнёс парень, начиная снимать с Мина верхнюю одежду. – Спасибо тебе большое. Чтобы я без тебя делал, – поблагодарил с шипением тот. Мин поплёлся в ванную комнату, шатаясь и теряя равновесие всю дорогу, а Хо пошёл в обратном направлении. Снова зайдя в комнату Юнги, парень быстро открыл шкафчик и достал из него полотенце и домашнюю одежду. – Держи, – приоткрыв дверь ванной, протянул вещи старшему. – Спасибо, – поблагодарил тот и взял всё то, что принёс ему Чон. Тихо пройдя по коридору, парень вернулся в комнату. Аккуратно присев на край кровати, он начал рассматривать ученика старшей школы, на котором была рваная школьная форма. «Что же с ними произошло? И кто этот парень?» – задавался вопросами Хо, начиная медленно стягивать с того обувь. – «Он ещё такой маленький. Боже, это так ужасно...» – рассматривал лицо, которое было покрыто синяками и ссадинами с застывшей кровью. Спустя примерно пятнадцать минут в ванной комнате наступила тишина, из-за выключенного Мином душа. Парень сначала высушил своё тело чёрным полотенцем, слегка задевая увечья на коже, затем начал одеваться в домашнюю одежду. Хосок всё так же сидел на краю кровати. Он успел немного раздеть младшего, оголяя его раны. Парень решил дождаться Юнги, чтобы тот ему помог промыть и обработать ссадины и синяки школьника, в том числе и раны самого старшего. А ещё он ждал объяснений. Внутри всё сжалось от переживания, а в горле появился ком, который мешал парню дышать и глотать свою слюну. – Я всё, – в комнату вошёл Мин, одетый в просторные чёрные шорты и большую серую футболку. – Юнги, – повернувшись, бросил парень немного дрожащим голосом, смотря в чёрные глаза напротив. – Да, Хосок. Я тебя слушаю, – проговорил Юн, параллельно суша волосы чёрным полотенцем. – Объясни мне, пожалуйста, что с вами двумя произошло. И кто этот парень? – Хо был напряжён и сильно нервничал то ли от переживания за Мина, то ли от возможного ответа на последней вопрос, который ему не понравится. – Это Чимин. Ему семнадцать лет и он учится в десятом классе старшей школы. Мы познакомились в кафе, в котором я работаю. Он спас меня от увольнения. Позже мы начали больше общаться. Как-то так, – протараторил старший, вкратце рассказывая о Паке. – Понятно, – Чон отвернулся от парня и начал осматривать школьника глазами, на слизистой оболочке которых начали собираться слёзы. – Когда я вчера забрал Чимина со школы и провожал домой, нас окружили девять старшеклассников. И вот что из этого вышло, – досушив волосы, парень начал склонил полотенце в двое и повесил его на дверь. – Вы встречаетесь? – неожиданно задал вопрос Хосок. – Да, – не задумываясь ни на секунду, ответил на вопрос парня. – И как долго? – Приблизительно месяц. Может чуть больше, – немного задумавшись и подсчитав в уме все дни, выдал Юн, – А что? – поинтересовался в ответ парень. – Да, ничего. Просто интересно было, – слёзы начали всё больше скапливаться на слизистой глаз, – Блин, задолбала эта аллергия, – бросил Хо, протирая свои глаза. – Может тебе глаза закапать? Ты таблетки то пил? – начал расспрашивать его стоящий позади парень. – Да, я уже выпил таблетки. Сейчас нужно будет закапать глаза, – Хосок встал со своего места и вышел из комнаты, направляясь в ванную комнату. Юнги устроился на место парня, пытаясь не задеть Чимина. Он пристально вглядывался в каждую царапинку на его теле, которые были не закрыты одеждой. Спящий парень спокойно дышал, не замечая всего происходящего рядом с ним. Крепкий сон помогает ему избавиться от боли в теле и немного отдохнуть от недавних событий. Он никогда не сможет забыть этот ужасный день. Мин надеялся лишь на то, что Пак будет стараться забыть его. Но сам чувствуя при любом соприкосновение с поверхностью ужасную боль, а всё дело изнывал от любого движения, ему с трудом верилось в это. Парень встал с кровати, чуть ли не падая обратно. Подойдя к шкафчику, он достал из него коробку с медикаментами, попутно забирая с собой ножницы с письменного стола. Он поставил всё на тумбочку, которая находилась рядом с изголовьем кровати, и решил для начала разобраться с одеждой. Школьная форма была порвана и вся в грязи. Больше её не наденешь, поэтому Юнги решил просто разрезать её ножницами, чтобы меньше причинить младшему боль. – Чимин~и, мне так жаль, – бормотал парень, начав разрезать белую рубашку, – Я думал и надеялся, что потратив больше сил на меня, то тебя они не станут трогать или хотя бы причинят меньше боли. Я такой идиот. Закончив с рубашкой, разрезав её с двух сторон по рёбрам, а также рукава ближе к изгибу подмышек, он принялся за брюки. Парень сделал надрез внизу штанины и начал продвигаться вверх. Не спеша, шаг за шагом, наконец-то сделал последнее движения острым предметом, рассёкши пояс на пополам. Проделав туже работу со второй штаниной, Мин аккуратно взял тот самый разрезанный по обе стороны пояс и решил немного стянуть его с бёдер, оголяя таз и ноги, чтобы обработать там синяки и раны. Увиденное повергло Юнги в неописуемый страх и замешательство. – Господи... – лишь это слово смог проговорить шёпотом парень. Серые боксеры Чимина были окрашены алой кровью, идущей от низа вверх, к животу. Возможно, из-за того, что парень лежал несколько часов подряд на животе, жидкость стекла от бёдер ближе к лобку, задевая по пути мошонку и член. Мин до безумия переживал за парня. Страх заполнил его полностью, заставляя руки трястись, а глаза бегать из стороны в сторону по телу младшего. Юнги прекрасно понимал, что у тех старшеклассников не то, что совести, у них нет слова «стоп», они абсолютно безрассудны и безжалостны. Их совершенно не волнуют возможные последствия от своих действий. Ухватившись пальцами за резинку боксеров, Мин аккуратно начал их отодвигать на себя, открывая вид на лобок. Кровь, которая прилилась к паху, уже застыла и приклеила короткие волоски парня к серой ткани. Старший пытался как можно медленней всё сделать, чтобы Паку не проснулся от колкой боли в паху. Полностью отделив нижнее бельё от тёмных волос, он осмотрел везде член и мошонку Чимина, чтобы быть уверенным, что никаких повреждения на половом органе нет. Так ничего не найдя, Юн успокоился и смог выдохнуть, переводя дух. – С ним всё хорошо? – поинтересовался Хо, который незаметно зашёл в комнату. – Как видишь, Хосок, сейчас всё не так хорошо. Пах не повреждён. Это радует, – с облегчением высказался парень. – А кровь тогда откуда? – Чон у которого в голосе была капля волнением, медленно подошёл к Юну. – Я думаю о страшном, но мне хочется верить в обратное, – старший повернулся к тому лицом, смотря прямо в глаза, а у самого на лице было написано большими буквами «мне страшно». У обоих сердце колотилось так сильно, казалось что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Страх. Волнение. Боль. Мы очень редко задумываемся над такими вещами, как чувства окружающих нас людей. Я не имею в виду, что должны быть добры к неприятным нам людям или к врагам, если они есть. Нет. Мы должны присматриваться к чувствам близких людей, интересоваться их жизнью и что они думают по поводу той или иной возникшей проблеме. Попытаться понять человека и по возможности помочь. Есть люди, которые совершенно не переживают о чувствах окружающих. Им, как высказался Макс Корж в своей песне «Два типа людей» : "Одни готовы рвать этот мир до костей. Идут по головам, не жалея ногтей. И чёрта оправдают, лишь бы оседлать цель", откровенно плевать всех и всё, для них самое важное только они сами и достижение поставленных целей. У многих людей есть свои проблемы. Каждый переживает о своём. Никогда нельзя обесценивать чужие проблемы, говоря такие фразы, как "у всех есть проблемы", "что тут такого? у тебя нет таких проблем, которые есть у других", "есть люди, которые пережили страшные вещи, а то что у тебя, по сравнению с ними, нет вообще никаких проблем" и прочее. Все мы люди и всех нас есть проблемы. Нужно помогать друг другу справиться с ними. Добро всегда будет возвращаться к вам по закону «бумеранга».