Новый профессор

За полчаса до этого

Джек очнулся довольно быстро, голова немного кружилась и всë вокруг плыло, но через пару минут придя в себя, пират всë же сел. Осмотревшись неподалëку в нескольких метрах от него лежал Гектор. Он ещё был без сознания, такой спокойный, ни хмурый, ни злой, как разъярённый пëс, а мирно лежащий на белом песочке. Редко можно увидеть его таким. Воробей стал оглядываться: вокруг были пальмы, сам пляж, море, неподалëку летающие чайки и солнце, похоже сейчас был поздний день. Ничего особо подозрительного он не заметил, остров как остров, море как море, только вот на горизонте виднелись... Два коробля?... И ещë... Какие-то приближающие чëрные точки... Они будто бы бежали по воде... И лучше бы это оказалось неправдой, галлюцинацией... Но это было не так... Целая команда живых мертвецов приближалась к берегу, через минуту она уже стояла возле него. Один из мертвецов прыгнул к Джеку, но тут же с диким криком рассыпался в пепел, остальные же сразу же отошли на пару шагов назад. Джек, уставился на Салазара своими испуганными по пять копеек глазами. Не живое и красивое ранее лицо, а трещины и неестественный серый цвет, словно мраморная, местами треснутая от времени статуя. Не изящная, прямая, по истине "королевская" осанка, а сгорбленная фигура, как будто на его плечи лëг такой неподъëбный груз, что если он выпрямился, то позвоночник тут же сломается. Не гордая походка победителя, одержавшего ни один десяток побед, прошедшего ни одну войну, а походка как у старца, которому ни одна сотня лет и он еле держится на ногах, немного пошатываясь из стороны в сторону, как листва, колыхающаяся от ветра. Всë это внушало страх, неподдельный страх, от которого тряслись колени, сердце уходило в пятки, дыхание сбивалось и пропадал дар речи. В этот момент очнулся Гектор и тоже уставился на всю эту картину: живые мертвецы стояли в нескольких метрах от них, готовясь накинуться и убить в любой момент, и Салазар, смотрящий на Воробья с хищным оскалом. – Вот ты и попался, Воробей... – Ухмылка адмирала становилась всë безумнее, как у чеширского кота. Барбосса быстро смекнул, что к чему и сразу же вскочил на ноги. – А ну в очередь, испанский ублюдок! – Прокричал рыжик, заставив Армандо, мягко говоря, ахуеть от такой наглости, после Гектор сразу же накинулся на Джека и стал того душить, покрывая всеми ругательствами и оскорблениями и ни на одном языке. – ТВОЮ МАТЬ! ПТАХА! Я ТЕБЯ УБЬЮ! – Гектор! Спокойнее! Послушай звуки природы! – Птенец быстро вырвался и вскочил. – СЮДА ИДИ! – Ирландец вскочил следом и схватив его за шкирку, быстренько потащил в глубь острова. Мертвецы же остались в недоумении, наблюдая за происходящим. Барбосса был в бешенстве, он готов был разорвать Птаху на части, доходчиво объясняя, что его нужно слушаться. – Вот сколько раз повторять!? СКОЛЬКО?! – Рыжик тряс его за воротник, а Джек всë время пытался вырваться, но рука держала его довольно крепко. – Гектор, Гектор, Гектор... – Да что!? – Я кажись вспомнил что это за остров... – А мне какое дело!? В этот же момент ирландец почувствовал боль в шее, как от укуса, но вместо чëртово насекомого, он нащупал дротик. Внимательно его осмотрев, он смог сказать лишь одно: – ... Блять, – после этих слов, пират потерял равновесие и упал без сознания. Джек пользуясь моментом быстро вскочил, но его уже вырубили немного по-другому – ударили тяжëлым предметом по голове похоже какая-то дубинка, а то и вовсе обычная бутылка.

* * *

Альбус очнулся и сразу же дëрнулся, сбито дыша. Он даже не успел понять что произошло: Джек повернул маховник, резкая тьма, и вот теперь он сидит на замок, привязанный к дереву. Только минут через пять он заметил Геллерта сидящего неподалëку, так же привязанного к дереву. – Геллерт, что происходит? Где мы? Почему мы связаны? Почему у тебя кровь на виске? Ты ранен? – Дамблдор стал быстро тараторить вопросы один за другим, обеспокоенно смотря на блондина. – Альби, Альби, тише, спокойнее, дыши, всë хорошо, – старался успокоить его Гриндевальд. – Хорошо, сейчас... – Опустив голову, директор стал потихоньку восстанавливать дыхание. Успокоиться и в правду надо было, паника ничем бы не помогла в данной ситуации. Минут через пять двое мужчин приволокли Гектора и Джека. Джека привязали рядом с Альби быстро, так как он ещë не пришëл в себя. А вот Барбосса... Он очнулся ювстро, раньше чем должен был, и сразу же стал вырываться. Его держало двое, а он всë равно каким-то боком смог вырваться, но удар со всей силы кулаком в челюсть и коленом в живот, быстро его остановили. Ирландца привязали рядом с Альбусом. – Убью, убью, убью... Выпотрошу как рыбу, сдеру кожу, сожгу, утоплю, измельчу, сотру в порошок! – Гектор, тебе бы стоило походить на курсы управления гневом... – Тихо буркнул Джек. – Гармония, медитация, связь с космосом там, ты же звëздочки любишь? – Я тебя сейчас ударю так, что звëздочки в глазах будут! – Кхм... – А ну заткнулись! – Рявкнул на них похититель, оставшийся за сторожевого. Повисла тишина, остались только отдалëнные звуки моря, шелест листвы, и изредка щебетание ночных птиц. Альбусу было страшно, он не знал где он, не знал что произошло, и не знал что ему делать... Но больше всего он переживал за одного человека... Раз Гектор, Джек и Геллерт здесь, то где же Армандо? Что с ним случилось? Вдруг неподалëку послышался шорох, потом ещë и ещë, он приближался. Сторож сразу же достал саблю и направился в сторону шума, скрывшись за растительностью. Крик, звук ударившейся друг о друга стали, шелест листвы, снова крик и всë. Тишина. Через минуту из кустов показался Армандо, в руке у него был лишь небольшой нож, который был весь в крови... Ранее белые рукава рубашки, были испачканы чужой кровью, как и руки, но главное... Он был живым, по-настоящему живым. Нормальная немного румяная кожа, уложенные в небольшой пучок волосы, обычная, не разодраная военная одежда. С ним всë было нормально, и это озадачило Гектора и Джека, которые ранее видели другую картину. Дамблдор же замер, будто в его голову выстрелили из револьвера. Человек к которому он питал некие чувства, человек от которого его сердце начинало бешено биться в груди, человек которого он, чëрт возьми, всë таки любил, до сих пор этого не осознавая. Этот человек был Армандо Салазар, который минуту назад жестоко убил человека. Безжалостно и холодно, на его лице ни дрогнула ни одна мышца, не проявилась ни одна эмоция, он испытывал ничего в этот момент. Будто бы он не убил человека, а выпил чашечку горьковатого кофе. Испанец так же молча подошёл и уже хотел развязать Гектора и Гелла, как со спины к нему подкрался второй головорез. – Армандо, сучонок, обернись! – Прокричал ирландец, дëрнувшись в сторону. Салазар отскочил в сторону, от неожиданности выронив нож, зато уклонившись от удара дубинкой, он замер где-то в метре от головореза. Даже в ближним бою, даже без оружия, он был опасен, как дикий зверь, готовый разорвать в клочья прямо на месте. Тут же прилетел второй удар только уже кулаком в челюсть, который адмирал не смог парировать. Удар был довольно сильный, Армандо молча сплюнул зуб вместе с кровью и хмуро глянул на нападавшего. Громила немного нарягся, но крепче сжав в руке холодное оружие, снова замахнулся на испанца, только резкий удар под дых заставил его выронить дубинку и схватиться за живот, зажмурившись и издав болезненный стон. Тут же удар в челюсть, за выбитый зуб, разве что он был в два раза сильнее. Плюс сломанная челюсть. Удар ногой в коленный сустав. Плюс сломанное колено. Крича от невыносимой боли головорез упал на колени, схватившись за край жилета испанца. Но тут последовал удар коленом в лицо. Плюс разбитый нос. Удар по спине заставил упасть на бок, следом последовал удар ногой прямо в грудную клетку, от чего раздался отчëтливый хруст и очередной крик боли. Плюс три сломанных ребра. Армандо выполнял всё эти действия с каменным лицом, которое не выражало никаких эмоций, никаких чувств, как у зверя, поддающегося своим инстинктам, у хищника, для которого поймать и убить свою жертву – было обыденностью. Это было жестоко, это было безумно, это было бесчеловечно, это было в стиле El Matador Del Mar. Напоследок испанец поднял страдающего. Раздался хруст шейных позвонков... Он свернул ему шею, голыми руками, туша тут же упала на землю. Он был мëртв