Неотвратимый

Юность это то, что люди запоминают на всю жизнь. Эти воспоминания греют душу в сложное время, дают надежду, вдохновляют и дают толчок всему последующему существованию. Только вот я ненавижу времена своей юности. Об этом мне всегда напоминают шрамы. Мое тело безобразно, оно усыпано шрамами, каждый из которых является воспоминанием. Они не оставят, всегда будут преследовать меня. Это естественно, я уже смирилась. Но не брат. Но и он когда-нибудь свыкнется с ними. Не будет выбора. Выбор это то, чего у нас никогда не было. Если ты кому-то об этом расскажешь, твоя жизнь превратится в ад. Эта тварь уже мертва, но она по-прежнему приходит ко мне в кошмарах. Брат Во всем этом жестоком и равнодушном мире он был единственным светлым пятном, которое заставляло меня жить, когда, казалось, силы двигаться дальше заканчивались. Он с детства оберегал меня. Даже слишком. Поэтому у меня не было друзей. У меня не было никого. Кроме него И даже зная это, он оставил меня. Предал. Его слова о том, что нам нужно попытаться жить нормальной жизнью были неубедительными для меня. Поэтому он просто поступил так же как наша мать. Покинул меня. «Могла бы и обнять при встрече» «Чужие люди не обнимаются» «Мы единственные не чужие люди друг для друга» Я не могла понять, что сделала не так. Но в глубине души знала зачем он ушел. И была благодарна. Никому не было дела до нас двоих. Никогда. Даже в детстве. Наши родители любили друг друга. Только вот нам с братом пришлось страдать от их любви. Всю жизнь. Их любовь обошлась нам слишком дорого. «Какой сделала выбор?» «Психологическое и физическое насилие в семье. Мы очень резонируем с этой темой» Они были одноклассниками, первой любовью друг для друга. Закончили школу, поженились, купили небольшой домик подальше от людей. Через год у них появился мой любимый брат. После его рождения отец увлекся рыбалкой и часто не бывал дома, лишь бы не слышать детский плач и крики. Наша мать боялась, когда узнала, что беременна мной, боялась того, что он заставит сделать аборт, но этого не произошло. А жаль, ведь это был бы самый человеческий поступок на который они оба были способны. Человеческий. Это точно не по их части, совсем забыла. После моего рождения он вел себя немного иначе, иногда даже разговаривал и играл со мной. Мать была счастлива, думала, что мы наконец-то стали полноценной семьей, считала меня благословением для всех нас. Но началась война. Возможно, у нас был шанс на нормальную жизнь но война забрала его. Сука. «Психологи не получают много» А мне это и не нужно. Ненавижу деньги. Потому что они были у Него, а еще доверие. Доверие окружающих. Именно наличие этих двух вещей позволили ему превратить нашу жизнь в ад. Маленькая потаскушка, ты так похожа на свою мать. Сначала всё было относительно хорошо, пока мама не начала сходить с ума. Ей повсюду мерещился отец. Мертвым. И всегда в его смерти были виноваты мы. После каждого такого видения она избивала каждого, но чаще меня, так как именно я была причиной смерти отца, брат даже не всегда фигурировал в ее больной голове. Теперь я более не была даром, я стала проклятьем для семьи. Для того, что от нее осталось. Мне было пять, а брату почти восемь. Мы не могли защищаться, хотя он всегда пытался взять удар на себя. Когда она приходила в себя всё шло по одному и тому же сценарию: сожалеющий взгляд, молчание, попытка самоубийства, истерика, обвинение, рукоприкладство. Мы еще не знали, что это лишь подготовка, прелюдия к главному кошмару. В какой-то момент мы с братом устали прятать таблетки, вытаскивать ее с подоконников и табуреток. Просто решили, что всё. Хватит. Пусть уходит от нас. Мы давали это обещание друг другу слишком часто. Так и не выполнили. Вернулся Он. Это был уже не отец. «Вы когда-либо в жизни совершали преступления?» «Я сожгла заживо человека, убившего моего ребенка» Он избивал мать. Она ждала его столь безумно преданно, чтобы сейчас третий раз за неделю валяться в спальне в луже собственной крови. А ведь сегодня только вторник. Нас Он тоже бил, но не каждый день и не так сильно. Пока что. Я не помню времен, когда спала одна. Это было в прошлой жизни, когда у нас еще был отец, тогда я прибегала в комнату к брату для забавы, а не ради спасения. Его объятия это единственное, что останется со мной навсегда. И мои шрамы. Мать увидела между нами то, чего не было. Тогда. То, что связывает нас сейчас, но тогда в наших детских головах совсем не укладывалось происходящее. Только позже до нас дошел смысл того представления. Она пыталась вылить на меня таз с кипятком. Брат спас меня. Мать кричала, разнесла весь дом, заставляла признаться. А потом ушла. Просто ушла На тот момент нам казалось, что это лучшее, что она может сделать. Как же мы ошибались. «Чего ты боишься?» «Боюсь, что ты меня разлюбишь» Я до сих пор думаю над тем, как точно она всё предсказала. Я помню с чего начался наш кошмар. «Ты похожа на мать, — произнес отец, буравя меня суровым взглядом. — Я любил ее. Но эта сука ушла от меня, — пьяно расхохотался, заставляя мое сердце биться сильнее, — Зато ты здесь рядом» «Неужели тебе совсем не страшно?» «Мы ни в чем не виноваты, у нас не было выбора» Людям нужно зрелище, чтобы было кого о (б)суждать. Все окружающие с жалостью смотрели на отца, когда я забеременела в пятнадцать. Никто не пытался узнать кто отец ребенка, ведь ясно что его мать малолетняя шлюха. Ни один из них не задумался о том, что жизнь бывает не такой предсказуемой, какой они привыкли ее видеть. У меня более нет слез. Меня разрывает изнутри, но не от того, что Он душит меня, а потому что рядом я вижу брата. Помутневший взгляд, всё его лицо изуродовано. Снова пытался нас спасти от неизбежного. Лишь бы в этот раз всё обошлось. Рина, будь хорошей девочкой. Ты же не хочешь, чтобы пострадал твой брат? Мне больно. Он насилует меня на полу прямо рядом с братом, которого он избил до потери сознания несколько минут назад. Два месяца мой ангел не мог ходить. Два месяца Он принуждал меня заниматься этим прямо в комнате брата, на его глазах. «Рано или поздно мы окажемся в тюрьме» «Не окажемся» Оказались. Только в своих больных головах. Двое безумцев, связанных крепкой невидимой цепью. Это ужасно и прекрасно одновременно. Он убил его. Он убил моего сына. Навсегда запомнила картину горящего дома, пламя, пожирающее здание, и брата, что стоит рядом со мной. Истерически смеюсь и хватаю его за руку, прижимаюсь к его губам. Никогда в жизни я не испытывала такого счастья. Я отомстила ему. За всё. Мы получили свободу, но не знали, что с ней делать. Наша любовь неправильна. Только не для нас. Мой ангел вернулся. Совсем другим, но не менее любимым мной. Вся моя злость, обида и прочие отрицательные чувства ушли, стоило ему обнять меня. Его объятия всегда обладали целительным эффектом. «Я убил ее» Первый порез. «Я сделал это для тебя» Я знаю, я знаю, любимый. На такой поступок ты пойдешь только для меня. «Она ждала нас, знала, что мы ее не простим. Она не кричала, спокойно приняла свою смерть» А жаль. Мне хотелось бы услышать ее крики и вопли. Брат переступил через свою любовь к матери ради меня. Мы больше никогда не расстанемся.