Весь мир – театр, а люди в нём – актёры

Шум выстрелов раздавался по всей округе, оповещая: вот-вот прольётся чья-то кровь. Наконец пуля достигла колеса джипа, водитель потерял управление и, сорвавшись с трассы, въехал в дерево. Наступила тишина, и лишь тяжёлые шаги Юнги были слышны. Дойдя до джипа, он резко раскрыл дверь и замер.

***

— То есть он тебя сделал своим украшением? Псих, — как выплюнув, сказал Джун. Они с Тэхёном ехали на базу на бронеавтомобиле Panhard VBL — Véhicule Blindé Léger, на коем Намджун патрулировал лес. Его счастью не было предела: он нашёл собственного брата целым и невредимым. — Да, даже щенка мне подарил, — Ким чуть призадумался и беспокойно прикусил губу. Всё-таки Илбис был к нему добр, а он сбежал, может, с ним можно было договориться? Намджун, заметив изменение в настроении младшего брата, взял того за руку и тепло улыбнулся. Преображения были и во взгляде, там не читалась прежняя пустота. Илбис в нём что-то изменил, и это напрягало. К вечеру парни приехали на базу и, не теряя времени, направились в палату к Хосоку, дабы предоставить отчёт о прошедшем дне. — Командир Балор, это Орф, — Намджун зашёл и поклонился. В руках находилась папка со всеми заметками о лесе. Полковник Чон одобрительно кивнул и, получив папку, начал её исследовать, оставляя разные заметки для себя. — Орф, я вижу тебе есть, что сказать, не томи и выкладывай, — Намджун мысленно хмыкнул, подмечая про себя проницательность командира. — Я привёл Ким Тэхёна, — на этих словах сосредоточенный взгляд оторвался от бумаг и уставился на своего собеседника. — Он смог сбежать от Илбиса и я его нашёл, — договорив, Джун позвал Тэхёна. Парень зашёл, смущённый и неуверенный, сразу же кланяясь Чону. Напряжение возросло, из-за чего Тэхён нервно сглотнул. Даже Илбис не пытался одним взглядом прочитать его, как это делал этот мужчина. — Ты уверен, что он не шпион? — Намджун вздрогнул и недоумённо уставился на своего командира. Что он только что сказал? Тэхён — шпион? Это бред! — Никому не удавалось сбежать от него, так ещё и из его особняка. А он, как я погляжу, даже не был мучеником. Уж слишком это подозрительно. Тебе так не кажется, Орф? Тэхён хотел возразить, но его тут же схватили сзади и приложили лицом к бетонному полу. Намджун, смотря на это, лишь хватал ртом воздух, не находя, что ответить. У него нет доказательств, чтобы переубедить своего командира. Он верит своему брату, но в данный момент он бессилен. — Отправьте его в темницу и узнайте у него как можно больше, будет молчать — пытайте, — Хосок встал и подошёл к Тэхёну, беря парнишу за подбородок. — Лучше тебе не утаивать ничего, иначе всё кончится плачевно. Для тебя, разумеется. Тэхён был словно в прострации. Он думал, что наконец-то сможет защищать своего брата. Что он сделал не так? Почему он вынужден теперь сидеть в темнице и отвечать на вопросы военных?

***

Вертолёт приземлился на крышу особняка, и Илбис вышел, снимая тёмные очки. Ветер раздувал чёрные словно перья ворона волосы, а на губах играл злобный оскал. Илбис дома. Справа стоял Юнги. Тот был бледнее обычного, и это озадачило. — Если у тебя, Юнги, плохие новости, то я за себя не ручаюсь, — голос босса будто верёвка вокруг шеи. Один шаг — и она затянется, душа. Илбис подошёл к Мину и опустил руку на чужое плечо. — Ну так? Что же произошло за моё отсутствие? Хотя не говори, я уже и сам догадался, — прозвучал тихий смешок, и Илбис пошёл внутрь особняка, сразу же направляясь к комнате своей Кетцаль. Дверь под яростным напором резко распахнулась, являя хозяину поместья лишь пустое помещение. Кетцаль опять посмела в игры играть, но это только разжигало огонь азарта. Хотелось Тэхёну шею свернуть и закопать, чтобы больше убегать не смел. Впервые кто-то смеет сопротивляться сценарию, что уготовил ему Илбис. Юнги молча подошёл сзади и протянул значок Осол Уола: — Я преследовал джип, думая, что он там. Оказалось, у нас завелась крыса. Сидит сейчас у Вас в сарае. Новость была хорошей. Илбис всю свою злость выльет на этого крысёныша и заодно узнает много новой информации. — Подготовь мой костюм и перчатки, ночь будет длинной.

***

— Я правда ничего не знаю! — парень дрожал и смотрел на своего мучителя сквозь слёзы, надеясь, что пытки скоро закончатся, но они всё продолжались. Тэхён уже потерялся во времени, ощущения были такие, будто минула вечность с начала этого кошмара, хотя по сути не прошло и двадцати минут. Руки и ноги полыхали от крови и ожогов, но хотя бы ещё оставались при нём. — Отвечай. Где склады оружия Илбиса? — Тэхён устал повторять, что не знает, а ему всё не верят. В глазах мужчины перед ним нет ни капли сожаления, как и во взгляде полковника, сидевшего недалеко и наблюдавшего за издевательствами над ним. Намджуна не выпускали из собственной комнаты, ведь знали, что он будет делать всё, лишь бы остановить пытки над братом. Сокджин сидел с ним и старался хоть как-то успокоить, но у него явно ничего не получалось. То и дело были слышны крики Намджуна о том, что он убьёт командира. Поняв, что Тэхён больше не способен говорить, его отвязали от стула и кинули в темницу, оставляя там. Темница была вся в плесени и сильно разила холодом. Стены усеивали разного размера трещины, пол же отливал пятнами крови, как Тэхёна, так и кого-то ещё, запертого тут до него. Матрац был весь в дырках и валялся в углу, рядом с сортиром и колотым умывальником. Кое-как Тэхён встал и направился к раковине — надо было отмыть кровь и оценить масштаб причинённого ущерба. На него обрушилось осознание: в эту самую минуту он жалеет, что не остался у Илбиса. Тот, кого он считал врагом, оказался к нему благосклонней, нежели люди, которых он считал союзниками. Принявшись отмывать раны, Тэхён взвыл от жгучей боли и, дабы хоть как-то стихнуть, он прикусил свой язык. Он знал, что это опасно, откушенный язык чреват смертью, но так казалось всяко лучше, чем орать от боли. Тэхён посмотрел в разбитое зеркало перед собой и увидел такого же разбитого юношу. Юношу, однажды отчаянно желавшего умереть. А сейчас в глазах отражения блестела ненависть. В когда-то чистом сердце зародилась ненависть, жгучая и непримиримая. Никто, кроме Бога, не знает, что случится, если этой ненавистью завладеет другой Бог. Сам Бог войны Илбис.