Tissue issue

Кто подозревал, что на трансляцию Чанбина заявятся еще четыре участника группы? Точно не Чанбин. Но это было неудивительно, потому что они сейчас в кой-то веки находятся в одном здании, а точнее, в отеле, потому что у них только начался тур. И первым местом, куда они отправились, была Япония. Они могли видеть друг друга гораздо чаще, не только на тренировках. А также у них была возможность порадовать своих фанатов новым контентом – таким, как прямые трансляции. В конце рабочего дня нет ничего лучше, чем поесть и поделиться со stay тем, как прошел их день. Но бывает, что трансляции становятся хаотичными, особенно когда на ней присутствуют больше, чем два участника. Парни любят шутить и подначивать друг друга, а это делает прямой эфир еще более интересным. Когда в кадре появился Хёнджин, то Минхо попытался показать всем его грудь, подойдя сзади и раскрыв полы белого халата, который был на парне. Хван, конечно, сразу прикрылся, посмеялся и сел на стул рядом со старшим. Минхо пока еще стоял вне кадра. Начал проявляться хаос. — Ли Ноу против Со Чанбина, – Чанбин читает комментарий. — Выбирать между вами двумя? – уточняет Хван. — Кто тебе больше нравится? – Чанбин складывает руки на груди и смотрит на Хёнджина, ухмыляясь. — Не нравятся оба, – смеется Хёнджин, а потом улыбается, поджав губы. — Подумай, сколько салфеток я использовал на тебе, – намекает Минхо, стоя в шаге от Хвана. Парня в кадре еще толком не видно. — Это как выбирать между баклажанами и грибами, – выдает Хван и тем самым роет себе могилу прямо здесь и сейчас. — Кто из нас гриб? – не успевает Чанбин получить ответ на свой вопрос, как Минхо вытащил из коробочки на комоде несколько салфеток и быстро сократил расстояние между ним и Хёнджином. Угрозы претворились в жизнь, и сейчас был самый подходящий момент показать всем, что Минхо слов на ветер не бросает. — Что происходит? – только и спрашивает Чанбин, шокировано округляя глаза. Хёнджин быстро вырывается и откидывает салфетки на пол. Он по-прежнему улыбается, хотя ему неловко, потому что это все произошло на камеру. А Минхо посмеялся, довольствуясь собой, и сел по другую руку Чанбина. Они продолжают болтать и не зацикливаются на чем-то одном слишком долго. — Так ты ел голый? – заинтересовывается Минхо. — Я же у себя дома, почему бы и нет, – объясняет Хван. — Надо было с тобой поесть, – с досадой говорит Ли. — Сказал бы мне раньше, – совсем не враждебно возмущается Чанбин. — С этого момента, если решишь так поесть, то звони мне, – слова Минхо звучат так, будто он, скорее, настаивает, чем просто предлагает. — Если ты соберешься поесть без одежды, я буду есть с тобой и включу трансляцию, – Чанбин пытается заинтересовать Хёнджина. Но на все эти заявления Хван может лишь поджать в улыбке губы и прокивать, мол, да-да, конечно, я вас позову. Хёнджин любил выходить погулять с мемберами, также и любил с ними где-нибудь перекусить, но это не значило, что ему не нравится быть наедине самим с собой. Он любил тишину и покой, когда вокруг него нет шума, который создают остальные участники. Но Хван, конечно же, любил ребят. И, наверное, он бы скучал по этому хаосу, если бы он резко исчез из его жизни. Однако ему необходимо побыть одному со своими мыслями, порефлексировать. У парней еще было расписание в Кобе, несмотря на то, что концерты уже прошли. Следующий день был почти свободным. Группа только утром съездила на съемки одного японского шоу, где они представили свой новый трек «Circus». И теперь почти полдня было свободно. Кто-то отправился гулять, кто-то пообедать, а кто-то, Хёнджин, например, остался в номере отеля. Парень решил как раз уделить это время себе. Не зря он привез с собой краски и кисти. Хван хотел использовать пребывание в Японии по максимуму. Поэтому он написал парочку небольших картин за то время, что они здесь. И сейчас сделал еще несколько набросков карандашом в своем скетчбуке. Хёнджин слушал спокойную музыку, которая приятно настраивала на творчество. Многие из песен в этом плейлисте были порекомендованы Феликсом, какие-то – Минхо. В принципе, там было как минимум по одной песне от каждого участника, но больше от Феликса. У них совпадал музыкальный вкус. Хван проголодался и заказал в номер еду. И как только он подкатил к кровати передвижной столик, на котором стояло несколько блюд, и уже собирался запустить палочки в рис, то резко повернулся и посмотрел в зеркало, висящее напротив кровати. Хёнджин смотрит на свой оголенный торс и вспоминает слова Минхо. «С этого момента, если решишь так поесть, то звони мне». Нет, наверное, Ли просто хочет поесть вместе с ним. Минхо часто заходит к ним в общежитие, когда возвращается к себе домой. Тот сидит просто на диване в гостиной и все. Хёнджин спрашивал у хёна, зачем он приходит к ним, на что Ли ответил, что он устает, когда идет из магазина домой. А общежитие, в котором живет Хван, как перевалочный пункт. Странно, конечно, но Минхо тоже не без странностей. Хвану приятно есть вместе с хёном. Он вспоминает, когда остался у Минхо в общежитии, и они оба заснули прямо за столом, не доев заказанную еду. Видимо, Хёнджин тоже становится таким же странным рядом с Ли. Но это такая своеобразная странность, которую не можешь не любить. Хван любил своего хёна и все его причуды. И вот сейчас Хёнджин думал, а не очередная ли это причуда? Будто бы Минхо его торс не видел. Они почти четыре года жили в одном общежитии и чего только не повидали. В Хёнджина никто не засунет салфетки, если он просто узнает, не хочет ли Минхо к нему зайти и вместе поесть. Скорее, Ли потом снова проведет атаку на Хвана, если тот его не позовет. Хён бывает пугающим, но, опять же таки, Хёнджину и это в нем нравилось. Хван пишет Минхо, но ответа не дожидается, потому что через пять минут слышит стук в дверь. Хёнджин хмурит брови и, накинув сверху халат, идет к двери. Он смотрит в глазок и поражается, что Ли оказался в отеле, а не с кем-нибудь из участников в городе, потому что хёну нравилось гулять и сидеть в местных кафешках. Хёнджин открывает дверь и мило улыбается, пропуская парня в номер. — Не думал, что ты остался в отеле, – говорит Хван, проходя за Минхо вглубь комнаты. — Тоже захотелось провести время наедине с самим собой и дочитать вебтун, – Минхо садится на кровать возле передвижного столика с едой. — Да, мне тоже, – вздыхает Хван. — Ну, вот угощайся, хён. Надеюсь, ты голоден, – у Хвана немного дрожат уголки губ, сам не понимает, почему. — Вообще-то нет. Я только что поел, – Минхо смотрит на парня, а точнее на ту часть оголенного тела, которая не была скрыта под халатом. Хёнджин не подпоясал халат вокруг талии, а лишь накинул, просунув руки в рукава. — А зачем тогда пришел? Я же четко написал, если хочешь поесть, то можешь прийти, – озадачивается Хван. — То есть ты меня только из-за еды позвал? Тогда я пойду дальше читать вебтун, – цокает Ли и поднимается с постели. Хёнджин сейчас думает, очень громко думает, кривя лицо во всевозможных выражениях непонимания. Да, он любил странности Минхо, но сейчас это было что-то иное. Либо Хван просто не умеет понимать намеков. — Хён, погоди, – Минхо едва приоткрыл дверь, а потом развернулся. То, что открылось его взгляду, обрадовало его больше, чем идеально приготовленный своими же руками мясной рулет. Губы растянулись в ухмылке. Знал ли Хёнджин, что делал? Не особо. Но если он обо всем правильно догадался, то Минхо под «если решишь так поесть, то звони мне» имел в виду совсем не еду. Хван долго стоит молча и наблюдает за тем, как Минхо подходит ближе. Хён останавливается в шаге от него и улыбается своей ехидной улыбкой. В глазах что-то поблескивает, кажется, желание. — Ты догадался, – ухмыляется Ли. — Да? Ты хотел посмотреть на мое тело? – Хёнджин все еще не до конца осознал. Минхо усмехается и тянется одной рукой к выпавшей прядке Хёнджина на лбу, чтобы убрать ее назад. Парень стоит и часто моргает, давая хёну делать то, что тот хочет. — Хёнджин, я знаю, что ты красивый. Чертовски. И когда я увидел тебя в одном халате… – Минхо прикусил нижнюю губу. — На мне были спортивки, – уточняет Хван. Ли, усмехнувшись, закатил глаза. — Не важно. Я к тому, что мою фантазию было не остановить. — Ты поэтому хотел его с меня снять? — Подразнил фанатов, потому что им никогда не увидеть этой красоты полностью, лишь частями, – ухмыляется Ли и скользит взглядом от крепких плеч парня до пресса. — Жестоко, – отшучивается Хван. В следующую секунду Минхо сокращает расстояние между ними до минимума, так что Хёнджин округлил глаза, но отходить не стал. Ли не спеша опустил свои ладони парню на плечи и развернул, делая массаж. Хван тут же прикрывает глаза, потому что это прикосновение было очень расслабляющим. У него действительно была напряжена верхняя часть тела, шею иногда сводило, а все потому, что он часами мог сидеть и рисовать, отчего затекали шея и плечи. — Нравится? – говорит Минхо прямо на ухо. — Угу, – лишь может промычать Хёнджин. А когда Ли касается кончиком носа его шеи, то он открывает рот, выдыхая, а потом набирая в легкие как можно больше воздуха. Между этими двумя всегда была химия. Никто не мог объяснить, какая именно. Хёнджин частенько побаивался своего хёна, когда случайно задевал его или ударял из-за своей неуклюжести. Забавно, что тот, кто имеет полный контроль над своим телом на сцене, нередко теряет его за ее пределами. Минхо угрожал младшему лишь в шутку, он никогда и не злился на него. А его извинения и некий страх в глазах даже забавляли Ли, ему это казалось милым. Минхо прекратил массировать парню плечи и стал подталкивать ближе к кровати. Хёнджин послушно прошел до постели, а потом резко развернулся. — Хён, – начал он. — М? – Минхо положил ладони на грудь парня. Он так блаженно улыбался, что Хёнджин совершенно забыл, что хотел сказать. — Ты мне тоже нравишься. Каждый раз поражаюсь, когда ты танцуешь, – буквально на одном дыхании выпаливает Хван. Минхо мягко улыбается, кладя одну руку парню на голову и медленно поглаживая, будто хвалит. — Хочешь меня поцеловать? Потому что я хочу тебя поцеловать, – Ли облизывает губы. — Вот теперь, когда ты спросил, хочу, – отвечает Хёнджин и смотрит только на влажные губы хёна. Свои же губы приоткрываются, а дыхание, кажется, замедляется. Хван едва успел сделать вдох, когда Минхо прижался к его губам, надавливая одной рукой на затылок, а другой – обвивая его талию, притягивая к себе. Хёнджин тут же обнял Минхо, уже не стесняясь, потому что их желания оказались одинаковыми. Но Ли подтолкнул Хвана на этот шаг, намекнув. Хёнджин бы никогда не сделал первый шаг, слишком сильно боится нарушать правила или переступать границы дозволенного. Минхо целовал сначала осторожно, а потом чуть более развязно, когда ощутил, как Хёнджин жадно хватается за его футболку, сминая под ней кожу. Он только мечтал об этом и не думал, что когда-нибудь сможет приблизиться к Хёнджину с этой целью. С целью слиться с ним в протяжном страстном поцелуе, распаляющим похоть. Они отрываются друг от друга и по взглядам понимают, что пора сменить положение, а то ноги слабеют от таких чувственных прикосновений. Хёнджин так вообще чувствовал все гораздо ярче, потому что Минхо лапал его голое тело, до которого никто так не дотрагивался уже много лет. Он и не помнит, дотрагивался ли кто-то. И тело приятно отзывалось на каждое прикосновение хёна, потому что хотело и желало. Желало чувствовать. Хёнджин лег на кровать, а Минхо, сняв с себя футболку, навис над парнем, упираясь руками в матрас. Он снова убрал выпавшие из еще уложенной прически Хвана прядки волос назад. Хёнджин коснулся хёна, проведя руками по его широким плечам. — Ты тоже красивый. И это, к сожалению, не увидит вообще никто, – говорит Хёнджин, засматриваясь на грудь парня. — Оно и к лучшему. Ты избранный, кто смог не только посмотреть, но и прикоснуться. — Какая честь, – усмехается Хван, на что Минхо внезапно льнет к его шее и мажет языком. Хёнджин не сдерживает мягкого стона, вырвавшегося откуда-то из груди вместе с дыханием. Они оба понимают, что не могут оставить друг на друге никаких следов, поэтому вместо засосов Минхо касается только языком, что не менее возбуждающе. Хван прикрывает глаза, когда Ли целует его плечо, ключицу, грудь. А потом вновь томно вздыхает, когда хён неожиданно касается губами его уже напряженного соска. — А ты, кажется, знаешь, что делаешь, – произносит Хёнджин, тяжело дыша. — Готовился, – усмехается Ли, смотря на то, как парень отдается ему, прикрыв глаза. Доверяет. И потом Минхо смело продолжает играть языком с его соском, поглаживая ладонями бока. Хёнджин сминал плечи хёна, а когда Минхо спустился ниже, то запустил пальцы в его волосы. Минхо встал на колени и посмотрел на Хёнджина. Тянет сладкий момент их близости. — Хён, ты закрыл дверь? – спрашивает Хван, приподнимаясь на локти. — Закрыл, – уверяет его Ли. — Точно? – Хёнджин все же переживает на этот счет. — Точно, – твердо заявляет. — А может, проверишь? — Не веришь мне? – вскидывает брови. — Просто хочу быть уверенным, что никто случайно не зайдет, – Хёнджин чувствует, как хён раздражается, и поджимает губы. — Значит, не веришь, – Минхо вновь нависает над Хваном и, вытащив несколько салфеток из коробочки, что стояла на прикроватной тумбе, угрожающе подносит ко рту Хёнджина. — Хён, не надо, пожалуйста, – молит Хван, глядя на салфетки. — Скажи, что доверяешь мне. — Я тебе доверяю. Только, пожалуйста, не суй мне в рот салфетки, – ноет Хёнджин. — А что сунуть? — Не знаю. Замени их на фрукт… — Член? – в повседневном тоне перебивает Минхо. — Что? – Хёнджин шокировано смотрит на хёна, который усмехается и кидает салфетки на пол, после чего встает и идет проверить, закрыл ли он дверь, потому что сам не был уверен. Дверь оказалась закрыта. — Что ты сказал? — А что я сказал? – ухмыляется Минхо, садясь на бедра Хёнджина. — Ну…про…мой рот и… — Член? – из уст Минхо это звучит так обычно. — Ага, да. — А ты хочешь? – прикусывает нижнюю губу. — Я не знаю. До этого момента я вообще не знал, что хотел этого, – теряется Хван. — Ах, вот как! Минхо резко переворачивает Хёнджина на живот и хватается за резинку его штанов, а потом забирается пальцами под боксеры. — Сейчас посмотрим, хочешь ли ты этого или нет. Хёнджин ничего не отвечает и снова отдается старшему в руки, которые на удивление знали, что нужно и как нужно делать, ну, или Минхо просто очень уверенно держался. Минхо не снимал с парня одежду, а лишь приспустил, оголив ягодицы. Ли коснулся светлой мягкой кожи и смял. Хёнджин прерывисто дышал, когда хён оглаживал его ягодицы, которые Минхо трогал до этого много раз, но никогда так чувственно и без одежды. Если бы Хвану не нравилось, как хён лапает его во время танца, в шутку говоря, что это часть хореографии, то он бы обязательно это ему высказал. Но, видимо, Хёнджин был совсем не против, чтобы старший касался его, потому что до этих пор это было все, что они могли себе позволить. Минхо наклоняется и касается губами одной половинки ягодицы, сминая при этом вторую. Хёнджин прикусывает нижнюю губу, потому что он чувствует, как внизу живота затягивается тугой узел, а к паху, который терся о матрас, приливает кровь. Ли продолжает целовать и гладить, изредка лижет, а после присасывается губами. На ягодице можно оставить засос. Причем Минхо оставляет отметину чуть сбоку, чтобы Хёнджин потом мог увидеть ее в зеркале, когда будет смотреть на себя. Воспоминание об этом моменте. Натянув обратно одежду, Минхо переворачивает Хёнджина на спину и смотрит на выпирающий из штанов бугорок. — Спалился, – усмехается Ли. — Да. Да, я этого хочу. И ты меня возбуждаешь. Вроде это и так было ясно с самого начала. — Хотел еще раз убедиться, – ох, любил он терзать младшего. И сейчас Ли хотел продлить прелюдию настолько, насколько это возможно. Минхо хватается за резинку штанов и теперь уже резко стягивает всю одежду с Хёнджина. Один взгляд на это стройное тело артиста – у Минхо начинает вставать. Ли больше не может просто смотреть на сгорающего от возбуждения Хвана, поэтому обхватывает рукой член и собирает большим пальцем с головки предэякулят, размазывая затем его по стволу. Хёнджин запрокидывает голову, но изредка поднимает ее, чтобы посмотреть на Минхо и убедиться, что это реальность, а не сон. Да, Минхо действительно водит по его возбуждению рукой, поглаживая торс. Если хён продолжит в таком же духе, то Хван быстро кончит. Но это было бы и не плохим завершением их интимной близости, ведь на большее никто не рассчитывал, кажется. Наверное. Они это не обговаривали, просто окунулись с головой в происходящее. — Хён, а как же…мой рот…и…твой… — Член? – когда-нибудь Хёнджин не постесняется произнести это слово и не раскраснеется как помидор. — Да, – выдыхает Хван, закатывая глаза, потому что Минхо не прекращал ласки. — Ты, правда, хочешь это сделать? – удивляется Минхо, потому что не ждал от парня какой-либо инициативы. — Отсосать тебе? Да, очень. Если ты продолжишь мне…дрочить…аха-ха-ах…то я кончу, и на этом все закончится, – с каким-то рыком вперемешку с томным стоном произносит Хван. — Хорошо, – Минхо убирает руку и садится напротив, упираясь руками позади себя. — А ты штаны снимешь? — Думал, что ты этим займешься. Минхо лишь выпрямляет ноги и приподнимает бедра, чтобы Хёнджину было удобнее стянуть с него одежду. А потом Ли вновь садится на колени, касаясь ягодицами пяток. Хёнджин сглатывает, когда его взгляду открывается стояк Минхо. Он тоже готовился, на самом деле. Посмотрел несколько видео, но на практике все всегда иначе. Волнительно. — Хёнджин, у нас у обоих это впервые, не переживай. Со мной тебе нечего волноваться, – успокаивал Минхо, вновь поправляя выпавшие прядки Хёнджина. Хван сделал глубокий вдох и сначала коснулся члена Минхо так же, как тот касался его. Обвил рукой и немного поводил вверх-вниз. Ли запрокинул голову и приоткрыл рот, издав первый стон. Хёнджину понравилась такая реакция, а еще больше понравилось слышать мелодичный голос хёна, стонущего в его руках. Немного увлажнив член естественной смазкой, Хёнджин накрыл головку своими губами. И теперь Минхо стонал громче, а дышал еще более прерывисто. — Господи, как приятно, – проговорил Ли. — Может, нам стоит быть тише? – забеспокоился Хван. — Да, ты прав, – Минхо погладил Хёнджина по голове. Хван вновь прильнул губами к плоти. Ему нравилось, что Минхо нравилось. Хён буквально обмяк, руки стали сгибаться в локтях, он больше не мог держать себя, но Минхо сидел с краю, поэтому если бы он лег на спину, то просто бы свалился с постели. Хёнджин очень осторожно и нежно ублажал хёна, пока тот его не остановил. — Я тоже сейчас кончу, если ты продолжишь. Это так приятно. — Так кончи. А потом я. — Ты не хочешь чего-то большего? — Например? – спросил Хван, хотя полностью понимал, к чему клонит хён. — Секс. — А это не считается за секс? — С проникновением, Хёнджин, – облизывает губы, смотря на Хёнджина сверху вниз. Картинка возбуждающая. К тому же Хван все еще держал член Минхо в своей руке. — Разве к этому не надо готовиться? – робко спросил Хёнджин. — Надо. Можно ведь попробовать. Не заходить далеко, если будет неприятно. — Можно, – соглашается Хван. — Не скрою, что я представлял тебя снизу. Что ты думаешь на этот счет? — Ты войдешь в меня? — Да. — Я не против, но мне немного боязливо, – Хван убирает, наконец, руку, давая Минхо спокойно вздохнуть, потому что тот боялся сделать лишнее движение, чтобы не спровоцировать кульминацию. — Я буду осторожен, – мягко говорит Минхо и берет в свои ладони лицо Хёнджина, целуя глубоко и долго. — Презервативы. Они бы нам пригодились, – с досадой говорит Ли. — У меня есть, – выпаливает Хван и вскакивает с постели, подбегая к своей сумке. Минхо удивленно на него смотрит, а потом улыбается, облизывая губы, когда Хёнджин наклоняется, и взгляду Минхо открывается очень интересный вид. Хван даже не задумался об этом. Стеснение ушло. Было ли оно вообще? — Ты к чему готовился? — Эм…ну…чего скрывать. Я иногда себе дрочу, а это, чтобы следов не оставить. — Предусмотрительный какой, – Минхо забирает из рук Хвана коробочку с презервативами и бутылочку смазки. — Ну, возможно, рассчитывал на что-то еще, – Хёнджин поджимает губы. Минхо это заявление радует еще больше. — Ложись, – говорит Минхо, пока вскрывает презерватив, надевает его на свой палец и выдавливает на него немного смазки. Хёнджин смотрит на это и понимает, что путь был избран. Сейчас хён засунет палец в его зад. — Говори, если что-то не так, – Хёнджин кивает. Минхо раздвигает ноги Хвана и, коснувшись прохода, вводит один палец. Узко. Неимоверно узко. К сексу стоило бы готовиться заранее, но в их положении они не догадывались, что у них это случится. Они не могли договориться заранее. Все случилось, как случилось. Спонтанно. Хёнджин напрягается, потому что ощущение непривычное. Однако тело отвечает положительно, а член слегка подрагивает, истекая новой порцией смазки. Значит, все идет как надо. Хван томно дышит, сдерживает стоны, но когда палец Минхо задевает простату, то тело парня дергается, и с его уст срывается короткий стон. — Постарайся быть тише, – Минхо погладил торс Хвана, тот кивнул, поджав губы. На все последующие манипуляции Хёнджин мычал и двигался навстречу пальцу Минхо. Это оказалось приятно до тех пор, пока Минхо не засунул в презерватив второй палец и вошел в Хвана снова. Стенки расширялись, но очень медленно. А с непривычки они могли быстро стянуться обратно. Минхо очень осторожно растягивал Хёнджина, постоянно проверяя его состояние, смотря на него. Хван кивал ему, тем самым говоря, что все в порядке. Да, непривычно, но сильного дискомфорта парень не ощущал. Легкое жжение, может, но оно прекращалось, когда Минхо добавлял на пальцы смазку. Член Хвана Минхо не трогал, чтобы тот не кончил раньше времени, ведь они решились продолжить. А Ли и так видел, что Хёнджин изрядно возбужден, и дополнительная помощь ему в этом не нужна. Когда Минхо проводил пальцами по простате, возбуждение Хвана подрагивало и твердело еще сильнее. — Попробовать три пальца? – спрашивает Минхо. — Давай, я готов, – Хёнджин решил идти до конца. Останавливаться на полпути – это проиграть. Кто знает, когда у них еще выдастся шанс побыть рядом. Минхо кивнул и добавил третий палец. Хёнджин подскочил на постели, прогнувшись в спине, напряжение не покидало его тело. И, конечно же, он не смог сдержать стона, но быстро опомнился и сжал губы. Как бы Минхо хотелось услышать, как Хван кричит от наслаждения, произносит его имя или просто повторяет «господи». Может, в другой раз, если такой им представится. Сейчас внутри было уже более свободно, чем вначале, это однозначно. Но мог ли Хёнджин принять Минхо в себя? Это вопрос интересный. Но проверить они смогут только на практике. Ли вынул пальцы, снял презерватив и откинул на пол. Он взял новый и стал вскрывать. В этот момент Хёнджин поднялся и пододвинулся к хёну, обвив руки вокруг его шеи, а затем поцеловал. На этот раз Хван взял управление, запуская язык в рот старшего. Некая благодарность за заботу. — Тебе нравится? – интересуется Ли. — Да. А тебе? – Хван улыбается, смотря хёну в глаза. Утопает во взгляде. — Да. Хван не отлипает от Минхо, когда тот натягивает защиту, испуская томный стон. Горячее дыхание достигает губ Хёнджина. — Ты как хочешь? – спрашивает про позу. — Можно вот так? – Хёнджин не хочет убирать свои руки с шеи Минхо. — Попробуем. Минхо сидит на своих ягодицах, подогнув ноги под себя. Он хватает Хёнджина за бедра и помогает на себя сесть, подставляя свой член к проходу парня. Хван медленно насаживается на орган, открыв рот. Вместо стона он просто долго выдыхает, смотря на Минхо, который прикусывает себе губы. Ли никогда сам подобного не ощущал – то, как узкие стенки сдавливают его член. У него кружилась от этого голова. Они не прерывают зрительный контакт, следя за эмоциями друг друга. Хёнджин боится сесть до конца, и Минхо это понимает, придерживая парня за ягодицы. Не дает ему упасть. Пока рано. Хван привстает, делая глубокий вдох, а потом снова садится, выдыхая. — Ну как? – спрашивает Ли. — Хорошо, – выдыхает Хёнджин, а потом вновь поднимается, затем опускается. Этот медленный темп подходил им обоим. На первом этапе этого было достаточно. Особенно если учитывать то, что они могли вообще обойтись обычной дрочкой и разойтись. Когда Хёнджин решился опуститься до основания, то не сдержал стона, а потом округлил глаза, глядя на Минхо, который искривил лицо. — Я случайно, – оправдывается Хван. — Все нормально. Надеюсь, Чонин еще не вернулся, – Минхо льнет к шее Хёнджина и целует. — Хён, мне так хорошо, – Хван закрывает глаза. — Правда? – когда Минхо говорит, то опаляет своим горячим дыханием нежную кожу шеи. — Очень, – выдыхает Хван, опуская до конца. Хёнджин и представить себе не мог, что это будет так приятно. Хотя нет. Он представлял себе многое, но в действительности всегда все иначе, а сейчас все выходило так, как он и думал. Значит ли это, что он не прогадал, запав на хёна? Минхо был так учтив и заботлив. Он не делал Хёнджину больно, не давал зайти дальше, пока не пришло подходящее время. Сейчас Хван свободно, но по-прежнему медленно, поднимался и опускался. Смазки было предостаточно. Потихоньку Хёнджин решил начать набирать скорость, в чем ему помог Минхо, толкаясь навстречу и подбрасывая его бедра. Хван прижимал к себе хёна, который изредка оставлял нежные поцелуи на его плечах. Это был поистине райский момент. Оба уже привыкли скрывать свои стоны, поэтому обходились тяжелым дыханием. — Я хочу кончить, – произносит Хёнджин. — Ускоримся? – Минхо кивает, соглашаясь. Ли ускоряет фрикции, заталкиваясь в Хвана. В какой-то момент Хёнджин и сам понимает, что хёну стоит в этом помочь. Он упирается руками в плечи Минхо и сам начинает смело скакать на его члене. А Ли, в свою очередь, берет в руку член Хёнджина и начинает доводить его до финальной точки. — Блять, – вырывается у Минхо, когда он кончает. Но он продолжает ублажать Хвана. Ли дрочит резвее, а Хёнджин насаживается глубже, останавливаясь внизу чуть дольше, чем прежде. В момент кульминации Хёнджин прижимается губами к шее Минхо, чтобы простонать. В этот момент сложно сдержать стон, иначе Хван весь напряжется, и оргазм будет не таким приятным. Минхо забирает парня в свои объятия после того, как помогает ему подняться. Они гладят друг друга. Хёнджин обнимает крепко и не хочет отпускать. Эта близость перевела их отношения на другой уровень. Понятно, что они не могли никому об этом рассказать. И им придется скрывать то, что между ними происходит. Стараться не обмениваться никакими прикосновениями или взглядами, отличающимися от тех, которыми они уже обменивались. Все участники нормально к этому относились. Считали, что Минхо играется, вот и все. Именно поэтому Ли старался дотронуться и до других участников во время выступлений. Ну, чтобы сделать вид, что он просто любит лапать своих друзей. По-дружески. Но мял ягодицы он только Хёнджину. Это так чудесно вписалось в хореографию, что никто особо и не возразил. Хван, конечно, высказался один раз, чтобы в следующий раз Минхо его предупредил прежде, чем хватать за попу. Но в его словах было ни капельки недовольства. Это все игра. Минхо потянулся к коробке с салфетками. — Нет, не надо. Зачем? – пугается Хван, отстраняясь. — Успокойся, – смеется Минхо. — Я вытереть остатки спермы хочу, – и Ли аккуратно проводит по животу Хёнджина, а потом другой салфеткой по своему. — Хён, я люблю тебя. Правда, – говорит Хёнджин, укладывая голову на плечо старшего, пока у них еще есть время полежать и понежиться рядом друг с другом. — Я тоже тебя люблю, – Минхо гладит парня по голове, обнимая. — Вот теперь я проголодался, – усмехается. — Я к еде даже не притронулся. Безумно голодный. — Поедим? — Давай. Только все остыло, – парни садятся на край кровати, двигая к себе передвижной столик с едой. — Да пофиг. Я сейчас готов все что угодно съесть, – говорит Минхо и накладывает на тарелку сначала еду Хвану, а потом – себе. — Спасибо, – улыбается Хёнджин, смотря на своего хёна. — Давай кушай, – накладывает Хвану еще еды, улыбаясь.