Горящий дом

Эмма не могла заснуть. Она бродила по Дому, смотрела на двери, на окна, на рисунки на стенах... А ведь Рэй собирается поджечь себя со всем этим! Почему — Норман в своём письме так и не объяснил, просто поставил перед фактом. Сначала девочка не поверила — с чего Рэю делать это? Однако увидев то, каким он стал, в голове и правда проскальзнула мысль об истинности этого предположения. Но Эмма знала — она должна предотвратить смерть второго своего лучшего друга, и сможет сделать это. Так она считала. Она сидела на каком-то подоконнике, и смотрела вдаль, думая о некоторых важных моментов для побега. Внезапно послышался топот сразу нескольких пар ног. Эмма напряглась, — это точно не мама, значит могут быть только дети. И она оказалась права, — из-за угла показались Дон, Гильда и одга семилетка. — Эмма, почему ты так поторопилась? — запыхавшись, произнёс Дон. — Твоя нога уже в норме, но у нас ещё целая неделя! — О чем вы? — нахмурилась Эмма. — А ты не знаешь? — испуганно расширила глаза Гильда. — Всё уже собираются! Почему так вышло? — Что? — дыхание сбилось, и Эмма запаниковала. Как же так? Она ничего не говорила! — Отведите меня к ним, пожалуйста! Гильда замерла, но потом твёрдо кивнула, и направилась к спальням вместе с Доном, указывая дорогу Эмме. Было видно, что она тоже очень сильно сбита с толку. Когда они ворвались в спальню, большей части детей уже не было. Некоторые оставшиеся заканчивали собираться, и переговаривались друг с другом, в основном недоумевая по поводу переноса побега. — О, Эмма, мы уже готовы к побегу! — услышала девочка от Анны, поспешно убиравшей длинные волосы в хвост. — Я же сказала, что мы сбегаем ночью четырнадцатого! — дрожащим голосом произнесла она. Что случилось? Почему они подумали, что... — Рэй сказал, что дата переноситься! — объяснила Анна, натягивая на Эмму куртку. Рэй? Рэй сказал, что... Девочка всё же одела злосчастную куртку, но в её мозге беспрерывно работали шестерёнки. — А откуда Рэй вообще знает? — тихо произнесла она. Эмма видела через окно, что дети уже вывалили на улицу, приближаясь к стене. Дон поспешно выводил младший, Гильда, прикрыв рот рукой, смотрела на дом. Девочку осенило. Дом должен гореть,дабы план был успешным. Дом горит. А Рэй... Она побежала. Быстро, очень быстро. Не замечая поднявшуюся температуру, она направлялась к столовой. Двери распахнулись перед нею будто по волшебству. Едва зайдя в помещение, она тут же отскочила, закрыв рот рукой. Но она была не в силах оторвать взгляд от ужасного зрелища обгоревшего тела в клубах огня, представшего перед её глазами. Эмма почувствовала прикосновение к своему плечу. Девочка отвернулась, и увидела Нормана, который смотрел в том же направлении, что и она. Глаза его были полны боли, но он перевёл взгляд на неё, и одними губами прошептал: — Беги, Эмма. Ты его не спасёшь.

***

Хей, Эмма, Если ты читаешь это, то я уже мёртв. Наверное, ты совсем меня за дурака держишь. Думаешь, я поверю в то, что ты так просто сдашься, да к тому же не замечу всё эти перешептывания с остальными детьми? Мне не составило труда и найти послание Нормана. Так он догадался, хах? В общем-то именно этого от него и надо было ждать. Я подожгу приют вместе со своим телом. Это будет очень больно, наверное. Но план, который я готовил всё эти годы значительно важнее таких мелочей. Будь сильной, Эмма. Наша с Норманом смерть не будет напрасной, ты просто не позволишь этого. Всё время с вами было весёлым и приятным. Я бы проклял свою жизнь, не будь в ней вас. Вы — самые дорогие мне люди. — Ну, теперь я одна, — грустно произнесла Эмма. Она посмотрела со стены на горящий приют. Ей показалось, что где-то там, вдалеке, стоит Рэй, машет ей рукой, и слабо улыбается.