Без тормозов.

*Испачканный печалью Не ждёт тепла, не верьте. Испачканный печалью Думает о смерти. В квартире Дазая темно уже вторую неделю. Как бы Мори ни старался заставить сына хотя бы проветрить комнату, Осаму ничего не делал. По полу разбросаны пустые пачки от чипсов, на столе грязные тарелки. Дазай уже вторую неделю не ходит в школу, ведь там Чуя. Ведь там его любимый человек, который плакал из-за него. Шатену каждую ночь снится то лицо, снится как Накахара плачет на балконе, прося больше не подходить. Снова плакать хочется от воспоминаний... Осаму достаёт лезвие и спирт. Проводит ватой по руке, по телу бегут мурашки от холодной жидкости. Запах спирта и ваты врезаются в нос. Пахнет как в больнице. Дазай не любит их, но почему-то делает всё возможное чтобы туда попасть. Осаму уже держит в руках лезвие, а потом проводит по руке. Шатен рвано выдыхает, больно, но помогает успокоится. Как удар во время истерики, вытаскивает из этого состояния не на долго, но эффект есть. Юноша смотрит на руку, смотрит как из раны выходит немного крови, в голове наконец пусто, а перед глазами не мельтешит образ плачущего Чуи. По телу пробегает приятное ощущение, а потом порез снова даёт о себе знать. Дазай перебинтовывает рану, находящуюся возле локтя, рассматривая бинт, который пропитывается кровью. Он смотрит, как на белых бинтах появляется кровавое пятно и медленно расползается красным пятнышком, вырисовывая картинки. В дверь стучат. -Дазай, ужин на столе, поешь, пожалуйста. - Голос Мори вытаскивает из транса. -Я не хочу. - Отвечает шатен, убирая окровавленное лезвие. -Ты уже почти неделю ничего не ешь. Поешь, мать за тебя волнуется. -Она-то?! Да ей всегда было насрать на меня! - Дазай быстро подходит к двери и открывает её, пряча руку за спиной. -Она волнуется, Осаму, как ты не понимаешь? - Мори рассматривает лицо сына, в глаза сразу бросаются мешки под глазами. Мужчина, проводит большим пальцем по синякам. - Почему не спишь? Я же тоже беспокоюсь. -Беспокоились бы - были бы дома, были бы рядом, были бы со мной. А от ваших "беспокоюсь" тошно становится! Не верю я вам. - Шатен убирает руку отца от своего лица и закрывает дверь, уже не обращая внимания на просьбы выйти. *** Две недели назад. Светлый класс, открыты окна, а с улицы дует ветер, от чего в классе снова есть чем дышать. В кабинете всего восемь человек, большая часть - это девочки, обсуждающие парней и то, как они провели каникулы. Чуя сидел в классе вокруг троих одноклассников: Рюноске Акутагава, уже его новый друг, Гин Акутагава, сестра Рюноске, и Фёдор Достоевский, который вообще чудом оказался в этой компании, но очень хорошо вписывался. -Так, стоп, этот кусок идиота целовался с другой? - Спросил русский и повернул рыжего к себе. -Да. - Тихо ответил Чуя, пытаясь снова не зарыдать, хотя ему казалось, что он выплакал все слёзы. -Я ему врежу. - Фёдор встал со стула. -Не смей. Единственный, кто ему набьёт морду - буду я. Тебя это всё никак не касается. - Ответил Накахара, подняв голову, стараясь сдержать слёзы. -Он мне все мозги своей любовью проел, а потом целует другую. Ты то не слушал все его идеи и о том, как вытащить тебя из дома, о потери памяти, и рассказы какой ты, когда Дазай лежал в больнице. - Достоевский снова сел на стул рядом с Чуей. -Значит он и правда мне врал. - Накахара встал и вышел из класса. Плакать при учителе, тем более при одноклассницах он не хотел. Чуя быстро дошёл до туалета и закрыл дверь. Перед глазами всё поплывёт от слёз, а в горле застрял ком, рыжий и звука выдавить из себя не может. Хотелось выбежать, да покричать на всю улицу. «Он специально, специально всё это придумал. Хотел сделать мне больно. Специально заставил влюбиться и довериться. Он, он всё продумал. Сделал меня счастливым, а потом снова бросил. Ему нравится знать, что я страдаю. Ненавижу!» - Кричал голос в голове. Слёзы хлынули с новой силой, всё тело дрожало. Чуя сел на кафель и обхватил ноги, продолжая плакать в коленки. Из истерики его вытащила холодная рука, которая начала гладить его по голове. Потом этот кто-то обнял Чую за плечи. -Ну и чего ты нюни распустил? - Накахара тут же понял чей это голос. Голос Рюноске. - Я уже понял, что Дазай пидорас, но не слишком ли ты низко пал, раз плачешь из-за мудака? -Я слабый, я больше не могу без него. - Хриплым голосом ответил Чуя, продолжая всхлипывать. -Сможешь. На зло ему сможешь. Мне Фёдор одну фразу сказал... Всё что нас не убивает делает нас сильнее. - Акутагава поднял Чую с пола, придерживая за руки. -Меня это убило. -Но мёртвые не ходят в школу. Тебя сделало это сильнее. Найди новое хобби, у тебя вместо Дазая есть мы. Чуя, ты забудешь этого придурка очень быстро, поэтому что ты стал сильнее. -Думаешь? -Знаю. А теперь умывайся и в класс, а то от Ёсано-сенсей не хотелось бы получать. Чуя улыбнулся однокласснику и подошёл к раковине. Акутагава смотрел на рыжего через зеркало с без эмоциональным лицом. Накахара не раз задавался вопросом: «Что с ним не так, и что случилось, раз он с таким непробиваемым выражением лица? А тем более что с Гин? Почему она одевается как парень, почему молчит, почему лицо закрывает маской и почему ей ничего не говорят по поводу формы?» Чуя наконец умылся. Глаза красные, голос всё ещё дрожит, как и всё тело в целом. -Пошли. - Сказал рыжий. Акутагава ничего не ответил, а только вышел из туалета, придерживая дверь для одноклассника. Когда парни зашли урок уже шёл как 5 минут, одноклассницы начали перешёптываться, смеяться. -Что пяти минут на перемене не хватило? - Со смехом спросил один из одноклассников. -Ничего себе выдержка! - Подхватил его друг, сидящий рядом и лёг на парту, заливаясь смехом. -Так! Вы взрослые люди! Успокоились быстро! - Прокричала Акико. - Чуя, Рюноске, ко мне после уроков подойдите. Эта фраза учителя означала только одно - длительные пытки, и если ты их выдержишь, то получишь C**, а если сильно повезёт, то B. А пытки эти - опрос домашнего задания, она пройдётся по всему параграфу, задаст кучу вопросов на понимание и ещё и попросит показать все конспекты. -Хорошо. - Чуя уже представил, как будет объяснять матери, почему у него F по биологии. Парни сели за парты. Йосано продолжила вести урок. *** Чуя пришёл домой после школы. Он получил C по биологии, да и вообще сегодняшние оценки не радовали Накахару, а уж тем более не образуют Коё и Артура. -Мам, я дома. - В ответ тишина, мать опять на работе, а отец уехал со своей труппой в другой город. Встречал его только серый котик. Старый кот, который появился в доме задолго до рождения Чуи, умер, когда Накахаре исполнилось десять, поэтому в одиннадцать лет мальчик притащил котёнка. Как бы родители не отговаривали, Сёго, - так назвали котёнка, - стал частью их семьи. Чуя включил свет, разулся и ушёл в свою комнату, держа на руках кота. -Опять мы с тобой одни. - Сказал рыжик и пошёл на кухню, надеясь, что готовить ему не придётся. - Дазай меня обманывал, а я ведь беспокоился... Кот спрыгнул на пол и пошёл к мискам. -И даже тебе до меня дела нет. - Накахара очень обрадовался, увидев на плите тофу. Нет, мать его точно любит. Кухня у Чуи в квартире средняя, не маленькая и не слишком большая, сделана в традиционном японском стиле, всё как любит его мать. Чуе тоже нравится этот стиль, либо потому что он привык, либо реально нравится. -И вот я снова один. Накахара закрыл глаза, глубоко вдыхая. Ему уже от самого себя противно, противно от того, что он рыдает и не может отпустить Осаму. Еда не лезет в рот, поэтому Чуя уходит к себе в комнату, так ничего и не поев. *** Сейчас. -Ба, мы дома! - Прокричал Рюноске на всю квартирку, закрывая дверь. -Уже вернулись, а я вам как раз обед приготовила. - Из кухни выходит темноволосая бабушка, на которую двойняшки смотрели с такой любовью и беспокойством. Ведь эта добрая женщина уже второй год единственный родственник, остальные просто отвернулись от детей после смерти родителей в той страшной аварии. После неё Гин, как и её брат, закрылась в себе, решила стать сильнее. -Спасибо, бабуль. - Произнесла нежным голосом девушка, разуваясь. -Да не за что, давайте быстрее раздевайтесь, руки мойте и за стол. - С улыбкой сказала Фумико*** и ушла на кухню. -Маску может снимешь? - Рюноске провёл рукой по голове сестры. - Ты не собираешься прийти в школу без неё? -Ты же знаешь, что я не хочу. - Гин сняла маску и обняла брата. - Можно я с тобой на подработки ходить буду? Я не хочу, чтобы ты страдал один. -Ты бы больше отдыхала. - С улыбкой ответил Акутагава и обнял сестру в ответ. - А то и так под глазами мешки, тебе нужно беречь себя. -А у тебя-то всё нормально? -Конечно. - Парень продолжал устало улыбаться. Гин знала, что у Рюноске ничего не нормально, знала, что тот работает больше положенного, знала, что делает он это всё только ради неё. Только ради своей сестры Акутагава не пошёл на крышу после смерти родителей. - Гин, ты же знаешь, что я должен работать, бабушке помогать, тебе что-нибудь красивое покупать, на одну пенсию мы втроём не проживём. -Мне не надо красивое! Мне надо, чтобы ты был тоже счастлив! Чтоб ты отдыхал и был ребёнком, пока можешь! -Ты же понимаешь, что я не могу. - Рюноске отвечал спокойно, пытаясь избежать конфликта. -Что ты с собой делаешь? Я же беспокоюсь... - Гин вырвалась из объятий брата и ушла в ванную. «Что я, блять, не так далаю?» - Спросил Рюноске у самого себя и последовал за сестрой. -Гин. - Девушка не отвечала и молча мыла руки, пряча слёзы за чёлкой. - Послушай, ты же знаешь, я не могу по-другому. -Я очень хочу видеть тебя счастливым. Ты не предашь меня, если начнёшь с кем-нибудь общаться. - Тихо проговорила Акутагава и ушла на кухню. За обедом брат с сестрой молчали. Каждый думал о небольшой ссоре и пытался придумать как помириться. -Ну как в школе? Привыкаете к одноклассникам? - Спросила бабушка и посмотрела на внуков. -Один наш одноклассник не появляется в школе вторую неделю, наш друг беспокоится. - Ответила Гин. -Может он болеет? -Нет, не может, он бы позвонил кому-нибудь. - Сказал Рюноске и убрал тарелку в раковину. - Он очень сильно обидел нашего друга, и по-моему мнению просто боятся появляться у нас на глазах, потому что теперь Чую есть кому защищать. -Я думаю, что он не специально. - Девушка поставила тарелку в раковину и повернулась к брату. -Не специально целовался с другой? Не специально боится отвечать за свои идиотские поступки? Гин, не оправдывай его. Я готов ему простить его шутки, но не измену Чуе. -А если он его всё ещё любит? -Этого мы не знаем, но я очень хочу, чтобы у Накахары было всё хорошо, а то он уже на мёртвого похож. *** Чуя вышел на улицу, понедельник, нужно идти в школу, хоть он и не хочет. Хочется полежать в кровати с книгой, попить чай и продолжить учиться играть на гитаре. Накахара стал бледный, как сама Смерть, только косы не хватало. Он уже вызывал жалость всех одноклассников, по школе поползли слухи о том, что Дазай вообще умер, и собственно поэтому рыжий грустит. Чуя шёл по знакомому маршруту в школу. В наушниках играла музыка, на улице после дождя приятная погода. Всё было прекрасно: цветы, птицы, запах природы, солнце, музыка и настроение. Накахара шёл, смотря вперёд, надеясь, что сзади не едет машина, как кто-то схватил его за руку и резко повернул на себя. Чуя открыл глаза и наконец увидел этого кого-то. -Дазай?! - Чуя тут же вытащил наушники. -Привет. - Тихо ответил Осаму. Выглядел он неважно, мешки под глазами, на руках стало больше бинтов, глаза пустые, только губы были сложены в его глупую улыбку, которая для рыжего парня стала такой важной, а само лицо у шатена было такое же бледное, как и у Чуи. -Привет. - Так же тихо ответил Накахара, вырвался из слабой хватки Дазая и сделал шаг назад. - Тебе что надо? -Я... Извиниться хотел. - Шатен смотрел прямо на рыжего, настроен он был явно серьезно. -Две недели от него ни слуху, ни духу, а тут явился прощение просить. - Чуя сделал ещё шаг назад. -Ты даже не выслушаешь? -Даже не выслушаю, раньше надо было. -Ты даже не давал мне шанса. - Осаму сделал шаг к Чуе, но тот опять сделал шаг назад, стараясь не давать шатену сократить расстояние между ними. -Сейчас это уже не важно. У меня есть другой. И ты мне больше не нужен! - Чуя соврал, он понимал, что сейчас всё портит, но снова страдать из-за грандиозных планов Дазая Накахара не собирался. Чуя смотрел как меняется лицо Осаму, как улыбка медленно сползает и как парень напрягается. -Раз так, то... Счастья вам. - Дазай обошёл Чую и пошёл домой другим путём, глаза слезились. Теперь к тому плачущему образу Чуи добавилось, режущее намного больнее лезвий и ножа, «Ты мне больше не нужен!». Кому он тогда нужен? Осаму уже и не помнит как поднялся на крышу многоэтажки, как подошёл к краю. Перед собой он ничего толком не видит, заслоняет всё пелена слёз, а в голове звучит звонкий голос Чуи, выкрикивающий лишь одну фразу «Ты мне больше не нужен!». В небе летают птицы, ярко светит солнце. Внизу кипела жизнь: кто-то шёл на работу или в школу, куда-то ехали машины, деревья пели песни своими листиками, ветер поднимал в воздух пыль. Осаму делает ещё шаг ближе к краю и к своей смерти. В школе уже начались уроки, но сейчас шатена это не волнует, всё потеряло смысл, после слов Чуи. Осаму пытается придумать причину не делать последний шаг, но не находит её. Он стоит ещё минуту, закрывает глаза и делает ещё шаг. Проходит две секунды, но не чувствуя лёгкости полёта или удара, а только боль в руке, Осаму открывает глаза. Перед ним лицо парня в очках, он крепко держит Дазая за руку. -За меня хватайся, суицидник! - Сквозь зубы прокричал юноша. Буквально через несколько минут Осаму сидел на крыше, а рядом с ним человек, не давший ему красиво уйти из жизни. -Что ж тебя на крышу понесло то? - Спросил мужчина поправляя очки, которые чудом не упали с крыши. -Любовь... - Тихо ответил Дазай, смотря в небо. -Ты не думаешь, что это глупо? -Нет, он для меня был единственным смыслом жизни. -Может, ты его сможешь забыть? Да и у тебя будет таких миллионы. - Парень улыбнулся. -Таких не забывают... Он такой единственный, и он больше никогда не будет со мной. Это всё из-за того, что я козёл. Надо было сразу объяснить ему. Я же просто проиграл желание. -Да решите вы всё, безвыходных ситуаций не бывает. А я, кстати, Сакагучи Анго. - Парень протянул руку Дазаю. -Дазай Осаму. - Шатен пожал руку. - Ты меня не понимаешь. Он особенный. И сейчас он с другим. -Хорошо, я тебя не понимаю. Давай спускайся, и поклянись, что больше на крышу не полезешь. -Клянусь, что на крышу для самоубийства не полезу. - Дазай встал и пошёл спускаться. - Так себе из тебя друг. Осаму с Анго спустились и вышли на улицу. -Я тебя провожу, а то не дай Бог ещё куда залезешь. - Сказал Сакагучи и посмотрел на Дазая. -Веди, в случае чего я скажу, что ты маньяк. -Я тебе вообще-то жизнь спас! -А я тебя и не просил, прости Анго, но я сам дойду. - Осаму улыбнулся и побежал в школу. «Я и правда должен всё исправить, ведь за свою любовь надо бороться! Я верну тебя, Чуя.»