What Goes Bump In the Night

Земля была влажной. Мох цеплялся за позаимствованные Нилом джинсы так же крепко, как промозглый ночной воздух цеплялся за его влажную от пота кожу. Он вздрогнул, когда Эндрю прижался к его спине. Нил почувствовал, как кровь из носа потекла по верхней губе, и его дыхание прервалось. Это было одновременно знакомо и сбивало с толку. Как будто шагнул в параллельную вселенную, где он все еще был Натаниэлем. Где он все еще был приманкой. Марионеткой в компании своего отца, с белыми стенами и бесконечной очередью обреченных людей, которых следует оплакивать. — Что ты такое? — спросил Эндрю. Его бедра обхватили тело Нила. Он двигался плавно и уверенно, в то время, как Нила был полон нервных эмоций. Эндрю раньше не спрашивал. Он не спросил, когда чуть не сбил Нила на машине вчера ночью. Не спросил, когда привез его в свой дом, спрятал в своей комнате, дал свою одежду и украл с кухни немного еды, чтобы накормить его. Эндрю не спрашивал, когда дым от его сигарет наполнял окружающий воздух, а его темные карие глаза с притворной скукой наблюдали как Нил уплетает яичные вафли, смоченные в сиропе, словно тот в жизни не ел ничего вкуснее. Иногда казалось, что ничего не было. Словно все произошедшее всего лишь страшный сон. Но Нил знал. Это кошмар, который вырвался в реальность, а его маленький островок безопасности, в постели Эндрю, всего лишь несбыточная мечта. Эндрю не спросил даже после того, как он погасил свет, и Нил умолял включить его обратно. Но он спросил сейчас, с памятью о челюстях, похожих на лепестки, оставшихся позади них, и о запахе крови, пропитывающим воздух с ароматом смерти и разложения. У Нила не было выбора, кроме как ответить, даже если это означало отдать последнюю части себя. Даже если это означало, что он никогда больше не сможет стать тем парнем, которого спас Эндрю. Вместо этого он станет парнем, который сбежал из пасти своей судьбы и увлек за собой весь мир. — Я беглец, — просто сказал Нил, хотя произнести эти слова вслух было равносильно совершению греха. — Ни хрена, — голос Эндрю донесся из пространства позади Нила. Нил едва успел перевести дыхание, прислушиваясь к шороху одежды, прежде чем рука Эндрю появилась в поле его зрения и сигарета оказалась зажатой между его губами. Нил крепко держал бейсбольную биту между ног, пытаясь ухватиться за нее, поскольку она все еще была скользкой от крови демогоргона, от которого они убегали. Он не убил его. Что ж. Может так. Когда он проскальзывал между тенями измерений, он не мог сказать осталось ли то, что лишь частично проникло внутрь, разорванное между человеческим миром и перевернутым. Может быть, где-то в глубине леса, лежал безголовый труп, чье тело гнило на земле, к которой он прикасался. Может быть, оно было живое. Может быть, это все еще была охота. Пламя зажигалки Эндрю вспыхнуло, и Нил вернулся к реальности. Его глаза снова метнулись к парню позади него, прежде чем он сосредоточился на сигарете, зажатой в его губах. Он никогда раньше не курил, хотя видел, как Эндрю прикончил по меньшей мере пачку за то короткое время, что они знали друг друга. Когда Нил вдохнул, его легкие наполнились едким дымом. Язык покалывало, когда он кашлял и отплевывался, выронив белую палочку на землю, где она зашипела на влажных листьях, и ее свет погас. Он много раз видел, как Эндрю курил сигареты. Достаточно, раз запах стал таким же знакомым, как тыльная сторона его собственной ладони, или темнота, окутывавшая его мысли, когда он позволял им бежать слишком быстро. Но это не означало, что он был готов к их вкусу. По всей видимости. Он снова кашлянул и почувствовал, как веселье Эндрю жужжит в воздухе между ними, как электрический провод под напряжением. — И когда ты… бежишь, — сказал Эндрю меланхоличным голосом, хотя Нил мог прочесть напряжение между тишиной и каждым произнесенным словом. — Куда ты ходишь? — Ты имеешь в виду, куда я тебя привел? — спросил Нил, вспоминая, как он крепко сжимал кости запястья Эндрю. Его пальцы были скользкими от иссиня-черной крови. Он перешел все границы, больше, чем когда-либо прежде. Нил знал, что Эндрю не любит, когда к нему прикасаются. Несмотря на то, что он вырос вдали от подавляющего большинства населения, он понимал это. Он заметил, как Эндрю уклонялся от прикосновений. То, как он держал свое тело словно щит, отделяющий его от мира. Но у Нила не было выбора. Прикоснуться к нему или умереть. Так он принял решение, лишив Эндрю свободы выбора. Нил зачарованно наблюдал, как блондин вонзил покрытую гвоздями биту в черную скользкую плоть. Кости запястья Эндрю заскрипели. Пульс Нейла участился. Головная боль нарастала, взрывая каждую молекуле в его теле, когда он заставил их пройти сквозь одеяло, защищающее их реальность. Они вошли внутрь. Глубже. Глубже. Глубже. В бездонную неизведанную тьму. Нил крепко держался. Его ногти впивались в плоть Эндрю. Страх горел ярким пламенем в его груди пока он тащил, тащил и тащил. Он не был бойцом. Его отец пытался вбить это в него, но Нил всегда знал в глубине души, что все, на что он годился — это бегать. Его отец не стоил того, чтобы идти против своей натуры. Поэтому он сбежал. Но ради Эндрю. Ради Эндрю он будет сражаться.