Обречены

      У них ведь изначально не было никакого шанса?       Дело не в их поле, даже не в возрасте. Просто у Бартона — любимая жена, и третий ребёнок вот-вот родится, а у Пьетро… У Пьетро — блядская влюблённость.       От ненависти до любви? Кажется, так это называют в дурацких мелодрамах, которые так любит Ванда. Только там у персонажей всегда есть счастливая концовка. Но они не в мелодраме. И Пьетро влюбился не в того.       Клинт смотрит. Знает всё. Но молчит, лишний раз старается не касаться. Смотрит с жалостью, губы поджимает, едва заметно качает головой.       Ванда обнимает, прижимает его голову к своему плечу, гладит по крашеным волосам. Пытается утешить, как-то помочь, но ни капельки не помогает, и парень продолжает сгорать от этой влюблённости.  — Ты смиришься, вот увидишь, — шепчет девчонка, сильнее сжимая в объятиях. — Кэп, вон, с детства в лучшего друга влюблён, но смирился ведь, живёт как-то.       Пьетро поднимает брови, но ничего не говорит. Сестра опять копается в голове их сокомандников.

***

      Джет их опускается в Заковии, они тут же начинают эвакуировать людей, а Стив настойчиво просит никого не умирать.       Клинт подходит ближе, хлопает по плечу и тут же уходит в глубь города. И прикосновение это горит огнём, а слёзы, выбивающиеся из глаз, начинают душить. Но Максимофф бьёт себя по щекам, стирает капли влаги с лица и бежит вперёд, обгоняя лучника.  — Ты этого не предвидел? — снова эта фраза.

***

      Начинается битва. Роботы лезут из всех щелей. Команда действует, как целый механизм. Город летит в воздух. Послушать, так бред.       Прилетает ЩИТ, вновь начинается эвакуация людей. И уже не до собственных чувств, если честно.       Потом Альтрон начинает стрелять, и Пьетро не думает ни о чём, кроме спасения. Не собственного, нет. Всё происходит так быстро, он отталкивает Клинта с ребёнком на руках, самостоятельно подставляясь под пули. Потому что да, это правильно. Клинт не должен умереть, у него — любимая жена, и третий ребёнок вот-вот родится, а у Пьетро — блядская влюблённость.       Пули пробивают его тело, делая из него решето, и парень поджимает губы, едва заметно улыбается.  — Ты этого не предвидел?       Падает на землю, захлёбываясь кровью и болью.       Где-то на периферии сознания слышит отчаянный крик Ванды, голос Клинта, чувствует его прикосновение. Без огня на этот раз. Бартон переплетает их пальцы, осторожно поднимает и несёт на корабль, там кладёт на пол. Жизнь уже покидает парня, но он пытается цепляться за любимый голос.  — Прости, пацан, — голос Клинта пропитан бесконечной нежностью. Он едва заметно касается чужих щёк, словно боится причинить боль. Словно что-то ещё способно причинить Пьетро боль. — Мы обречены.       Ложится на сидения рядом, однако руку с щеки не убирает.       У них ведь изначально не было никакого шанса.