Шрамы

— Кир, ты чего? Всё хорошо? — Д-д-да, нормально, не обращай внимание, — неуверенно протянула та. — Точно? — переспросила Лиля. — Да, не волнуйся, дорогая! — Кир, этот мужик как-то странно на тебя пялится, может всё же выйдем и сядем в следующий поезд? — Что, ревнуешь, да? — с усмешкой ответила Кира. — Ладно, если тебе так спокойнее будет — пошли. Уже оказавшись в их небольшой уютной квартирке, Лиля снова вспомнила об этом странном мужике в метро. Спрашивать Киру о том, что это было, не стала, конечно, — зачем напоминать — но всё же его жуткий взгляд не выходил у неё из головы.  Вдруг она услышала негромкий всхлип. А затем — ещё один. Поражённая тем, что Кира, её сильная девочка, сейчас плачет, Лиля со всех ног кинулась к ней, испугавшись, что случилось что-то серьёзное. Кира нашлась лежащей на кровати лицом в подушку в тщетной попытке скрыть слезы и заглушить всхлипы. — Кир?.. Что-то случилось? — тихонько спросила Лиля — Забей, — всхлипнув, только и смогла ответить она и всё же окончательно разрыдалась, не в силах больше сдерживать слезы Недолго думая, Лиля подошла ближе и осторожно обняла девушку, надеясь, что хоть от этого ей станет легче. Спустя несколько минут в крепких объятиях, после пары десятков: «Хэ-э-эй, дорогая… Что случилось? Всё в порядке?» — и сотни поглаживаний по голове, сопровождаемых ласковым: «Кирочка, нин мэл, видишь, всё хорошо. Я рядом, всё хорошо», — Кира всё же пришла в себя достаточно, чтобы объяснить, что произошло. — Да всё этот дурной мужик! — Всё ещё всхлипывая, начала она. — До того, как ты внимание на него обратила, он тысячу лет на мой шрам пялился, а потом чуть ли не в полный голос решил обсудить с приятелем, как же девушку портят шрамы. — Вот гад! — Ага. И вот я вроде не обращаю внимание на подобных обычно, но вот мне так обидно стало… Может он и прав? — Кира! Ты ведь знаешь, что нет! Твои шрамы невероятные, и я очень люблю каждый из них! Наплюй на мнение случайного мужика в метро, у него нет ни капельки вкуса. Послушай: каждый твой шрам ценен хотя бы потому, что делает тебя тобой! А ещё, — на этих словах Лиля осторожно коснулась шрама на глазу Киры губами. — ты с этими шрамами такая красивая, у меня голова кругом! — Что, правда? — смущенно улыбнувшись, переспросила Кира. — Да! — довольная тем, что ей, кажется, удалось успокоить девушку, Лиля снова поцеловала её, сначала — в щеку, на которой ещё оставалась невысохшая дорожка от слёз, а после — ещё в один шрам. Кира снова усмехнулась и в ответ нежно поцеловала Лилю в лоб, после прошептав: «Спасибо». А поток Лилиной нежности было уже не остановить. Спустя несколько часов все шрамы Киры были пересчитаны Лилиными поцелуями по паре десятков раз, слова «красивая» и «люблю» прозвучали, кажется, миллион, как и явно приглянувшееся Лиле «нин мэл». А Кира просто поняла, как же сильно эта девушка любит её.  — Лиль? — М-м-м? — Как это ты меня называла, дорогая? — со своей привычной усмешкой поинтересовалась Кира. Лиля мгновенно густо покраснела. — Это… «моя любовь»… на эльфийском, — стесняясь, ответила та. Кира тепло расхохоталась. — Слушай, дорогая, я понимаю, твой объем знаний бесконечен, но эльфийский! Как? Откуда? — Из Толкиена! — проворчала всё ещё красная Лиля. — Надо будет тебе «Властелина колец» показать!