Крик в ночи

Кэйа заходит в холодную квартиру. Его там никто не ждет, но он все равно приходит, потому что идти больше некуда. На то, чтобы приготовить ужин, сил нет. Парень тяжело вздыхает и идет в ванную. Вода дарит ощущение мнимого тепла. Кэйа стоит под мягкими струями, бездумно смотря в стену. Он не плачет, на это нет сил. При выходе из ванной он чувствует еще больший холод, хоть и кутается в махровый ярко красный халат. Тот удалось стащить с Винокурни. Кэйа помнит, как в него кутался Дилюк. Он тогда был таким домашним, с растрепанными волосами и, как обычно, несколько недовольным выражением лица. Альберих тогда подходил, тормошил его за плечи и еще больше взъерошивал его волосы, мягко массируя кожу головы. Дилюк тогда мягко улыбался, прикрывая от удовольствия глаза, и подставлялся под касания, чуть наклоняя голову. Такое было позволено только Альбериху. Все остальные наткнулись бы на праведный гнев при любой попытке зарыться пальцами в мягкие, непослушные пряди. Кэйа тихо вздыхает и садится на кровать, погружая руки в свои волосы. Нет, это совсем не то. Но он упрямо прикрывает глаза, снова и снова вспоминая ощущения мягких волос Дилюка между пальцами. Невыносимо. Он устало падает на кровать и зарывается в одеяло. Нет, этот халат он не снимет. Холодная тяжелая ткань обнимает Кэйю, безжалостно морозя не скрытые под халатом кисти рук и стопы. Хочется выть, но нет сил. Он протягивает руку и достатет из тумбочки чуть светящийся глаз бога с огненным знаком. Это успокаивает и заставляет чуть улыбнуться. Артефакт немного теплый, Кэйа прижимает его к груди и сжимается, замирая. Все хорошо, Дилюк жив. За три года засыпать с глазом бога Дилюка у груди стало некой привычкой и традицией. Кэйа утыкается носом в мягкую ткань халала и готовится уснуть. Как вдруг, его кожу обжигает внезапной вспышкой артефакта. Кэйа вздрагивает, садится, сжимая в руках глаз бога. Тело охватывает бессильная паника. Остается только наблюдать, кусая губы, как единственная теплая вещь в комнате пульсирует. Где-то Дилюк сейчас бьется на смерть, и Кэйе остается только трястись и бессильно сжимать в руках единственное, что связывает его с любимым человеком. Секунды тянутся невероятно медленно. Руки трясутся. Панически страшно. Кэйа сдерживает крик, сдерживает поток слез и желание сорваться с места и бежать хоть на край света, чтобы найти Дилюка. Глаз бога продолжает чуть пульсировать. Снова вспыхивает и... Потухает? Серьезно? Просто потух? Кэйа судорожно смеется. Губы растягиваются в неестественной улыбке, которую невозможно сдержать. Просто потух? Так просто? Он встает с кровати и чувствует, как его передергивает. Улыбка медленно сползает с лица, странное спокойствие сменяется удушающим чувством паники. Кэйа отбрасывает от себя холодную, бесполезную безделушку. Она тихо звякает об стену и падает на матрац. Серый, безжизненный артефакт, что еще секундой ранее грел руки и грудь Кэйи. Парень дотрагивается до своего лица и с неким удивлением ощущает слезы. Все его лицо мокрое. Он размазывает их рукавом халата. Слышится первый, пока еще тихий всхлип. Хочется снова обнять Дилюка. Хочется... Так сильно хочется... Кэйа срывается на крик. Ноги подкашиваются, он падает на колени, бессильно крича, срывая голос. Кулак впечатывается в пол. Физическая боль дает лишь секундное облегчение. Он слышит шаги в коридоре. Видимо, он разбудил соседей. Слышится стук в дверь, чьи-то голоса. Кэйа не может ответить. Рыдания стискивают его горло, заставляя тело трястись в судорогах. Он не может пошевелиться, заламывая руки. Входная дверь отворяется, его обнимают чьи-то тонкие руки. В нос врывается запах духов с приторным цветочным ароматом. Кэйа в панике отталкивает от себя человека и отползает дальше в угол, закрываясь руками. Второй попытки обнять его не поступает. Слышится чей-то голос. Кэйа помнит его, но не понимает, кому он принадежит. Это раздражает. Он кричит еще громче, пытаясь заткнуть человека, что так бессовестно ворвался в его комнату. Громкий протяжный крик снова срывается на рыдания. Это невыносимо. В лицо Кэйи брызгают водой, это лишь немного отрезвляет. Из сорванного горла выходит новый протяжный крик, он закрывается руками, чтобы не видеть. - Кэйа, успокойся, пожалуйста. Наконец его усталый мозг разбирает слова. Хочется смеяться, как он может успокоиться? Последний человек, который был ему дорог, сейчас валяется трупом где-то в районе Снежной, а они просят его успокоиться? Невероятно. Он снова кричит, чтобы не слышать то, что они ему говорят. Невыносимо. Появляется ощущение, что его сейчас разорвет на части от боли. Как же хочется снова обнять Дилюка. Как же.... Его оставляют в покое, но не в одиночестве. Истерика медленно сходит на нет, оставляя после себя ужасную усталость, сорванное горло. Кэйа так же сидит в углу, тихо всхлипывая, и наконец, поднимает голову, осматривая комнату. На кровати сидит Джинн, сжимая что-то в руках. В дверях стоит Лиза, а на стуле - сонная Барбара. Они не смотрят на него, лишь тихо переговариваются между собой. Кэйа с трудом сел на колени и тихо откашлялся, пытаясь убрать першение в горле. Это не помогло. Он устало вздохнул и вытер глаза. Стало стыдно за свою истерику, что люди видели его в таком состоянии. Джинн повернула голову, со странным беспокойством смотря на него. - ты как? - тихий, обеспокоенный голос девушки заставил Кэйю снова всхлипнуть. Не отвечая, парень с трудом встал, опираясь на стену, и подошел к Джинн, посильнее запахиваясь в халат. Неожиданно пришло осознание, что девушки видели его гинеталии, когда он сжимался, закрываясь руками и ногами. Не важно. Он подумает об этом позже. Наклонившись, он забрал из рук Джинн холодный, серый артефакт. - нужно найти его, я хочу сделать его могилу рядом с Крепусом. - голос был хриплым, парень снова попытался прочистить горло, но это не помогло. Тело Дилюка нашлось на границе Снежной и Фонтейна. Оно было расчленено на куски и закопано под деревом. Кэйа минут 20 сидел над вырытым черным мешком, прежде чем открыть его и чуть не задохнуться от смрада, издаваемого гнилой человеческой плотью. Он поскорее завязал мешок обратно и понес его к повозке, чтобы доставить в Мондштат. Слез уже не было. Он ехал, чуть направляя лошадь и бездумным взглядом смотря прямо перед собой. В кармане лежал теперь уже холодный глаз бога Дилюка. Отвратительно. Похороны состоялись через день после того, как тело прибыло в Мондштат. Надев маску, Кэйа лично разложил расчлененное тело на холодном железном столе. Благо, Дилюка не пытали. Умер он быстро. На шее отрубленной головы виднелся тщательно замаскированный, четкий порез, который и заставил Дилюка истечь кровью. Ох, эти огненно-красные волосы. Кэйа получил возможность последний раз зарыться в них пальцами. Это не принесло ничего, кроме вставшей поперек горла горечи. Слез не было, не важно. Тело было похоронено в закрытом гробу. Пришло намного больше людей, чем Кэйа ожидал. Прежде чем закрывать гроб, парень положил на грудь Дилюка серый, безжизненный глаз бога. Было невероятно больно расставаться с ним, но Альберих понимал, что если он оставит его себе, то будет еще хуже. Две могилы были рядом. Дилюка и его отца. Кэйа снова остался в полном одиночестве, сидя рядом с холодной мраморной плитой, чуть опираясь на нее. Отвратительно...