Эскизы, нарисованные на берегу.

Чудесный летний вечер, ступающий на место изнурительного и знойного дня. Лёгкий ветерок, едва уловимый, покрывал тело, словно неимоверно дорогая накидка из алого бархата. Около Сидорового озера, расстелив плед, сидели двое юношей, разговаривая вполголоса друг с другом, параллельно наблюдая за медленно уходящим за горизонт июньским солнцем. - Альбедо, ещё раз большое тебе спасибо за приглашение! Тут настолько атмосферно и уютно, прекраснейшее место! - Не стоит благодарностей. Мне очень приятно, что мы можем провести здесь время вместе, общаясь. Син Цю, в ответ лишь улыбнулся, слегка склонив голову. Ему были очень ценны моменты, когда они, находясь в разных городах, могли встретить друг друга. Абсолютно идентично мы можем сказать и об алхимике, который пускай, и не показывал своих чувств столь ярко, как писатель, но тоже, в свою очередь безумно дорожил им. Вдруг, Син Цю резко поднялся с места и побежал куда-то. Зачем он это совершил? Ради какой цели? Оказалось, его отсутствие было совершено недолгим. Спустя несколько секунд, он уже был вновь у озера, но притом, держа в руках несколько одуванчиков. - Держи, это тебе, Альбедо, ха-ха! Надеюсь, они тебе понравятся. - Юноша протянул сидящему на пледе букет, нетерпеливо переминая пальцы левой руки, ожидая его реакции на этот неожиданный презент. - Хм. Весьма красивые цветы. Премного тебе благодарен. Эти цветы выглядят восхитительно. - Алхимик сделал паузу. Точно также, как и ты, Син Цю. От подобного, парень, в чью сторону были обращены слова, от неожиданности данного действия с его стороны , присел. На его щеках вмиг появился румянец, а зрачки забегали. Он явно нервничал. Конечно, ведь не каждый день он получал от кого-нибудь комплименты в свой адрес, скорее наоборот, он сам их делал. Обладателю лазурного оттенка волос доставляло удовольствие приносить окружающим радость, и давать им в лишний раз возможность для улыбки, что он и делал. В свою очередь, желая сделать своему любимому приятно, Альбедо положил голову Син Цю на своё плечо. Писатель довольно и облегченно вздохнул. Порыв ветра немного усилил свою мощность, принеся в волосы молодых людей небольшие зелёные листочки. Син Цю, приподняв голову, слегка рассмеялся, увидев листья в волосах столь серъёзного человека, как Альбедо. Он, желая убрать листья с локонов цвета молодых колосьев пшеницы, приобретавшим оттенок золота в лучах уходящего солнца, он протянул руки к ним. Альбедо, не совсем хотя, чтобы он это сделал, схватил своей ладонью руки писателя, потянув его на себя. - Альбедо, милый, что ты делаешь? - Слегка нахмурившись, спросил Син Цю. На данный вопрос - он ответил нежным и столь приятнейшим поцелуем, но при том сделанным неуверенно и спонтанно, словно боясь навредить писателю. Ему же, в свою очередь не оставалось абсолютно ничего, как ответить на него, тоже робко и неуверенно. У них обоих, он был единственный в жизни. Первые поцелуи всегда - самые запоминающиеся, влюбленные, совершая их, не хотят расставаться с этим моментом, но вынуждены прекратить это дело по причине нехватки воздуха. Так и случилось с нашими героями. Спустя несколько секунд, они отстранились друг от друга, пытаясь не встретиться взглядами от нахлынувшей волны чувств и смущения. - Ты хорошо себя чувствуешь? В порядке ли сейчас твоё физическое и эмоциональное состояние? - Спросил алхимик. - Да, всё замечательно. Не стоит беспокоиться за меня. - Ответил писатель. - Ну, раз так.. Не откажешься ли ты от такого предложения, как полежать вместе и полюбоваться этим чудеснейшим закатом? - Конечно, я согласен! - Радостным тоном ответил Син Цю. Багряные лучи обрамляли горизонт, оставляя после себя тени на телах влюбленных, сплетевших пальцы между собой, устремляя свои взгляды на тихую гладь воды. Альбедо спокойно сидел, согнув ноги, в то время, как юноша, любящий книги, положил свою голову на его колени. Его шёлковые волосы цвета лазури рассыпались на колене алхимика, выдавая кроткою улыбку с его стороны. - Альбедо. Ты являешься моим ценнейшим сокровищем в моей жизни. Ты неимоверно мне дорог. Ты прекрасен, как поздняя весна, ты замечательнейший. - Син Цю. Ты прекрасен во всех смыслах, мой луч солнца среди туманного неба. Я бы хотел посвятить всю жизнь изучению тебя и твоего облика. Благородный юноша решил не продолжать этот разговор, и просто уткнулся носом в грудь писателя, умиротворенно урча и обнимая его. Альбедо же, прижал его к себе рукой, словно желая защитить хрупкую и грациозную фигуру Син Цю от этого строгого и жестокого мира. Свободной же рукой он гладил его по волосам, наслаждаясь приятнейшим моментом. Всё оставшиеся время они посвятили творчеству, так как Альбедо захватил с собой бумагу и карандаши, которые из-за бесед были отложены в сторону, ожидая своего момента. С того вечера, у них осталось много зарисовок данного места. Но одна была особенной: алхимик её от хитрых янтарных глаз спрятал. На ней был изображён писатель, сидящий вполоборота, и поправляющий синюю прядь волос. После чего, эта картинка, хоть и простая и сделанная в спешке, но столь дорогая для сердца златовласого юноши, украшала его кровать, навевая моменты, проводенные с любимым.