Монета первая. Новое будущее.

Пролог. «Изменяя прошлое через магию времени нужно быть готов к тем отличиям, что войдут в твою жизнь. Но, когда твои дни полнятся долгоденствием, вспомни, почему никто не взывает к ней. Магии времени. Но сможешь ли ты оплатить свершившееся «чудо», ведь магия такого уровня всегда берет, дорогую цену…» 18 июня 2006 года. Перемещение было столь же стремительным, как и в прошлый раз. Итогом чего лежащий на полу Хэйд хватался за голову, ожидая, когда полностью адаптируется к изменениям. Все двигалось в спиралевидном потоке, перед его глазами и медленно-медленно успокаивалось. Белый шум превращался в легкий незнакомый шепот, густой эфир становился знакомым воздухом в пространстве, позволяя более привычно дышать и наконец… «Ясно. Значит… тот же музей.» — медленно садясь на пол подумал Хэйд, и огляделся. Само место не изменилось, все тот же светлый и просторный зал музея, построенный недавно во имя Великой Победы. Вот только этого нельзя было сказать обо всем остальном. Первые изменения можно было начать с той самой инсталляции, которой теперь не было. Вместо нее центром зала выступал аморфный символ Петушиной Стаи – голова петуха с моноклем на клюве. А на месте шеи красовалась лента с зачарованным благодарственным текстом. Поднявшись, Хэйд тяжело вздохнул и быстрым взглядом пробежался по залу, желая скорее оказаться на улице, но все же… Много информации было посвящено Дамблдору и его бесчестной маниакальной идее получить власть над Магическим Лондоном. Поэтапно обличительная статья касалась всех аспектов его плана. «Мда… Скитер явно получила желанные купания в славе.» — подумал Хэйд, рассматривая серию статей касающихся Тома Ридла. Часть из них говорила о почившем маге, как о вселенском зле, которое все равно было бы таким. Другая часть гласила о методичном порабощении маленького несчастного мальчика и его последующем доведении до безумия. Дальше был цикл статей, и некоторые фрагменты личных переписок, где рассказывалось о деятельности Стаи. Подробнее остановились на главных действующих лицах среди которых были: Минерва МакГонагалл, Гермиона Маруани-Блэк, Драко Этамин Маруани, Андромеда Тонкс-Блэк, Беллатрикс… Хэйд сделал шаг вперед, встав ближе к колдографии, где все участники Стаи стоят перед зданием Министерства. Она была в знакомом черном платье с распущенными длинными волосами и… пустой улыбкой. «Через три месяца, после моего перемещения.» — заключил мысленно Хэйд, обнаружив взглядом дату. Это было очень странно. Исходя из своих мироощущений, Амхлэйд мог сказать, что прошла только пара дней. И то, такой вывод был возможен только благодаря тому, что теперь в груди бьется слабой активности магическое ядро, которое подверглось сильнейшему магическому выбросу. Но, после той последней встречи в кабинете зельеварения прошло десять лет. Хэйд зажмурил глаза и резко открыл их, сильно моргая несколько раз. Этот факт никак не хотел укладываться в его многострадальную голову. Десять лет. Пух и все. Ведь она прожила все это время без него. Как это было? Хэйд вернул взгляд на колдографии и поджал губы. Изменилась ли она? И в силе ли всё о чем они говорили в прошлом? Ведь такой отрезок времени не может пройти бесследно, так что глупо надеется, что все будет как прежде. Страх сковал сердце парня, прогоняя тоскливый трепет, что до этого мерцал в нем. Хэйд сделал тяжёлый вздох и провел рукой по волосам. Грир. Одно из последнего, что они обсудили с Грир так это то, что по возвращению он должен найти ее. Отлепившись от того места где стоял, Хэйд прошел в сторону выхода. *** — Увидеть Хлою было так неожиданно! — воодушевленно сказал Хэйд, намазав щедрую порцию шоколадной пасты в свежеиспеченный бармбрэк. Грир с улыбкой закинула длинные волосы за спину, вслушиваясь в слова брата, и его рассказ о том, что он защитил свою дочь от бездомного мага. Стоило им встретится на выходе из парка, как Грир сразу же аппарировала вместе с ним, в свой тайный домик в маггловском пригороде Лондона – Бексли. Здесь было всего лишь четыре комнаты, не считая двух ванных и уборной. Кухня и гостиная на первом этаже. Две спальни на втором этаже. Емко. Уместно. Лучше, чем могло показаться. — Я удивлена, брат, — сказала она подытоживая рассказ. – Ты познакомился с родной дочерью, узнал её не только внешне, но и почувствовал магически. А рассуждаешь об этой маленькой провидице. Прожевав еду до конца, Хэйд сделал глоток черного кофе. Сердце предательски сжималось от радости и тоски. — Бригитта Лукида Блэк. — мягко произнёс Хэйд, после небольшой паузы, и заинтересованно посмотрел в глаза сестры. – Ты представляешь, Белла назвала ее Бригиттой, в честь мамы. — Да, — протянула брюнетка, — а ещё она грозилась разрушить мой алтарь, если ритуал явит ей не то имя, которое она хочет. – усмехнулась Грир. – Лукида. Хэх. Как ты смог, Хэйд? – парень вопросительно кивнул в ее сторону головой. – Ну, серьезно, Беллатрикс самая непробиваемая ведьма из всей Стаи. Я думаю, что Андромеду отодрать от ее пуффендуйца было бы проще. А тут, старшая Блэк. Да еще и с такой искренней силой. – Грир покачала головой. Даже спустя столько лет, для нее все ещё остававлось загадкой, как за всего лишь два месяца ее младший брат сумел так проникнуть под кожу взрослой ведьме. С её то дерьмовым жизненным опытом, она открыла свое сердце именно ему. Зная, что он может исчезнуть в любой момент. В своем случае, Грир была более, чем спокойна. Они с Гарри были в одной временной линии и ей не нужно было выжидать его возвращения, а здесь… Десять лет, она ждала его. И что бы не говорили ее уста, Грир была более, чем в состоянии узнать, что происходит в ее мыслях. А имя Хэйда, там звучало часто. Может быть только… последний год. Да, может ли сердце Блэк сдаться перед самым финалом? Ведь все они четко знали день его возвращения, и честно говоря, Грир всегда казалось, что Блэк ненароком окажется в музее. Но, милый Мерлин, их дочь обогнала все и даже самые смелые ожидания темной ведьмы! — Думаешь, я все еще ей нужен? — тихим голосом спросил Хэйд, концентрируя взгляд на краю чашки. — Столько лет прошло для нее... Этот поникший голос мгновенно выдернул Грир из размышлений, напоминая о тех временах, когда они были детьми. Ведь в то время, Хэйд четко балансировал между двух состояний: меланхоличной задумчивости, что всегда находила свое преодоление за страницами книг, и энергичностью жизнерадостного щенка, который убежден в том, что любая гора всего лишь камень под его лапой. «И как этот ребенок совместил в себе столько ото всех нас?» — вяло пронеслось в мыслях Грир. Она тяжело вздохнула. Вот и клубок сомнений распустился перед самым носом. — У вас двоих есть ребенок, Хэйд. Даже зная о том, что это маловероятно – родить и выносить, она все равно его сохранила. И все, что она делала в отношении Бри, всегда было сделано с акцентом на тебя. — Грир пожала плечами и достала из ящика стола сигареты.— Вот я бы не стала так делать, если бы мне было наплевать. — Грир долгой затяжкой прикурила сигарету и выдыхая облако дыма спешно добавила: — Если бы мне не хотелось, чтобы мой любимый человек вернулся в мою жизнь. — Я раньше чувствовал, что не подхожу ей из-за своей легковесности, а теперь... — Хэйд грустно усмехнулся. — Она стала еще старше и… что если я не потяну ее уровень? — Если хочешь поиграть в настрадавшегося пациента, — она указала на него дымящейся сигаретой, — и психолога, — она указала на себя, – то тогда определись по какому вопросу мы собрались, дорогой брат. Из-за твоей неуверенности в себе, причина которой лежит в перемещении во времени? Или из-за того что ты не уверен в том, что нужен Блэк, учитывая твой юный возраст? Хэйд с сомнением посмотрел на Грир. — Разве это не две проблемы с одним корнем? — Не совсем, Хэтанин, — она указала на него сигаретой, жестикулируя. — Потому что в первом случае, если она тебя не пошлет сразу, ну ты знаешь, Блэк, то все что нужно будет сделать – это много-много пообщаться. Может быть в каких-то вопросах начать сначала. Может быть вообще начать сначала, если ты считаешь, что два месяца в прошлом были слишком давно. — Ты сейчас серьезно? – скептично спросил Хэйд. – Если малышка Бри тебе ни о чем не говорит, то я скажу – мы уже прошли ту стадию… — И это было десять лет назад, мой лис, — кивнула Грир сомнению в его глазах. — Ты сам сказал, что она могла бы забыть тебя за это время или разуверится в ваших отношениях. Если что такой трюк может сработать. И потом в какой форме и степени будет ваше «все сначала» решать только вам. — она пожала плечами, делая затяжку. — Во втором случае, нужно действительно посетить психолога, который подробно расскажет тебе, насколько «все в порядке», на самом деле. После чего вы с ним разберете все от начала и до конца. Хэйд сделал еще один глоток кофе, катая теплую жидкость по языку, и наслаждаясь терпкой горечью. — Значит или бросится в пропасть или подробно расписать модель этого падения? Брат и сестра улыбнулись друг другу. — Я бы взяла старт с того, что зависит только от меня, не прибегая к помощи мозгоправов. Так что я задала бы себе вопрос: хочу ли я этого? — задумчиво протянула Грир. — Что? Конечно, хочу! Я люблю её. – четко сказал Хэйд. — Возможно, ты и вправду любишь… Беллатрикс Блэк, которая осталась в прошлом. Беллатрикс Блэк из 1996 года... — брат и сестра внимательно посмотрели друг на друга. — Но будешь ли ты любить её сейчас? С теми изменениями которые произошли в ней за это время. И не позволяй наличию Бри, сделать за тебя этот выбор. — Я не понимаю. Ты на чьей стороне вообще? — На своей! — четко сказала Грир. —Просто тебе нужно подумать мозгами Хэйд. Не задницей, не сердцем, а мозгами. Сейчас у тебя есть восхитительная возможность никогда не возвращаться из-за горизонта, в который ты канул столько лет назад. Поверь, Беллатрикс поймет. Даже если она в тайне каждую ночь сидит у окна и ждет – она поймет. А вот если ты вернешься, и чуть позже решишь, что не хочешь и не можешь быть с ней, потому что в ней многое поменялось. Вот тогда будет плохо. — И жестоко… — добавил Хэйд. — И мы можем подбирать эпитеты до рассвета, — в тон ему ответила Грир. – Подумай, мой дорогой. И не позволяй сомнениям брать над тобой верх. Твоя комната слева. Хэйд молча смотрел, как сестра потушила бычок от сигареты и, чмокнув его в щеку, ушла на второй этаж, оставляя его наедине с самим собой. *** — Что ты хочешь, чтобы я сказала мерзкий зверёныш?!— взвизгнула Беллатрикс и горящим взглядом посмотрела на Хэйда тяжело дыша от переживаний. Хэйд сделал над собой усилие, чтобы не отшатнуться. Блэк искрила магией и этот энергетический поток напоминал кипящую воду с осколками острого льда. Сильная и гордая женщина боролась с тем, чтобы ее сломленность осталась сокрытой. Они стояли в какой-то гостиной оформленной в классическом стиле и смотрели друг на друга. — Ты исчез...— злобно прошептала она.— Просто исчез. — И я не виноват в этом! Как только мы договорили с Грир, то нужно было активировать тот амулет, что она дала. Иначе Высшая Магия сделала бы это в абсолютно любой момент, и у нас не было бы даже шанса попрощаться! Мы же были там вместе Белла! - он тяжело вздохнул, чувствуя агонию в сердце от происходящего. Проклятущие сомнения, которые он испытывал, приближаясь к особняку, брали верх над логикой и, Хэйду очень хотелось развернуться и убежать. — Мы изначально знали, что так будет, Белла. — усилием воли он остановил себя от глупых поступков. Женщина покачала головой, вскидывая вверх подбородок, чтобы не проронить ни одной предательской капли из глаз. Как смело ее сердце обливаться кровью и радоваться? Как будто не оно разрывалось на клочья несколько месяцев. Как будто не оно с трепетом замирало все эти чертовы годы от едва заметного силуэта, новостной ленты в «Ежедневном Пророке», книжном магазине, где Бри по закону вездесущей подлости покупала его книги! Как смело это сердце сейчас радоваться возвращению человека, который просто исчез... Ярчайшая борьба сердца и давно забытой коллекции масок вопреки ещё большей агонии была проиграна в счёт последних.  Знакомая колючая энергия злорадного притворства заполнила женщину. Кривая ухмылка. Которая не дублировалась в глазах. Хэйд выпрямился. — Знали... ты прав зверёныш. Мы знали. Знали и... — её голос был опасным и вкрадчивым. — забыли. Прошло десять лет с той ночи. — И я... — Разве ты ещё не понял, что мне плевать?— надменно протянула она, и качающейся походкой поравнялась с окном, у которого стоял Хэйд. — Десять лет изменили многое. Моя жизнь теперь моя. И... ты мне больше не нужен. — Хэйд ощутил, как сердце болезненно сжалось от этих едких слов. — Моя репутация восстановлена. Я - гребаный герой, спасший Волшебный мир. Я - глава рода Блэк. Фамильный особняк и все золото Блэков мои. У меня есть дочь и... любимый мужчина. — она оскалилась, когда Хэйд вздрогнул и видимо сжал зубы. — Зачем мне ты? Жалкое напоминание о прошлых днях, которые я бы стёрла из памяти, если бы могла. Хэйд прищурился и воспользовался начавшейся паузой. — Но ты ведь можешь их стереть... однако, так и не сделала этого. И конечно же ты не решилась на такое из-за того что максимально не совместимо со мной, верно? — он прищурился, копируя ее тон. — Наверное, дело в твоём выстраданном детстве и сёстрах которых ты так любишь. Эллингтонах. Стае. О да, твоём героическом шпионстве. Верно... все это и многое другое, чему ты с удовольствием придашь максимальное значение сейчас. Лишь бы важным не оказался я. Никак не я. — он наклонился к Беллатрикс, вглядываясь в глаза. — Ведь это удобнее, да? Оттолкнуть, прогнать, фальшиво возненавидеть. — Ты считаешь, что я все ещё люблю тебя? — насмешливо спросила она. — И все это сказано для того, чтобы... Оу, Хэйд. Ты все ещё так наивен? Веришь в те сказки, что я наговорила тебе? Столько пережить в прошлом и так и не сломать веру в лучшее «я» в каждом встречном человеке. — она неприятно засмеялась. — Зачем мне мечтательный малолетний сопляк, вроде тебя? —Что… — сдерживая слезы обиды прошептала Хэйд. — А что? Ты надеялся, что я ждать тебя буду, зверёныш? Моя жизнь полноценна и для тебя в ней нет места, — она улыбнулась, складывая руки на груди, — ты был простым увлечением, зверек. Нужно же было, чем-то себя занять, пока я отсиживалась в стороне. — Я не верю тебе. — Оу, ты можешь решать сам во что верить или нет. Но серьезно, ты предсказуем, сентиментален и все еще не знаешь, чего хочешь… — она пожала плечами. — Ты. Мне. Не нужен. *** Маггловский Лондон. Бексли, Лесли-Клоуз 2.5. Спускаясь вниз, Грир сонно щурилась одним открытым глаз и завязывала халат. Время близилось к утренней медитации, как бы это назвали магглы, а для темной ведьмы это скорее необходимый моцион. Общение с Высшей Магией и восхваление ее. С пяти до шести утра – каждый день. Во что бы то ни встало. Она прошла мимо коридора в сторону кухни, пока не увидела движение в окне. Остановившись Грир сделал шаг назад и сильно моргнув еще раз взглянула в окно. Брови удивленно подпрыгнули. — Да что вы говорите… — пробубнила она себе под нос. Звук открывающейся двери. На крыльце прислонившись к черной стене дома стоял Хэйд и невидящим взглядом смотрел на поле, что зеленело через дорогу. В его руке дымился бычок сигареты. Грир сдерживая зевок облокотилась на дверную раму, наблюдая за курящим братом. — Я понимаю, что ты совершеннолетний и можешь делать  эти гадости, но я точно знаю человека, которому плевать сколько тебе лет. Хэйд обернулся и оглядел сестру задумчивым взглядом.   — Мама? — Хэх, – Грир ухмыльнулась. — Я не была бы главной злыдней, если бы согласилась... — протянула Грир.— Бабушка Мари. Бычок полетел в сторону улицы не успела она закончить произношение имени. Хе-хе. — Я бы продолжила сейчас злорадствовать, братец, но… — многозначительно протянула она окончание своей фразы. Хэйд с тяжелым вздохом повернулся к сестре лицом. — Мне приснился сон, в котором Беллатрикс говорит, что я ей не нужен. Грир медленно кивнула. — То есть, ты за вечер сумел накрутить себя настолько, что даже подсознание взбунтовалось? Оригинально, — она почесала ухо. — Поэтому я все обдумал, и мне необходимо встретится со знакомыми тебе гномами. Их взгляды встретились. — Зачем тебе, во имя Морганы, понадобились гномы? — настороженно спросила Грир. — Ты решил ей сделать наградную саблю или что? Хэйд повзолил вопросу повиснуть в воздухе. Он еще не определился, как он хочет это сделать, но… — Я знаю точно, что здесь нужны гномы, Грир. Остальное решим в процессе разговора с ними. Грир простонала, закрыв лицо руками.