Монета первая. Новое будущее.

Поместье Блэк. «И все же этот дом гораздо светлее Блэк-Мэнора». Эта мысль в очередной раз посетила голову Хэйда, когда мозг сравнивал тот родовой дом из прошлого и это поместье. Здесь преобладали более светлые тона, а там где выбранный цвет создавал ощущение мрачности, в свою интерьерную игру вступали картины и иной декор, что дополнял свет и уничтожал мрак темных переходов цвета. В связи, с чем присутствовала своеобразная гармония. — Гармония в доме, где живут Блэки... — с усталой насмешкой протянула Беллатрикс, разливая виски по бокалам. — Похоже, что теперь я нахожусь в другой временной параллели, если ты можешь сказать нечто подобное о моем доме. Амхлэйд покосился на женщину, что шла от бара и улыбнулся. Этот ворчливый тон, дружелюбная насторожённость так сильно напомнили прошлое, что сердце забилось чаще. Беллатрикс подошла к дивану, на котором наискосок растянулся шатен, и с ухмылкой протянула ему бокал. Уложив дочь, они спустились в одну из гостиных этого дома, которую Хэйд пометил для себя, как скрытую вотчину ведьмы. Она явно отдавала предпочтение этой комнате, о чем свидетельствовали не только расслабленность, что раскрепостила движения аристократичного тела, стоило им войти сюда, но и магия пространства, которая с вибрирующей радостью поприветствовала старшую Блэк. — Твоя живая вода, питомец, — когда Хэйд принял из ее рук бокал с янтарным напитком, брюнетка сгримасничала и фыркнув плюхнулась в кресло, что магически подползло ближе к владелице. Это позволило сесть практически напротив парня и отгородиться от ярких контрастов пламени. — Талмор Дью, — не громко прокомментировал он, втянув носом знакомый аромат. — Ага, — выдохнула Беллатрикс и положила ноги на подлокотник дивана. Этот день был неожиданным. Сложным и лёгким, ярким и удручающим, но как бы много раз Белла не представляла свою новую встречу с Хэтанином, она никак не ожидала, что этот день просто пройдёт. Некоторое время назад на старинных часах в холле пробила полночь, и время отмерило наступление новых суток. Ночь нового дня. Столько предположений, ожиданий, растраченных в переживаниях эмоций, а в итоге — раз, и всё! Хэйд просто здесь, рядом, и как бы сюрреалистически это не ощущалось, прежде всего, это было простым. Будто и не было стольких лет ожидания. Мягкое сжатие икры, заключённой в высокий сапог, отвлекло Беллу от разглядывания призрачных эпизодов памяти и, сильно моргнув, она посмотрела на слабо улыбавшегося Амхлэйда. — Привет, будет сильно глупым, я полагаю, — негромко произнёс он, услышав смешок со стороны женщины. — так что... это был долгий день. Она кивнула и протянула раскрытую ладонь к левитирующему бокалу. Холод толстого стекла с тяжестью движущейся воды поприветствовал ее руку. Глоток. — Я не думала, что ты придёшь. Прежде, чем ты скажешь что-то трогательное, мой ответ — да. Я ждала тебя, питомец. Вопреки гордости и голосу разума, я ждала и мечтала о твоём возвращении. Темно-карий взгляд нашёл сосредоточенного Амхлэйда, который внимательно слушал ее, скрывая эмоции. «Прекрасно. Не одна я могу умереть от нервов. Замечательно». — И вот ты здесь, так будто и не было этих десяти лет, а я... не понимаю, что именно чувствую... — она сделала большой глоток и посмотрела, как Хэйд тоже пригубил виски. Выждав некоторое время, он шумно выдохнул. — Знаешь, я был бы удивлен, если бы первичная эйфория продолжилась. В конечном итоге, ты всегда была дальновидней в своих реакциях на происходящее. — Я думаю, ты уже понял, что из себя представляют Блэки, дорогуша, — едко прокомментировала Беллатрикс, проворачивая в руке бокал. — Да, но ты должна знать, что еще я понимаю, какой отрезок времени отсутствовал. В течении всей недели с момента перемещения меня одолевали различные думы и сомнения, но в итоге, когда гномы показали мне готовое кольцо, я принял решение, — Амхлэйд перевёл взгляд с пламени камина на Беллатрикс, по-своему, радуясь, что из-за игры света ее лицо сокрыто ослеплёнными бликами. Памятуя сон и сложносочиненность их ситуации, он не был уверен, что хочет видеть игру эмоций на лице любимой. Не то чтобы это было возможно, но все же. Кхм-кхм. — Я люблю тебя, Беллатрикс Друэлла Блэк. И, опираясь на это чувство, я хочу снова узнать тебя, понять, как много изменилось и как... — он сделал паузу, вглядываясь в темноту, что открывала лишь очертания. — Как я могу дополнить тебя. Но вопрос в том, хочешь ли этого ты? Меня в своей жизни сейчас. Не хочу цитировать свои кошмары, но ты герой Магического Лондона и твоё положение в обществе теперь иное. Может быть... — Ты сделаешь над собой усилие и вспомнишь то, что я сказала тебе вчера, Хэйд? — с шипящим звуком произнесла Беллатрикс. — Я все ещё люблю тебя, Моргана знает за что. Затем она резко встала и, допив алкоголь резким движением отлевитировала бокал обратно к бару, а затем в пару покачивающихся движений упала рядом с парнем. Знакомый кофе и черника приятно ударили в нос, а удобные подушки дивана приняли в свои объятия. Вдохнув, Блэк запустила пальцы в буйство кудрей, оперевшись локтями о колени. — Наша пауза была такой долгой, что вопреки желаниям всплывает огромной пропастью, — тихо произнесла она. Хэйд мягко положил ладонь на основание ее шеи и провёл рукой по спине. — Скажи, как я могу помочь нам и я сделаю это, — в тон ей произнёс Хэйд. Из-за кудрей донёсся шумный вздох, после чего Белла повернулась и окинула возлюбленного тёплым взглядом. — Просто будь. Кабинет директора Хогвартса. Звук удара молнии. — Милостивый Мерлин, чтоб Моргана надрала задницу тому, кто придумывает эти шалости! — заругалась Минерва, разрезав воздух взмахом палочки. Облако магического дыма бесцеремонно влетевшего через окно в кабинет развеялось. Свет, отбрасываемый камином, наполнил уютом холодное рабочее место, и женщина покачала головой. С каждым годом в эту школу приходит слишком много предприимчивых студентов. Не успела Минерва обрадоваться тому, что братья Уизли закончили школу, как через год… Всего лишь один спокойный год! Пришли они… Питер и Хельга Кёнинг из чистокровной немецкой семьи. Шляпа определила их на Слизерин. И спустя пару недель начались всевозможные проказы со стороны этого дуэта. Порой Минерва даже жалела о том, что школу покинуло Золоте Трио ибо даже их (пусть и тщательно спланированные вместе с Гермионой) передряги вызывали меньше тревоги, чем то что вытворяют эти студенты. Однако, то что было принято за проказничество парочки слизеринских готов, на самом деле являлось... — Прошу прощения, о прославившая род МакГонагглов, — писклявый голос привлёк внимание Минервы, как и ярко выраженный южный диалект ее родного языка. Домовик, в аккуратном костюмчике, нервничая, топтался на месте по ее правую руку и с почтительным любопытством оглядывал ведьму. Минерва вскинула брови, оценивая эльфа. — Полагаю ты должен доставить весть от... — кошачий взгляд ведьмы скользнул по фамильному орнаменту, которым были расшиты рукава эльфа, — семьи Барклай? — Верно, — шустро закивал домовик. —Юный сэр находится в опасности, а на случай подобных непредвиденных ситуаций, старший мистер Барклай сказал... — Обратиться ко мне, — со вздохом закончила за него Минерва и откинулась на кресле. Ей хотелось ударить саму себя жалящим заклинанием от перспективы приключений, которыми грозила эта просьба. Или если говорить точнее... — Что ж, красота долга в его оплате — взмахнув палочкой, Минерва наложила бесшумные чары на кабинет и снова обратила внимание на эльфа, — Я слушаю тебя.