Квартира номер 13

Суровая Россия отличалась бедными людьми и злыми коллекторами, которые силой вымогали деньги для оплачивания огромных кредитов. Изо дня в день грубые мужланы ходят по мерзким квартирам, выбивают у стариков последние гроши и уходят восвояси. Принимая жесткие и не допустимые для их должности меры, мужчины увеличивают процент, как бы в счет времени, угрожают родным, дабы те оплатили долг и избивают должников, уменьшая шансы на просрочку со стороны заемщика. Вечер пятницы был таким же, как и все предыдущие четыре дня. Поднимаясь по грязной лестнице второго подъезда, собиратель направлялся в старую квартиру с номером тринадцать. Остановившись рядом с дверью, Дима несколько раз сильно ударил кулаком по трухлявой двери; девушка стоявшая рядом испуганно вздрогнула и тихо произнесла: — Зачем так громко? — переминаясь с ноги на ногу, она прижимала папку к груди. Склонив голову набок, Дмитрий ответил: — Анфиса, так они поймут, кто пришел, очевидно же, — мужчина повернулся к ней и облокотился на косяк, — Почему ты не осталась в машине? Пугливо посмотрев на него, Фиса подошла ближе и чуть приобняла его. — Мне немного страшно. — От чего же? — спросил он и крепче прижал её к себе. — Ходят слухи, что люди пропадают, а тел нет. Дима звонко хохотнул и отпустил Анфису. — Прекрати, я же с тобой. За мной, как за каменной стеной: и спрятаться, и в туалет сходить! Ещё сильнее рассмеявшись, коллектор смахнул непрошеную слезинку и повернулся к двери. Вновь сильно потарабанив, дверь слегка приоткрылась, приглашая войти внутрь. — Что стоишь? Дамы вперед. Девушка вошла в квартиру и ахнула: в нос ударил ужаснейший запах затхлости. Пройдя чуть дальше, бухгалтерша подбежала к окну и распахнула его настежь, впуская свежий воздух. Глубоко вздохнув, она отошла от подоконника и стала махать папкой в разные стороны. Дмитрий, в свою очередь, учуяв смрадный запашок натянул футболку на нос, пытаясь не дышать. — Здесь кто-то умер? Я сейчас задохнусь! — Сейчас узнаем. Пройдя дальше по комнатам, он осматривал не только наличие жильцов, но и все ценные вещи. Ничего интересного не заметив, мужчина подошел к другой двери, желая зайти. Комната не поддавалась усилиям коллектора. — Анфиса, кто здесь должен проживать? Девушка пролистала папку и ответила: — Старый мужик, набравший кредитов на десять тысяч. Отсидел год за административку, но вышел за хорошее поведение. Послышался глухой хохот и громкие шаги. — Походу, хорошее поведение было временным. Там одна дверь закрыта, похоже, что на ключ. — И что делать? Недолго думая, собиратель сказал: — Надо записать всю мебель, которая, возможно, что-то стоит и валить. Девушка отошла в коридор и вернулась. Осмотрев вещи на невзрачном серванте, она дрожащим голосом произнесла: — Димочка, пойдём отсюда. У меня плохое предчувствие. Работник озадаченно посмотрел на неё, не скрывая удивления, и подошел ближе. — Не дрейфь, Я с тобой. — Ну же, придем сюда в следующий раз, вдруг хозяина нет вообще. — Ты быстро всё запишешь и мы уйдём, хорошо? Анфиса грустно кивнула. Дмитрий приобнял её и мягко поцеловал в висок. — Пройди в дальнюю комнату, там сбор какой-то техники, запиши, а я здесь посмотрю. Фиса ушла, а мужчина стал расхаживать по залу, наблюдая за настенными часами. Он перешёл на кухню и присел; закурив сигарету, Дима наблюдал за дымом, который развивался по всей комнате. Послышался тихий писк и глухой удар, от чего коллектор насторожился. Выбросив бычок и встав на ноги, собиратель окликнул девушку — та молчала. Прикрыв глаза, мысленно выругавшись, работник пошел в сторону дальних комнат. Зайдя в ту, где были старые телевизоры-коробки, он увидел на полу пару капель чего-то темного. Достав из кармана разорванную салфетку и присев на корточки, парень вытер пятна и осмотрел их: это была кровь. Слыша собственное бойкое биение сердца, Дмитрий не заметил треск половиц позади него. Но всё же повернувшись, мужчину кто-то ударил, от чего тот потерял сознание. Прислушиваясь, коллектор не понимал, что происходит: по помещению раздавались рваные звуки пилы и тяжелые вздохи, словно пилили что-то, что давалось нелегко. Приоткрыв один глаз, Дима ужаснулся: его окровавленная подруга лежала голая на столе и билась в конвульсиях. Он пилил её бедренную кость, не понимая, почему она не поддается. Дёрнув головой, парень попытался встать, что не обвенчалось успехом. Тихо выдавив «Анфиса», мужчина откинул голову, прикрыв веки. Послышался молящий женский крик и характерный удар о стол. Голос оборвался и больше не было слышно ни глухого биения тела, ни Его вздохов. Собиратель вновь очнулся и осмотрелся: рядом стоял крупного телосложения мужик, натиравший топор окровавленной тряпкой; последний повернулся к Диме и хищно улыбнулся: — Никогда не любил коллекторов.