Негодяи

      У Денниса странное осталось чувство, когда Айви отправилась вниз по улице вместе с Бычихой. Как будто он побыл недолго с кем-то родным, а теперь вот пришлось разойтись. Грустно стало, словно и жаль чего-то. Он вернулся домой — повезло, проскользнул в комнату незамеченным. В его комнате не было ни книг, ни проигрывателя: Энид не хотела, чтобы он занимался чем-то, кроме уроков. Даже рисовать запрещала. Но все-таки Деннис вырвал из тетради листок, и рука сама стала набрасывать очертания нежного лица, крупные завитки волос… Жаль, нет красок и нельзя передать их тон и то, как белая кожа чуть светится в осеннем солнце. На скулах у Айви, как он запомнил, был чуть заметные веснушки, а веки от слез припухли порозовели. Впору бы ее пожалеть, наверное, ей тяжело, но Деннис не мог перестать улыбаться: ведь он в первый раз поговорил с ней по душам. Рисунок он спрятал в школьную сумку, надеясь, что завтра сможет добраться до тайника.       Он и забыл, что на завтра они с Джейсоном, Заком и Нилом договорились отправиться в Бигсити, на концерт «Бульдогов» — чумовой группы, буквально взрывавшей залы своими ударными. Деннису редко удавалось послушать музыку, но в песни «Бульдогов» он влюбился с первой записи. Да еще тексты были такие, что все ханжи и моралисты на десять километров вокруг должны были просто лопнуть от пары строк. В общем, из-за Айви он даже забыл, что собирался свалить с ребятами из школы, не дожидаясь первого урока и бежать на поезд. Хорошо, что Джейсон, проходя мимо их дома, пробрался в сад и в открытую форточку кинул Деннису, еще спавшему, записку-самолетик.       Деннис продрал глаза, прочел записку, быстро оделся и вылез в окно. За полчаса он как раз добежал до вокзала. Джейсон как раз его поджидал, прохаживаясь по платформе.       — Зак купил билеты, они с Нилом уже в вагоне. Я думал, ты сдрейфишь, — фыркнул он, когда они с Деннисом взбирались по ступенькам. Денис в ответ показал ему средний палец, и они перебросились парой тычков, пока искали остальных.       Три часа в дороге пролетели, как ветер. Рядом с ними никто не рискнул сесть, и они вдоволь наигрались в карты, посмотрели свежий журнал. Поезд разогнался, и Нил, открыв форточку, высунул голову.       — Э, так без башки остаться можно, — заметил Джейсон.       — Ссыкло, — гоготнул Нил и высунулся еще подальше.       — Ну, мне-то что. Башка не моя, да к тому же пустая, — Джейсон сплюнул на пол.

***

      Бигсити… Город, где хотелось бы остаться навсегда. Но только одному или с тем, кого по-настоящему полюбишь. Деннис не мог объяснить, почему ему так нравилась огромная толпа и стеклянные витрины, небоскребы и потоки машин. Но как-то он оживал, когда вокруг было столько жизни.       День до начала концерта они провели классно: сначала «зайцами» проехались в трамвае до парка аттракционов, там катались на горках: скорость супер, чуть не вывалились все. После накупили пирожков с мясом, газировки и шоколадных батончиков и до отвала наелись. Потом в каком-то сквере разлеглись на скамейках, смотрели в вечернее небо — по серому разлился розовый — и курили.       — Не хотите тут остаться? — вдруг спросил Деннис у остальных. — Никакой семьи, никакой школы…       — Зак без мамочки не сможет, — проблеял Нил и получил от Зака кулаком в живот. Несильно.       — Я бы не против пожить тут, — проронил Джейсон. — Но не торчать всю жизнь. Мир огромен. Хочется успеть посмотреть как можно больше, правда?       — Пожалуй… — Деннис еще не представлял, что можно отправиться и в другие страны, но наверное, это было бы прикольно.       К шести они пробились на стадион, где собирались выступать «Бульдоги». Деннис впервые был в такой толпе, сплошь из молодежи, которая вся радостно предвкушала, что вот-вот будет что-то улетное. У него и так было отличное настроение, а сейчас он будто подпитался от всех вокруг и по чувствовал, что вот-вот взлетит. Заорав, Деннис вскочил на плечи Заку и Нилу и немного на них проехался. Джейсон с улыбкой за ними наблюдал.       Но вот на сцену, под снопы белого света, вышли сами «Бульдоги» — в узких черных штанах и кожаных жилетах на голое тело.       — Хо!       Хью, солист, вскинул руки, приветствуя зал. Загудели струны, динамики разнесли звук по всем стадиону. И Деннис почувствовал, что совсем растворяется, как русалка в сказке. Только она стала пеной, а он — звуком, и электрическим светом, и темнотой над ними. Но душа тоже будто бы понеслась куда-то повыше, где вольнее.

***

      — А-а-а! У-у-у! А-а, хватит! Хватит! Я не буду больше!       — Так ведь будешь, твареныш! Будешь, недоносок! Будешь, выродок! Прогуливать! Из дому сбегать! Всякую дрянь слушать! Будешь, урод! Будешь!       — А-а-ай, не-е-ет!       Каждый раз Деннис обещал себе, что вытерпит порку без звука. Но попробуй тут смолчать, когда папаша пустил в ход пряжку, и от боли вот-вот вырвет. Под конец как будто в голове помутилось, так что, когда отец прекратил, Деннис минуты две соображал, что теперь нужно сделать.Только вот руки не слушались, и шевелиться было очень больно, так что, если бы ему разрешили так и лежать на диване в гостиной, он бы остался, и плевать, что с голой задницей.       Доковыляв до комнаты, Деннис рухнул на кровать и какое-то время лежал в забытьи. Потом понял, что валяется прямо на матрасе. Вся постель была скинута, одежда выложена из шкафов, сумка валялась на полу, очевидно пустая. Надо было думать, что Энид и отец, не найдя его, устроят в комнате обыск. Ну, вроде на сей раз он не оставил ничего, что могло бы им не понравиться. А хотя… «Рисунок».       Денис тяжело вздохнул. Да уж, вряд ли ему спустят рисунок с рук. Но представлять, что Энид может устроить, пока не хотелось.       На следующий день Денниса отконвоировали в школу. Джейсон еще накануне говорил, что пропустит пару дней, а Зак и Нил были уверены, что их отправят под домашний арест — так и вышло. Ну, хотя бы не ерзать у них на глазах.       На прочих одноклассников Деннис постарался не обращать внимания, хотя некоторые косились как-то странно. Прогульщиков не видели, что ли? Айви так вообще, входя, бросила обиженный взгляд. Ладно, он точно не разберется, что в головах у девчонок.       Геометрия с Энид стояла последним уроком. Деннис надеялся, что улизнет раньше. Он не учел, что вторым уроком была литература с сестрой Энид — Эйлин Фрост.       Вообще, конечно, странно, до чего они были разные. Энид — маленькая, тонкая, с вьющимися белокурыми волосами, и лицо, как у куклы. Эйлин — рослая, а каблуки делали еще выше, полноватая, смуглая, прямые черные волосы зачесывала гладко. Лицо у нее было, как на старых портретах — продолговатое, с немного длинным носом. Только глаза у сестер были одинаковые: ярко-голубые, с серым ободком — и то Энид чаще смотрела с отвращением, а Эйлин — насмешливо.       И вели себя они по-разному. Энид, конечно, была чокнутой, упрямой и злющей, но хотя бы всегда прямо говорила, что ей нравится, что нет. А Эйлин всем улыбалась, тон у нее был ласковый и спокойный. Даже когда сообщала, что ты гад и ничтожество, и приглашала весь класс посмеяться, какой ты тупой.       Ну вот, началась литература, Эйлин вошла и что-то достала из общей тетради, в которой, видимо, писала план урока. И ласково, спокойно попросила:       — Деннис, выйди к доске, пожалуйста. Речь пойдет о тебе.       От такого начала уже перекреститься захотелось. Но делать нечего, Деннис вытащился к доске, утешая себя тем, что стоять ему пока даже удобнее. Эйлин обратилась к классу:       — Я хочу вас познакомить с тем, на что ваш одноклассник, Деннис Барнвелл, тратит время, отведенное ему на выполнение домашнего задания. Пустите по рядам, пожалуйста.       Она сунула Реджине, старосте, какой-то листок. У Денниса загорелись уши: он стал догадываться, что это. Реджина явно растерялась, но все-таки передала лист Питеру, а тот — на парту за ними. За третьей в ряду партой сидел Оскар; по его потемневшему лицу Деннис окончательно убедился, что к Эйлин попал портрет Айви. «Придется еще с ним отношения выяснять».       — Многие считают, что школьные предметы им не пригодятся, — продолжала Эйлин. — Но думаю, вы сами видите: Деннис не из тех, кто может надеяться на свой талант. И вот я надеюсь, что сейчас вы скажете ему об этом.       Деннис, стараясь равнодушно наблюдать, как его рисунок ходит по рукам, заставил себя ухмыльнуться:       — Талант — это еще не все. Важен навык. Вот я и тренируюсь.       Рисунок дошел до Айви, та замерла — и неожиданно улыбнулась. Передала его вперед, Сибил. Та секунду раздумывала — а потом вдруг встала, подошла к Деннису, всучила рисунок ему и вернулась на место. Стюарт покрутил пальцем у виска, но она не обратила внимания.       Деннис послал ей поцелуй, потом на глазах у остолбеневшей Эйлин спокойно вернулся к своей парте, захватил рюкзак и пошел к выходу. Будь здесь Энид, она бы стала кричать, чтобы он немедленно вернулся, но Эйлин было слишком важно держать лицо.       Закрывая дверь, Деннис резко вдохнул и запрокинул лицо, глядя в потолок, будто в солнечное небо. В ушах зазвучали аккорды с концерта. Как будто впервые в жизни — или за очень долгие годы — он чувствовал, что победил.