В поисках принца
18 июня 2022 г., 16:01
Всё начинается с самого детства. Ещё будучи маленькой девочкой начинаешь мечтать. О прекрасном принце, долгой и счастливой жизни с ним в любви и в заботе. Становясь старше, представляешь, как однажды вы поженитесь, заведете детей и будете вместе до самого конца. А затем начинаешь искать того самого принца из своих фантазий среди знакомых, случайных прохожих людей, веря, что как только увидишь, сразу поймёшь, что это тот, кого искала, тот, о ком мечтала, тот, с кем суждено провести свою жизнь.
Суджин искренне верила, что нашла того самого человека. Он был невероятно красив, мил и обаятелен, парой слов он мог заставить колени дрожать. Такой харизматичный и элегантный. Точно принц из сказки. Казалось, что в нём не было изъянов. Идеал. Суджин сразу в него влюбилась, как только увидела.
Она работала в местном кондитерском магазине. Он приходил каждый день и всегда покупал шоколадные маффины и стакан латте. Приходил всегда в одно и то же время, видимо, возвращаясь с работы. Суджин с нетерпением ждала следующего дня, чтобы снова его увидеть, услышать его бархатный голос и выполнить его заказ. Он всегда улыбался и весело подмигивал ей на прощание, перед тем как уйти до следующего раза.
Но однажды всё изменилось. Он пришёл и заказал вместо уже привычных маффинов — клубничный чизкейк и чай. Расплатился, но не ушёл. Некоторое время топтался у витрины с десертами, после чего вернулся к кассе и посмотрел на неё.
— На самом деле, я не люблю сладкое. Прихожу сюда только ради того, чтобы увидеть тебя. Так странно, ведь обычно я не смущаюсь так, чтобы познакомиться с девушкой, а сейчас… Я даже имени твоего не знаю, а так схожу с ума. Пожалуйста, сходи со мной на свидание, иначе, чувствую, что ещё немного и точно погибну.
Так неожиданно было услышать подобное. Всё и правда как в сказке. Приходит сюда, покупает сладкое, которое не любит, но делает это, чтобы увидеть её. В этом они были так похожи. Она тоже хотела видеть только его.
Сокджин был потрясающим человеком. Таких, как он, она раньше не встречала. Он был старше неё, но это совершенно не мешало им всё-таки начать встречаться. Он дарил ей цветы, осыпал комплиментами, заставлял её чувствовать себя необыкновенной, особенной. Каждый день проведённый с ним был лучше другого.
Он так мило называл её своей малышкой, осыпая поцелуями её щёки, нежно сжимал в объятиях, говоря, что она самая красивая и очаровательная. И Суджин таяла. Сопротивляться чарам парня было невозможно, он околдовывал её, заставлял её сердце трепетать. Он сделал её зависимой от него. И девушке это нравилось. Получать его заботу и тепло, слушать его голос и позволять ему всё.
Суджин больше не представляла своей жизни без Сокджина.
Первый год их отношений был словно в сказке, всё прекрасно и чудесно, — Сокджин любил её, она любила его и всё казалось идеальным. Он никогда не грубил ей, всегда относился бережно и уважительно, но что-то изменилось, когда они решили съехаться.
— Какого чёрта, Суджин, почему здесь так грязно? — с самого утра Сокджин кричал на неё, это было впервые.
Он поднял её ранним утром с кровати и буквально силой потащил в гостиную. Возле дивана был разбросан мусор, а на ковре виднелось большое пятно от пролитого вина. Суджин сама была в шоке от увиденного, но не понимала почему удивляется Джин, ведь это он вчера вечером привёл к ним домой своих друзей, и они пили до самой ночи. Это тоже было впервые.
— Но ведь это ты здесь вчера сидел с друзьями. Почему ты задаёшь этот вопрос мне?
— А кому ещё мне его задавать? Да, я вчера сидел здесь с друзьями, но почему ты всё ещё это не убрала?
— Что? Когда мне это было делать? Я только проснулась.
— Какая разница, просто убери это. Словно в свинарнике живу, — недовольно хмыкнув, парень обошёл её и скрылся в их спальне, оставляя девушку переваривать услышанное.
Ничего страшного, думала она. Может у него был тяжёлый день. С кем не бывает. Вспылил, но всё хорошо. Единичный случай.
Но всё было совсем не так. Это повторялось снова и снова. Что бы она ни делала, он вечно был недоволен. Когда приходил с работы после тяжёлого дня, он обязательно срывался на ней. Его словно подменили. Суджин терпела всё, потому что искренне любила парня и верила, что и он любит её так же сильно, как и раньше. Он всегда извинялся за то, что накричал, умолял простить его за то, что несдержан. На время снова становился её любимым Сокджином, ласково обнимал и целовал, а затем всё повторялось снова.
Суджин всё не могла понять, почему всё резко так изменилось. Началось ли это ещё до их совместной жизни или уже после? Теперь она постоянно оглядывалась назад, пытаясь понять, может она что-то делала не так, может вела себя некрасиво? Должна же быть причина таких перемен. Она искала их в себе. Но ничего не находила. Она всегда уважала парня, относилась к нему, как и подобается, заботилась о нём, подбадривала, когда нужно, утешала и так сильно любила его. Наверное… даже слишком сильно. Она любила так сильно, что ослепла, и совсем не замечала очевидного.
— Что ты здесь делаешь? Я ведь говорил тебе не приходить ко мне на работу, — стоило ей однажды заглянуть к парню в офис, где он работал, как он в ужасе, выпучив глаза, грубо схватил её под руку и поспешно вывел из здания.
— Но ведь ты сам попросил принести тебе ужин…
— Да, но я не просил заходить ко мне. Отдала бы пакет охраннику и всё.
— Почему ты так злишься? Я ведь ничего такого не сделала.
— Не хочу чтобы кто-то видел тебя. Понятно? Всё, иди домой. Я буду поздно, — довольно грубо толкнув её к ступенькам, Сокджин, недовольно сжимая в руке пакет с едой, вернулся в здание, даже не извинившись перед ней и ни разу не обернувшись. Он обошёлся с ней просто ужасно.
Вернулся парень почти под утро. От него пахло алкоголем и… приторными женскими духами, а на его шее виднелся яркий засос.
Суджин не хотела верить в то, что парень ей изменяет, но всё указывало на это. Спросить об этом она не решалась. Этот чëртов страх услышать совсем не тот ответ, который она хотела бы, заставлял её молчать и держать всё в себе, выискивая в своей голове всевозможные оправдания и логические объяснения увиденному. Этого просто не могло быть. Ведь… Сокджин любит её?
Наверное она глупая и наивная, раз всё ещё оставалась с ним. Сколько фактов указывало на то, что парень неверен ей, водит её за нос и откровенно использует, а она закрывает глаза, наивно полагая, что ошибается. Сокджин задерживается на работе потому что дел много, а не потому что изменяет ей в это время. Он действительно в это время на работе, а не где-нибудь ещё... и с кем-то. Он любит её, только её, и он бы никогда не сделал ей так больно. Ведь так?
Это такой идиотизм, стоит спросить у него прямо, но что если всё это правда? Что тогда будет с ней? Как она сможет пережить это? Жизнь без Сокджина кажется теперь невозможной, он слишком сильно привязал её к себе, он позволил ей влюбиться в него до беспамятства, а она и не против была. А теперь… весь её мир может рухнуть.
Сокджин совсем охладел к ней. Последние недели он редко бывал дома, совсем не звонил ей, а когда звонила она, зачастую он не отвечал, или быстро говорил, что занят, и сбрасывал. Когда он всё-таки был дома, от него можно было услышать только претензии. Он был вечно чем-то недоволен. Кажется, она даже начала раздражать его. Это причиняло боль, такую сильную, что она проводила в страданиях и слезах большую часть дня и ночи.
Он морально опустошал её с каждым днём всё больше. Она медленно умирала. А ему было все равно. Он даже этого не замечал. Суджин страдала, ей было так необходимо получить хоть чуточку внимания и тепла парня, но всё что она получала — его холод.
Может, это просто такой период в их отношениях? Вместе уже почти два года. Может всё действительно так. Вскоре всё наладится. Обязательно должно наладиться.
Но всё произошло совсем наоборот.
Случилось то, чего она боялась больше всего.
Сегодня она вернулась домой раньше. Дверь была не закрыта. Она удивилась, увидев обувь Джина; обычно в такое время его нет дома. Сперва даже обрадовалась, но… рядом с его обувью стояли женские туфли. У неё таких не было. По коридору разбросана одежда, а из глубины квартиры слышны… стоны? Такие громкие.
Суджин всё сразу стало понятно. На глаза мгновенно навернулись слëзы. Она знала, что так всё и есть, Сокджин неверен ей, она так боялась однажды прийти домой и застать подобную сцену, и вот, этот день наступил. Её сердце, такое израненное и истерзанное, разбилось окончательно.
Она сама не понимала, зачем направилась к двери спальни, зачем открыла её, ведь она совершенно не хотела видеть то, что там происходило, — но она это сделала. Её любимый предал её.
— Оппа, — она плакала, глядя на то, как удивлённо Джин оборачивается на её зов, какой шок проскакивает в его глазах. Так удивительно было увидеть их соседку вместе с ним в кровати. А ведь она, глупая, считала её подругой, а та… спала с её парнем. Хуже просто быть не могло.
— Суджин? — услышав своё имя из его уст, Суджин, разрыдавшись, поспешила уйти. Оставаться здесь она больше не хотела. Как и слышать своё имя из уст предателя. — Суджин, стой.
Ким догнал её у лифта, схватил за плечи и развернул к себе. Она всегда любила смотреть на него, удивляясь его красоте, но сейчас… тошно становилось от этого.
— Я всё объясню…
— Тебе просто нужно было бросить меня. Почему ты этого не сделал, Оппа? Почему ты так жестоко поступил со мной?
Резко оттолкнув его, Суджин поспешила зайти в лифт, слышать ответы на вопросы не хотелось. Это может уничтожить её окончательно. Что если бы он сказал, что всё с самого начала было игрой, и он её никогда не любил? Эта мысль убивала.
Она ушла. Мыслей совершенно никаких не было. В голове пустота. А сердца у неё больше нет. Оно уничтожено. Что делать и как жить дальше совершенно непонятно. Сокджин был её смыслом жизни, и пусть в последнее время он плохо относился к ней, он всё равно был тем, кто вдохновлял её и мотивировал. Он всегда был для неё примером. Идеалом… Но он совсем не идеален. Он одурачил её. Жаль, что она поняла это только сейчас.
Сама виновата? Нужно было уйти от него сразу же, как появились подозрения, сейчас бы не было так больно. Но разве она виновата, что её чувства, её любовь к парню были так сильны, что она не представляла жизни без него? Может и виновата. Нужно было снять розовые очки.
Ощущая полнейшую пустоту внутри, Суджин забрела в какое-то кафе, она так долго шла, что сейчас совсем не понимала, где находится. Зашла сюда только потому, что боялась продолжить свой бессмысленный путь и прийти к тем мыслям, после которых бы уже никогда не оправилась. А ведь стоит раз подумать, как от этих мыслей уже не отделаешься. Она бы точно тогда с собой что-то сделала.
Заняв столик у окна, Суджин тут же опустилась на стол, пряча лицо, чтобы никто не видел её заплаканных глаз, её жалкого выражения лица и боли, что ясно читалась всё на том же лице. Плакать совсем больше не хотелось, но слëзы не хотели останавливаться. Они всё текли и текли. Их было не остановить.
— С вами всё в порядке? — услышав чей-то голос совсем рядом, Суджин поспешно подняла голову со стола, стараясь скорее вытереть слëзы рукавом своей кофты. Перед ней стоял официант.
— Да… можно мне чашечку кофе и… какой-то десерт… на ваш выбор.
— Конечно. Подождите пару минут, — официант поспешно удалился.
Суджин успела промокнуть слëзы на щеках салфеткой и немного отдышаться, прежде чем он вернулся, ставя перед ней чашку с ароматным кофе и тарелку с малиновым пирожным, оно было очень красивое. Она так любила малиновые десерты. Но не больше, чем Сокджина. Снова вспомнив о нём, Суджин опять заплакала, прикрывая лицо ладонями. Слишком больно. Как же быть?
— Что-то случилось? Почему вы плачете?
Официант был таким милым, его голос звучал полный сочувствия и желания ей помочь. Её слëзы явно трогали его за душу. Захотелось успокоиться. Её состояние может начать раздражать других, на неё начнут жаловаться. Этого совсем не хочется. Шмыгнув носом, Суджин быстро взяла ещё одну салфетку со стола, промакивая слёзы.
— Простите… всё нормально, просто… десерт такой красивый. — Десерт и правда красивый, стоит сосредоточиться на нём.
Официант странно посмотрел на неё, после чего уголки его губ легко приподнялись в улыбке. Да уж, её ответ был действительно глупым, чтобы поверить в него, но говорить о своих проблемах с посторонним человеком было неправильно. Пусть и один его вид располагал к себе. От парня шла невероятная тёплая аура.
Такой симпатичный. Словно из дорамы какой-то вышел. Ему бы сниматься в кино, а не кофе приносить в кафе.
Поймав себя на мысли, что она слишком долго смотрит на него, Суджин опустила взгляд на тарелку с десертом. Ну, хоть немного отвлеклась от своих страданий. Да и её вид явно оставляет желать лучшего: вся заплаканная, в таком виде на людей лучше не смотреть, чтобы не напугать.
— Я точно не могу вам чем-то помочь?
— Не думаю, что вы в состоянии как-то всё исправить, — если, конечно, он не волшебник, у которого есть волшебная палочка, стоит которой лишь взмахнуть, — и всё будет прекрасно. Но такого в мире не бывает. Взмах палочки ничего не изменит. Теперь вообще непонятно, как вернуть своё сердце обратно, а затем, если получится, склеить его. Нужен очень мощный суперклей или надёжный пластырь.
— Ладно, если вам что-то ещё понадобится, просто позовите, — он ещё раз бегло оглядел её, и ушел, а вместе с ним улетучилась и его тёплая аура, которая хоть и ненадолго, но сдерживала её слезы. Они снова накатили.
Чтобы отвлечься, Суджин взяла вилку, решив попробовать пирожное. Жалко было его портить, такое идеальное и красивое, но она всё равно вонзила в него вилку, уничтожив красивую композицию из крема, бисквита и ягод малины.
Было уже поздно, начинало темнеть. А она всё сидела, доедая уже второе пирожное, и не могла заставить себя подняться со стула и уйти. Она просто не знала, как быть дальше. Всё потеряло свой смысл.
В кафе уже совсем никого не было. Время девять вечера, оно вот-вот закроется. Пора уходить и ей. Удивительно, как её до сих пор не попросили уйти, официант, словно и не замечая её, спокойно натирал стаканы у стойки с кофе-машиной. Может он был слишком воспитан, чтобы выгнать её.
Вздохнув, Суджин взяла свои вещи и неспеша подошла к нему. Неплохо бы расплатиться.
— Можно мне стакан кофе с собой?
— Конечно, какой хотите? — парень тут же отбросил полотенце в сторону и, убрав стакан под стойку, взял бумажный стаканчик.
— Американо со льдом, пожалуйста. — Официант довольно быстро приготовил для неё кофе: кубики льда так забавно стучали друг о друга в стакане, когда он сунул внутрь трубочку, ставя его перед ней. — Спасибо, и простите, что я тут так долго, вы уже должны закрыться… — неловко потупив взгляд, Суджин поспешила достать деньги, чтобы оплатить свой заказ.
— Ничего, я всегда ухожу позже, так что всё в порядке.
— Да? Ох, сколько с меня?
— Ничего не надо, это за счёт заведения.
— Что? Нет-нет, я заплачу, не люблю халяву. Да и я тут сколько сидела, наверняка всех клиентов распугала…
— Глупости. Правда ничего не надо, просто приходите в следующий раз не в слезах, этого будет достаточно.
Закусив губу, чтобы снова не разрыдаться, девушка быстро поблагодарила парня за такую доброту и, взяв свой кофе, попрощалась и ушла.
Следующие несколько дней были ужасными, просто отвратительными. Суджин сняла себе квартиру довольно быстро, жить там, где её сердце было уничтожено, с тем, кто это сделал, она не собиралась. Но нужно было забрать вещи. К счастью, пока она собирала свои вещи, Джина дома не было, но здесь было то, что напоминало о случившемся. Это место было полно воспоминаний, но, что странно, по большей части плохих. Мало хороших событий случалось в стенах этой квартиры. Теперь это очевидно, правда больше не скрывается за стёклами розовых очков влюбленной дуры.
Работать совершенно не хотелось, все эти дни она не выходила из своей новой квартиры, всё время лежала, рыдала и упивалась своей глупой наивностью, и всё это под звон телефона. Джин так безжалостно названивал ей, а у неё всё духу не хватало внести его в чёрный список. За эту слабость она презирала себя. Глупая и бесхребетная. Её растоптали, унизили, уничтожили её чувства и веру в любовь, чистую и искреннюю, а она даже заблокировать номер телефона не может. Идиотка.
Ближе к вечеру девушка решила всё-таки выйти из своего убежища, привела себя в порядок, и направилась в сторону того самого кафе. Когда она пришла, до закрытия оставалось всего полчаса. За столиками сидело всего пару человек, так что она будет чувствовать себя не так одиноко.
Не увидев того самого официанта, Суджин немного расстроилась, сегодня она собиралась оставить ему хорошие чаевые. Возле стойки стояла миловидная девушка. Вздохнув, Суджин заняла столик и стала ждать, когда к ней подойдут. Сегодня она не плакала. Уже всё что можно она выплакала в свою подушку, которую пришлось выкинуть после. Она стала непригодна к использованию по назначению.
— Добрый вечер. — И откуда он только взялся? Перед ней стоял тот самый парень, готовый принять её заказ, а она уже думала, что его нет. — Рад вас снова здесь видеть. И уже не в слезах.
— О, — Суджин даже не нашла в себе, что ответить, поэтому лишь легко улыбнулась. — Я бы хотела то малиновое пирожное.
— Вам повезло, осталось последнее. Что-то ещё?
— Может… чаю… зелёного.
Никакого кофе на ночь, сегодня она хочет наконец-то выспаться, а зелёный чай способствует расслаблению, ещё и вкусный.
Её заказ принесли буквально через пару минут; пирожное выглядело всё так же хорошо, и было таким же вкусным, как и в прошлый раз. Но она так ошибалась, думая, что стало хоть чуточку легче, чтобы не думать о Сокджине хотя бы немного. Он снова названивал ей. Телефон так раздражающе вибрировал на столе, пока она пила чай. Хотелось выкинуть его, чтобы не видеть, как на экране мелькают уведомления о пропущенных звонках и непрочитанные сообщения, которые так хотелось прочесть. Но хоть здесь она проявляла выдержку.
В кафе снова осталась сидеть только она, она опять увлеклась своими страданиями и не заметила как пришло время закрытия. Парень снова не обращал внимание на то, что уже пора закрываться и выставить её за дверь, спокойно протирал соседний стол. Стало неловко. Не хотелось задерживать человека, а она была уверена, что он всё ещё оставался здесь потому, что не решался выгнать её. Но ей так не хотелось возвращаться к себе в квартиру, потому что нет гарантии того, что она снова не начнёт рыдать, как только закроет за собой дверь.
— Всё в порядке? — наконец-то парень подошёл к ней, Суджин хотела, чтобы он выгнал её, потому что самой уйти нет сил.
— Да… нет, — ничего не в порядке, теперь всё вверх дном. Тяжело вздохнув, Суджин снова взглянула на экран телефона. Сокджин снова пытался ей дозвониться. Он продолжает её мучить. Это ужасно. — Простите, я сейчас уйду, — в этот раз Суджин точно не уйдёт не заплатив, поэтому заранее сунула несколько купюр под пустую чашку из-под чая, оставив отличные чаевые.
— Ничего, если хотите, можете посидеть здесь ещё. Я всегда ухожу последним и часто задерживаюсь, чтобы всё проверить. — Так жаль, теперь ей вообще не хочется уходить, ещё и парень присел на соседний стул, немного неловко поглядывая на её хмурое лицо. — Я, кстати, отличный собеседник, и умею слушать, поэтому… если хотите, можете поговорить со мной о том, о чём хочется.
Рассказать незнакомцу о своей убогой участи девицы у разбитого корыта? Вряд ли о таком стоит говорить, хотя держать всё в себе сложно. Родным она так и не смогла решиться всё рассказать, но, говорят, что намного проще говорить с незнакомцами, о том, что болит.
— У меня начался… ужасный период в жизни. Кажется, я никогда раньше столько не ныла… — вибрация телефона снова отвлекает её, и в этот раз парень так же переводит взгляд на её гаджет.
— Не будете отвечать? Кажется, это что-то срочное, звонят уже не в первый раз. — Оказывается, он давно это заметил. Суджин напряглась, а вдруг звуки вибрации телефона было слишком хорошо слышно? Как неловко.
— О… нет, это… ерунда.
— Из-за ерунды не рыдают так много. Парень, отец, брат, может жених или вообще муж?
— Ещё недавно подходило первое, сейчас — ничего, — догадливый, сразу сообразил, почему она не отвечает, и, скорее всего, сейчас понял причину её слëз.
— Расстались?
— Думаю, да.
— Бросил? Поэтому столько слёз?
— Нет, — даже вспоминать было противно о том, что произошло, не то что сказать вслух и поделиться этим с кем-то. Слишком больно. — Я просто такая идиотка, совсем ослепла, отупела и отказывалась видеть очевидное, а в итоге это мне всё боком вылезло, — понимая, что слëзы снова наворачиваются на глаза, Суджин поспешно схватила салфетку, вытирая слезинки, пока они не покатились вниз по щекам. — Никогда не ощущала себя так ужасно.
— Понимаю, я… уже проходил через это. — Шмыгнув носом, Суджин внимательно посмотрела на парня, его лицо немного погрустнело, но лишь на мгновение. — Моя девушка… ну, уже бывшая, два года водила меня за нос. Я был счастлив, думал, она та самая, строил планы на будущее, а в итоге, когда решил заглянуть к ней на работу, оказалось, что у меня такие огромные рога, они просто уже в дверной проём не помещались. Два года жизни потратил только зря, — он понял, что произошло у неё, и теперь понятно почему. Сам проходил через подобное. Но сейчас он выглядит счастливым. С этим можно справиться?
— Думаю, мои рога не меньше. Вот чëрт…
— Я застукал её на работе с начальником. Она уверяла, что просто хотела получить повышение. Не знаю, как я должен был в это поверить, — взлохматив волосы, парень расслабленно откинулся на спинку стула. — Такие темы обсуждаем, неплохо бы было уже представиться. Я Юнги.
— Суджин.
— Приятно познакомится, Суджин. Теперь можно говорить неформально, — удивительно, что он всё ещё хочет говорит с ней, и, судя по всему, готов ещё послушать её нытьё. — Не стоит так убиваться, это сейчас всё кажется таким невыносимым, скоро станет легче. Вот увидишь.
— Не знаю… мой мир сейчас просто разрушен и я… чувствую себя такой потерянной, словно блуждаю в лабиринте, из которого нет выхода. Я такая бесхребетная, даже номер его заблокировать не могу.
— Я уже проходил через это, думал точно так же, даже мысли были всякие, что-то сделать с собой, но в один день я понял, что, с какого хрена я должен так страдать по человеку, который ноги об меня вытер. Это не я сделал что-то не так, это не во мне проблема, это не я должен убиваться. Человек, который заставляет страдать, просто недостоин твоего внимания, слëз, мыслей и места в жизни. Как только я это всё осмыслил, стало легче. Видишь, прошло уже два года с тех пор, и я довольно счастлив.
— На словах всё кажется таким простым. Я не думаю, что сейчас у меня достаточно сил, чтобы всё это осмыслить. Почти два года моей жизни можно вычеркнуть, это ужасно. Я зря тратила время только. Чёрт!
Стоит ли говорить, что этот разговор помог ей, поделившись с кем-то и выслушав кого-то, стало чуточку легче. И когда её телефон в очередной раз завибрировал, она наконец-то сбросила звонок. Начало есть. Возможно, не всё ещё потеряно.
— Спасибо за разговор, мне немного полегчало. Я, пожалуй, уже пойду, не люблю задерживать людей.
— Да ничего страшного, я совсем не против задержаться. Захочу, вообще могу просидеть здесь до утра.
— Разве так можно?
— Ну, когда кафе принадлежит тебе, можно делать здесь всё что угодно.
— Это твоё заведение? Тогда почему ты работаешь здесь?
— Потому что мне нравится это. Это моё первое заведение, которое я открыл, поэтому оно особенное для меня, люблю здесь находиться. Всегда можно встретить интересных людей, — встав со стула, Юнги проводил девушку к двери. — Обязательно приходи ещё, у нас в меню есть ещё много вкусных пирожных, которыми можно заесть горе.
— Вот как, — впервые за последние несколько дней Суджин засмеялась. Юнги и правда отличный собеседник, он поднял ей настроение. А его аура стала ещё и успокаивающей. Именно такие люди должны быть в окружении. — Тогда я обязательно приду ещё. Обожаю сладкое.
— Тогда до встречи, Суджин.
Попрощавшись, девушка ушла уже в более приподнятом настроении, чем в прошлый раз. Это несомненно радовало.
Следующие пару дней Суджин провела вся в делах по работе, это помогало отвлечься и не думать о Сокджине. Ещё год назад она открыла свой кондитерский магазин, Сокджин вдохновил её на это, и вот сейчас, когда он приносит достаточно выручки, у неё появилась возможность открыть и вторую точку. Из-за своей хандры она потеряла время, но сейчас старательно его наверстывала. Она должна думать о своём будущем, а не всё время убиваться из-за измены. Пример её нового знакомого мотивировал её. После предательства любимого человека можно прийти в себя, и ей хотелось как можно скорее с этим справиться.
Но это очень сложно. Ведь стоит вернуться домой, как уныние снова накатывает неудержимой волной. В такие моменты сопротивляться слезам и боли очень непросто.
В очередной день после тяжёлого рабочего дня Суджин не спешила идти домой, захотелось расслабиться и выпить чего-то крепче кофе. Именно поэтому она заглянула в круглосуточный магазин. Было уже довольно поздно, чтобы пить, но нужно было заполнить пустоту внутри хоть как-то. Ей снова нужно научиться жить одной.
Она долго не решалась, но всё-таки потянулась за бутылкой вина на полке, когда знакомый голос позади заставил её отдëрнуть руку.
— Это не то, что тебе нужно. — Непривычно было увидеть Юнги здесь в такое время, ещё и не в рабочей униформе. Он с прищуром смотрел на неё, ругая её пальцем, словно провинившееся дитя. Даже стыдно стало за то, что он увидел её в алкогольном отделе. — Хочешь выпить, возьми лучше это, — безалкогольное пиво выглядело совсем непривлекательно среди красивых бутылок горячительной жидкости. Оно точно не поможет ей расслабиться.
— Мне нужно, — Суджин снова посмотрела на бутылку с вином, но осуждающий взгляд Юнги заставлял её чувствовать себя ничтожной. — Не смотри.
— Алкоголь не поможет.
— Может быть. Я просто хочу немного расслабиться.
— Это худший из вариантов. — Вздохнув, Суджин нехотя отошла от полки с вином, и схватила упаковку безалкогольного пива. — Молодец, это был успех.
— Ты словно ангел на моём плече, который запрещает делать глупости.
— Видишь, как вовремя я появился, — и правда вовремя. Интересно, были ли они раньше в одном и том же месте, но просто не обращали внимания, потому что не знали друг друга? Возможно. В этот раз Юнги подошёл к ней потому, что узнал её. — Не хочешь прогуляться?
Приглашение было довольно внезапным, но пришлось так кстати, вот и повод не возвращаться домой. Она согласилась. И в итоге они просто шатались по городу, распивая безалкогольное пиво, поедая острые снеки и разговаривая аж до трёх ночи. Время пролетело слишком незаметно. Когда она уже почти засыпала, Юнги вызвал ей такси, и они снова попрощались до следующей встречи, точную дату которой, предугадать было невозможно.
Встретились вновь они лишь через четыре дня, когда Суджин снова решила заглянуть в кофейню парня. В этот раз её ждали на пробу удивительное пирожное с манго, чашка чая и приятная компания, которую ей составил Юнги, просидев с ней за столиком больше часа, обсуждая всякую ерунду.
С Юнги было так легко общаться, он понимал её, как никто другой, с полуслова ему уже всё было понятно, он словно видел её насквозь. В такие моменты Суджин совсем не думала о Сокджине, он даже не посещал её мысли, когда рядом был Юнги, который так очаровательно улыбался. А ведь недавно она считала, что самая лучшая и красивая улыбка у Джина, но он и рядом не стоял с новым знакомым. Его глаза так забавно сужались в этот момент. Он выглядел невероятно мило и далеко не на свой возраст.
Юнги стал её спасителем. Ангел, которого послали к ней, чтобы она не погрязла в унынии, и, не дай Бог, не задумалась о самоубийстве. Он помог ей справиться с тяжёлым периодом в жизни, помог понять, что всё лучшее ещё впереди, он говорил всегда так убедительно, уверял её, что всё будет ещё лучше, чем было, и она верила ему. Каждому слову.
Так прошло несколько месяцев. Суджин даже не думала, что так будет, но она справилась с предательством и смогла жить дальше. С Юнги они стали довольно близки. Можно даже сказать, что они были друзьями, частенько гуляя по городу и попивая пиво, либо сидели в его кафе, несколько раз даже пили соджу с курицей, сидя на лавке в парке возле фонтана.
А в один осенний день, когда они так глупо сортируя упавшие листья в парке, Суджин, в очередной раз поймав его улыбку, так неожиданно ощутила, как в груди стучит сердце. В этот момент она ощутила себя Гринчем, который снова обрёл сердце. Оно стучало, разнося по всему телу тепло. Оно было целым. Надёжный пластырь или суперклей? Чем из этих вещей был Юнги? Ведь это именно он собрал её сердце по кусочкам в одно целое. Мин Юнги и правда был её ангелом.
***
— Суджин? — увидеть Сокджина вновь спустя несколько месяцев было шоком для девушки. Он появился так внезапно, возник рядом, словно из ниоткуда, когда они так весело общались с Юнги, сидя за столиком в закусочной. Она мгновенно растерялась. Её словно откинуло назад в этот момент, туда, где она страдала. Видеть Джина было невыносимо больно, а её сердце снова начало трещать. — Суджин, прошу поговори со мной. — Су, кто это? Мне разобраться? — лишь только когда заговорил Юнги, Суджин пришла в себя. Бросив взгляд на Джина, она тяжело вздохнула. Они так давно не виделись и не разговаривали, в их отношениях до сих пор не было точки. — Суджин, — когда Джин снова позвал её по имени, она наконец-то решилась. — Я поговорю с тобой, — она встала из-за стола, указывая пальцем в сторону, давая понять, что им стоит отойти. — Сейчас вернусь. — Ладно, но только чтобы я тебя видел. Кивнув, девушка пошла в сторону выхода. Окна достаточно большие, Юнги сможет её видеть даже если она будет на улице. Сокджин вышел за ней. Он впервые на её памяти выглядел так потерянно. Она едва могла его узнать. Что-то в нём определенно изменилось, в глазах не было больше блеска. Они потухли. — Кто был тот парень? — не такого разговора она ожидала, этот ревностный тон был совершенно ей непонятен. — Ты об этом хотел поговорить? — Нет, — вздохнув, Джин устало протёр глаза и посмотрел на неё… так же, как смотрел раньше, когда они только начали встречаться, когда у них всё было хорошо. — Я не могу без тебя, Суджин… Всё потеряло смысл, когда ты ушла и я… я никогда не чувствовал себя таким потерянным и ничтожным. Я понимаю, что поступил ужасно, мне даже нечего сказать, чтобы оправдаться. Без тебя всё стало не таким. — Мы не можем быть больше вместе, Сокджин, — может ему и тяжело, может он что-то и осознал, она не собиралась исключать такой вариант и думать, что он лжёт, но это совершенно ничего не меняло. — Ты даже не дашь мне шанс? Я искал тебя всё это время, Суджин, я звонил тебе и писал тысячи сообщений, ты даже толком не бросила меня, ты просто исчезла и я… — Я не хочу давать тебе шанс, потому что ты его не заслужил. У тебя их было так много уже, что не сосчитать, я всегда давала тебе шансы, а ты раз за разом просто нарушал свои обещания. Я больше не та глупая и наивная дура, которой была. Ты… изменял мне, причём неоднократно, ты относился ко мне, как к мусору, ты не ценил и не уважал меня, так что я действительно не понимаю, зачем тебе ещё один шанс. Ты даже не любил меня. — Конечно я любил тебя, Суджин. — В последнее время ты старательно этого не показывал. — Я просто не знал, что мне делать. Твои чувства были так сильны, ты так часто говорила, что любишь меня, что я испугался того, что может быть дальше. Твои чувства пугали меня. Раньше, ты ведь знаешь, я ни с кем так долго не встречался, ты была моим любимым исключением. — Тебя пугало то, что я люблю тебя? — собственно, это и понятно, для вольной птицы быть запертым в клетке, так ужасно. Сокджин всегда любил свободу, он постоянно это повторял, и в отношениях он вгонял себя в определённые рамки, за которые нельзя было выходить, но так хотелось. Он никогда не любил кого-то так же сильно, как себя, никто не любил его так сильно, как она. Его это испугало. Но это его проблема. Суджин не должна была от этого пострадать. Он должен был либо решить эту проблему, либо просто бросить её. — Ты мог поговорить со мной и мы бы всё решили, но ты не должен был так поступать со мной. Я живой человек, у которого есть чувства. Мне было больно, а ты всё время думал только о себе. — Я изменюсь, Суджин, я обещаю. За время пока тебя не было я многое осознал. Я готов меняться ради тебя. — Слишком поздно. Я больше не хочу быть с тобой, не хочу вновь наступать на те же грабли. Я тоже многое осознала, пока тебя не было. — Суджин, не говори так. Пойдём домой. Я так скучал по тебе, — стоило больших усилий, чтобы не соблазниться, не прогнуться снова, не проявить эту слабость перед ним, и не согласиться. Сокджин всегда был её слабостью, он манипулировал ею, а она делала всё, что он просил. Но так не может продолжаться. Боль сделала её сильнее. Поэтому когда Сокджин её обнял, она его оттолкнула. — Остановись. Ты проживёшь без меня, а я справлюсь без тебя. Нам не стоит быть снова вместе. Я не хочу, чтобы человек боялся моих чувств и наказывал меня за них, я хочу, чтобы меня любили в ответ так же сильно, как люблю я. Ты не тот, кого я искала. Будь счастлив, Сокджин, и прощай. Парень был настолько ошеломлён её решимостью, что даже не решился пойти за ней, когда она вернулась в закусочную. Он долго стоял на месте, наблюдая за ней, но в конечном итоге всё-таки ушёл. Теперь он исчез навсегда из её жизни. Теперь в их истории стоит жирная точка. Это конец. — Неужели это был твой бывший парень? — Догодался? — Чего он хотел? — пока Суджин размышляла над ответом, Юнги успел налить им по рюмке соджу. Самое время выпить. — Хотел, чтобы я вернулась домой, — залпом осушив стопку, девушка поспешно бросила в рот кусочек мяса. — Ты ведь отказалась? — Конечно, ведь дом это вовсе не место, где ты можешь жить. Дом — это человек, с которыми уютно, тепло и так хорошо, как в родном доме. Он совсем не такой человек для меня. — Интересные у тебя мысли, Су, — усмехнувшись, Юнги, решив не делать большой перерыв, наполнил им по ещё одной стопке. — Тогда давай выпьем за то, чтобы скорее отыскать для себя этот уютный дом, скрытый в другом человеке. — За любовь? — За любовь. — Засмеявшись, Суджин схватила свою стопку, задорно чокаясь с парнем. Хороший тост, чтобы за него выпить. Так прошло ещё полгода. Осень успела смениться зимой, а зима медленно перетекла в весну. Природа медленно оживала. Суджин наконец-то открыла свой второй магазин сладостей. Она окончательно забыла Сокджина и отпустила последние чувства к нему. Прошло довольно много времени с их разрыва. Она многое для себя поняла, и сейчас больше никогда и никому не позволит так с собой обращаться. С Юнги всё было довольно непонятно. Они всегда были вместе, их встречи стали ещё более частыми, сводясь чуть ли не к ежидневным, вместе было хорошо. За разговором, вечером в баре с соджу, или в кино, в которое они редко ходили. Не важно где, с ним всегда было уютно и тепло. Но оба, раненные прошлыми отношениями, не спешили выходить за рамки их привычного общения. Поэтому они всё ещё были друзьями, хотя для знакомых и обычных прохожих, которые видели их вместе, всё выглядело совершенно иначе. Суджин нашла свой дом в Юнги. Казалось, что он и есть тот самый принц, которого она ждала с детства. Для неё всё изменилось. Мин Юнги поселился в её сердце. Сперва он собрал его воедино, а затем забрал его себе. И Суджин хотела сказать об этом, но не решалась ничего предпринимать, ожидая какого-то чуда. Ну и, конечно же, она боялась быть отвергнутой парнем. Лучшим вариантом было просто ждать, в надежде, что однажды что-то изменится. — Ты действительно думаешь, что сможешь найти подснежник? — идти искать подснежник было довольно странной и неожиданной идеей, но Юнги был очень воодушевлен, когда приглашал её присоединиться к нему в поисках заветного цветка. — Когда-то ведь я должен его найти, правильно? — Не хочу тебя расстраивать, но ты знал, что в странах где довольно тёплая зима, подснежники цветут в начале зимы? В Корее всегда зимы теплые, так что…может ты его и нашёл бы в декабре месяце, но точно не сейчас. — Ты осознаëшь, что только что обесценила все годы моей жизни? Хочешь сказать, что я мог бы найти подснежник ещё лет двадцать назад, если бы пошёл его искать в декабре? — Я не уверена вообще, что эти цветы растут в Корее, да и точно не посреди каменных джунглей, но да, если опустить все эти факты, ты вполне мог его найти уже давно. Повисла тишина, кажется, Юнги правда был шокирован горькой правдой. Нахмурился. Такой смешной. — Я выходил его искать каждую весну с шести лет, даже не догадываясь, что время подснежников уже прошло. Я чувствую себя так глупо. — Ну, стоит только дождаться зимы, теперь ведь ты знаешь, когда его искать. Уверена, в этом году ты его обязательно найдёшь. — Если не найду, ни за что себя не прощу. — Зачем он тебе только нужен? Столько лет потратить, чтобы найти обычный цветок. — Я помещу его в кристалл, чтобы он вечно был белым, ярким и полным жизни, словно только сорванный, этот цветок никогда не завянет. Я хотел его найти, чтобы в будущем подарить его своей жене, как символ моей бессмертной любви. — Ух ты, у тебя во всём есть смысл. Звучит романтично, — улыбнувшись, Суджин резко поежилась от порыва холодного ветра. На улице всё-таки только началась весна, ещё не ушли зимние холода. А она уже одета, словно вот-вот солнце начнёт припекать. — Что, замёрзла? А я говорил одеваться теплее, вот и мёрзни теперь. Заболеешь, будет тебе уроком. — Ничего себе ты жесток. Неужели даже жалость не испытаешь, если вдруг заболею? — Нет. Я вынужден буду на время исчезнуть из твоей жизни, но затем обязательно вернусь, когда из твоего носа больше не будут течь сопли, и ты не будешь распылять микробы по воздуху, чихая или кашляя. — Вот как значит? Ну и ладно. Только потом не удивляйся, когда и я исчезну, стоит тебе только заболеть, — хмыкнув, Суджин отвернулась, поправляя шарф. Он спасал всего лишь немного, горло точно не будет болеть, но вот руки довольно сильно замёрзли. — Думаю, нет смысла больше бродить по городу, очевидно, что подснежник сегодня не увидит никто. Кажется, сегодня в прогнозе обещали дождь, совсем неохота попасть под него, тогда риск заболеть точно увеличится. — Что, правда сильно замёрзла? — нахмурив брови, Юнги встал перед ней, взяв её руки в свои ладони. Его ладони невероятно теплые, а её вот-вот в лёд обратятся. — Мерзлячка. В следующий раз надеваешь тёплую куртку и перчатки, иначе точно заболеешь. — Говоришь прямо как мой отец. — Это моя забота, наслаждайся моментом моего снисхождения, — растирая её пальцы между своих ладоней, Юнги так неожиданно поднёс их к своим губам, и в следующую секунду тёплый воздух из его рта обжёг кожу её рук. Конечно, она понимала, что парень просто хочет помочь ей согреть замерзшие руки, но то как он это делал, ускоряло сердцебиение. Слишком нежно он держал её руки в своих. Слишком много всего она испытывала в этот момент. — Знаешь, мне кажется, что я наконец-то нашёл свой дом. — Что? — подобное заявление Юнги требовало возвращения из фантазий и немного осмысления, чтобы понять смысл. Дом. Он встретил кого-то? — Нашёл? Ты уверен? — Сначала я сомневался, но лишь только потому, что боялся снова кого-то подпустить к себе. Но я больше не боюсь. Как только страх прошёл, я удивился тому, что начал чувствовать. Приятно было ощутить снова что-то подобное. — Влюбился? — на удивление, Юнги утвердительно кивнул, улыбаясь своей очаровательной улыбкой, при этом продолжая растирать её ладони. Стало как-то грустно, Суджин с великим трудом сдержала своё разочарование внутри. — Это хорошо, если, конечно, взаимно. — Ну, я очень надеюсь на взаимность. — И когда ты только успел? Уверен, что девушка,о которой ты говоришь, существует, а не просто приснилась тебе? — так странно, они видятся так часто, Суджин ни разу не слышала и не видела с Юнги рядом никого, он даже не переписывался ни с кем никогда. Или он скрывает от неё что-то? — Во снах она тоже ко мне приходит. — Вот как? Познакомь, — смотря прямо ей в глаза, Юнги вдруг прыснул смехом, что-то его явно развеселило. Но Суджин совсем не понимала, что именно. — А ты на самом деле глупая, Суджин. Я говорил о тебе. Конечно же это ты. — Что? Я? — Да, именно ты. С тобой всегда хорошо. Не важно где, если рядом есть ты, мне уютно и тепло. Моё сердце растаяло, с него наконец-то сошли ледники, и сейчас там просто пожар. Я знаю, что могу доверять тебе, именно поэтому не боюсь отдать тебе своё сердце и всего себя. Если, конечно, тебе всё это нужно. Суджин была так растеряна и ошеломлена, что даже не нашла в себе слов, чтобы ответить. Она ждала этого момента, и вот он, чудо свершилось, Юнги открыл перед ней дверь в своё сердце. Ей даже не нужен ключ, чтобы открыть замок, парень сам его снял, приглашая её войти и забрать всё, что захочет. Впервые Юнги выглядел таким смущенным перед ней. Конечно, для него было непросто признаться ей, учитывая его неудачные прошлые отношения, он часто говорил, что пока не видит смысла, да и вообще не хочет пока что с кем-то связывать свою жизнь вновь. А тут сделал первый шаг к ней навстречу. — Кажется, я действительно люблю тебя, Суджин. А вот это вообще было полной неожиданностью. Признание в любви. Это действительно было оно. Её сердце взорвалось в груди. Юнги так нежно держал её за руки, так проникновенно смотрел ей в глаза, ещё и улыбался, так сладко, что её колени вот-вот начнут дрожать от смеси чувств, переполнявших её в этот момент. Она была совершенно к этому не готова. — Скажи что-нибудь, Су, — её молчание давило на нервы парня, и если до этого он чувствовал себя уверенно, сейчас начинал ощущать страх. Девушка всё молчала, и это его очень расстраивало. Уверенность в себе как ветром сдуло. Отпустив её руки, Юнги сделал несколько шагов назад и, нахмурившись, отвёл взгляд в сторону. Неужели он ошибся? — Ладно… забудь, — нервно сунув руки в карманы, Юнги отвернулся от девушки и поспешил уйти. Встрепенувшись, Суджин поспешила его догнать, шок от признания прошёл, она поняла, что слишком долго молчала, чем заставила парня не так понять её. — Юнги, подожди, — догнав, Суджин коснулась его руки и развернула к себе. — Боже, давай обойдёмся без этих сцен, я и так чувствую себя до ужаса неловко и глупо… — Ты всё не так понял. Я просто… была шокирована. Конечно, я хотела этого и ждала, но в моих мыслях даже намёка не было на то, что сегодня может быть особенный день. Да и… я совсем не думала, что ты… любишь меня. — Ждала? И как же долго я выглядел в твоих глазах, как нерешительный идиот? — Ты таким не выглядел ни разу, — как она могла думать о нём так, если даже не догадывалась, что у него на самом деле есть к ней чувства. Она думала совсем о другом. — Так… ты всё-таки хочешь сказать мне что-то? Если да, то поторопись, пока я окончательно не потерял уверенность в себе. — Конечно. Я… думаю, что тоже люблю тебя. Точное… я точно уверена, что люблю тебя. Да, вот так. — Чёрт, тебе нужно было давать мне хоть какие-то намёки, я бы тогда уже давно перестал тянуть резину. Уже бы давно жили себе припеваючи, — так забавно возмущаясь, Юнги вновь взял её за руки и притянул к себе, обнимая уже совсем не по-дружески. — И что я должна была делать? — Не знаю, может соблазнить меня как-то. Было бы неплохо. — Ты тоже мог хоть что-то сделать. — Ничего себе, я на карусели с тобой ходил, я таскался с тобой по магазинам, я нëс тебя домой на своей уже немолодой и больной спине три квартала, когда ты сломала свой каблук. Я даже готовил для тебя. Всё это просто так что ли было? Ты должна была смотреть и делать выводы. — Какие выводы я должна была сделать? — Как какие? Конечно же, ты должна была понять, какое я сокровище, какой прекрасный и заботливый, да и вообще идеальный для роли мужа. Я что зря старался? В твоей глупенькой голове точно есть извилинки? — пропустив мимо ушей последнее предложение, Суджин, радостно улыбаясь, крепче прижалась к тёплой груди парня. Юнги такой Юнги. — Мы можем просто попробовать быть вместе, расстаться в любом случае мы сможем когда угодно, если не получится. — Да, давай попробуем. Но я хочу чтобы получилось. — Я тоже, — улыбаясь, Суджин немного отстранилась, поймав тёплый взгляд парня. Он так смотрел на неё, улыбался. Было приятно ловить на себе такой взгляд. Когда он наклонился, Суджин ожидала поцелуя, она, конечно же, его получила, но совсем не такой, какой хотела. Губы парня коснулись её щеки, после чего он отстранился и поправил её шарфик, замотав при этом ей лицо чуть ли не до самых глаз. — Ветер дует, целоваться не будем, во-первых, с губами потом всякое может случиться, потрескаются, станут сухими, как сухари с изюмом, и во-вторых, я пока не созрел для такого шага, — хмыкнув, Юнги взял её за руку и повел её за собой, скоро обед, поесть и погреться точно не помешает. Суджин с трудом сдержала смех. Так её обломал. Месть за подснежники? — Я люблю сухари с изюмом. — Всегда знал, что ты странная, но чтобы настолько… Теперь опасаюсь тебя. Может ну его, эти отношения? — Может, я как раз думала о том, чтобы сходить куда-то со своим отнюдь не страшным соседом. — Юнги резко остановился и, сощурившись, посмотрел ей в глаза. Суджин довольно ухмыльнулась, жаль, что парень не увидел этого из-за шарфика, которым замотал её. — Даже слышать ничего не хочу о твоём соседе, он никогда мне не нравился. И вообще, — ловко опустив шарф вниз Юнги так неожиданно наклонился, и пусть и коротко, но всё-таки поцеловал её губы, после чего вернул шарф на место. — Отныне мы встречаемся, так что о других мужчинах и речи быть не может. — Понятно, но… разве ты не сказал, что ещё не созрел для поцелуев? — Я тут подумал, что мы ведь взрослые люди, знакомы не первый день, причём, как оказалось, и любим друг друга, свидания для того, чтобы сблизиться, нам не нужны, как и время что-то обдумывать и тянуть, так что мы можем не то, что целоваться, но и делать ещё кое-что. — Кое-что? — Да, кое-что совершенно голыми. Признаться честно, в последние дни я думал об этом слишком часто, после того как увидел тебя выходящей из душа в одном полотенце. Из-за тебя мне приходилось усердно работать руками, так что, я думаю, мы вполне могли бы заняться чем-то интересным сегодня. А Юнги умеет шокировать. Раньше за ним такого было не заметно, но он всегда редко показывал эмоции. Сейчас же он ей прямо в лоб заявляет сначала о своих чувствах, а затем, спустя всего пару минут, уже и о своих желаниях. Причём он явно не шутил сейчас и не стебался над ней. Суджин задумалась. Они и правда прошли уже тот период, когда узнавали друг друга, если не считать их встречи дружескими, вполне можно записать их как свидания. Их было много. Они близки. Доверие есть. Уверенность есть. Чувства есть, так что… — Звучит неплохо. Мин Юнги не такой, как Сокджин, — с ним всё иначе. Мин Юнги и есть тот самый принц из детских фантазий, тот, кого мечтаешь встретить и провести с ним всю свою жизнь. Суджин нашла предел своих мечтаний именно в нём. А она стала для него уютным домом, в котором всегда было тепло.
