Сновидения, или Больше, чем просто сон

Предисловие

      Сны — это проводники в другую реальность или наши тайные желания? А может быть — эпизоды из будущего? Или эхо прошлого?       Так что же такое сны?       Каждый из наших героев пережил войну. Kто-то был на стороне света, кто-то придерживался другой позиции. Кто-то видел смерть, а кто-то лишь чувствовал её дыхание за своей спиной. Каждый испытал боль, страх и ужас, но не каждый смог пойти дальше.       Кто-то из них спит крепко, не видя ни единого сна, кто-то забывается, находя утешение в картинках из прошлой жизни, а кто-то каждую ночь кричит от ужаса.       И всё-таки сны что-то да значат. Что-то в себе непременно несут. Но, может быть, это только потому, что снятся они волшебникам?

🔹🔹🔹

      Гермиона Грейнджер вернулась в Хогвартс, чтобы продолжить прерванное обучение. Чтобы снова оказаться на седьмом курсе, почувствовать себя юной студенткой, но вместо этого она ощущает себя разбитой клячей, которая спит по четыре часа в сутки и совершенно не помнит, когда в последний раз отдыхала. И эти драгоценные часы сна она проводит в кромешной тьме, не видя ни единого сна. И вот сейчас веки её тяжелеют, а страница книги начинает расплываться перед глазами.       Гермиона бессильно падает отяжелевшей головой на любимую книгу. Вдыхая знакомый и родной запах, она погружается в свой заведомо тёмный сон.       Старая заброшенная детская площадка. Гермиона никогда таких не видела. Разве может быть настолько забытым место, где должны звучать звонкие детские голоса? Какой пронзительный, неприятный, раздражающий нервы скрип! Она делает несколько шагов, и ей кажется, что она невесома, будто бы не идёт, а парит над землёй.       Душераздирающий скрип снова пронзает её слух, проникает глубже в сознание. Девушка сжимается, содрогаясь от резкого звука. Кажется, это похоже на... качели? Повернувшись к старым ржавым качелям, Гермиона обнаруживает, что они пришли в движение.       Кто-то медленно покачивался, устроившись на остатках сиденья. Это определённо человек, мужчина, но кто именно?       Гермиона хочет разглядеть его получше и медленно приближается, вглядываясь в лицо незнакомца. Лицо его будто размыто, и понять, кто перед нею, не удаётся. Человек в тёмной одежде, слегка сгорбленный, только обувь его выглядит почему-то такой знакомой... и в то же время неузнаваемой. Мужчины одет в обычную черную толстовку, а вот ботинки — строгие, элегантные, кажется, из драконьей кожи. Разве здесь, в таком месте, может быть волшебник?       Она хочет что-то сказать, но голоса нет. Дикий скрип тем временем всё нарастает. Гермиона притрагивается к болезненно пульсирующим вискам. Мозг, кажется, сейчас взорвется...       Сильная боль, внутри или снаружи, Гермиона не понимает, но жмурит глаза так сильно, что слезы струятся по щекам, обжигая холодную кожу. Мучительный звук вдруг прекращается, и она слышит пение птиц. Приятное, мелодичное и успокаивающие.       Открыв глаза, она видит, что качели пусты. Они больше не двигаются, не издают болезненного скрипа, а трава, которая только что была высокой, выглядит теперь иначе. Заросшая детская площадка превратилась в красивый подстриженный газон.       — Грейнджер, я так долго тебя ждал, что устал. Устал ждать, когда ты придёшь. Наверное, ты и не придёшь никогда. Кто я для тебя? Пожиратель смерти, сын Люциуса Малфоя, мелкий хорёк? — голос тихий, хриплый и знакомый.       Гермиону начинает бить дрожь. Всё тело пронизывает ритмичная вибрация, которая плавно подбирается к самому центру — к её мозгу. Она знает, кому принадлежит этот голос, она узнала его. Это он — тот, о ком она никогда не думала. Но почему он здесь?       Гермиона начинает вдруг ясно мыслить и осознавать, что всё это нереально. Сейчас не лето, а зима, и она находится в Хогвартсе, готовится к контрольной по нумерологии. А Малфой… Она не видела его с того самого дня, когда Волан-де-Морт пал, а Пожиратели бежали. Лишь мельком, в потоке бесконечных судебных процессов, она встречала Малфоя или натыкалась на его колдографии в «Пророке», но так близко не видела его уже очень давно. А его голос —  он был непривычно искренним и словно пронзающим насквозь. Она почувствовала, как на её плечо легла ладонь, и холод от неё проник до самых костей. Его рука была настолько тяжёлой, что Гермионе казалось, будто под её весом она войдёт прямо в землю во весь свой рост, по самую макушку.       Обновлённая площадка перевернулась вдруг с ног на голову. У Гермионы, оказавшейся вверх тормашками, закружилась голова. Закрыв глаза, она погрузилась в темноту.       — Гермиона, я жду тебя, несмотря ни на что! Я жду тебя.., — услышала она, чувствуя запах свежескошенной травы, мяты и яблок.       Ощутив неприятное покалывание, она открыла глаза, не сразу поняв, что уснула прямо на раскрытой книге. Щека онемела, тяжёлые веки еле открылись. Утро было настолько ранним, что казалось ночью.       Поднявшись и шумно захлопнув книгу, Гермиона стала разминать шею руками. Она хотела сбросить мантию, раздеться и лечь в постель.       Она думала лишь о том, что времени для сна осталось уже совсем мало, и стоило бы, сбросив мантию, раздевшись и забравшись в постель, предаться ему немедленно. Но в голове вновь вдруг возник этот голос. Его голос, голос Малфоя.       Гермиона так сильно сжала собственную шею, что ногти оцарапали нежную кожу. Зажмурившись, она тяжело выдохнула.       — Малфой, ты не должен мне сниться, — сказала она тихо, словно боясь произносить его имя.       Измученная, она побрела к своей постели. Сон был ей необходим. И желательно, чтобы он был спокойным, тёмный и без сновидений, а самое главное — без Драко Малфоя.