– attends un peu, mon prince

Медленно переведя взгляд, светловолосый задумался, засмотревшись на темноволосого, худощавого парнишку. Аккуратные, но при этом мужественные руки, миловидная улыбка и немного наивные, но горящие и яркие карие глаза. Его зовут Серёжа — актёр, ведущий и просто классный парень, всегда готовый прийти на помощь. Его звонкий смех, четкая, быстрая речь и приятный тембр голоса завораживали не только очаровательных дам, но и прекрасных юношей. — Гоша, — кареглазый окликнул того самого светловолосого парня, недоумевающе глядя на него. Сложив руки на груди, он выжидающе стал смотреть на голубоглазого парня. Гоша — творческий, ответственный парень, не менее привлекательный и харизматичный. — Да, Серёжа? — Гоша взбудораженно поднял на него голову, медленно оглядывая с ног до головы, в какой-то момент резко устремив взгляд прямо ему в глаза. Парень в один момент стал абсолютно спокойным, не подавая вообще никакого виду, чем, вероятнее всего, поставил в ступор паренька. — Не-ет, ничего, абсолютно ничего, — темноволосый отрицательно помотал головой, сразу же переводя взгляд на своего предыдущего собеседника, спешно исчезая из чужого поля зрения. Коломейцев тяжело вздохнул, отвернув голову куда-то в сторону. Мало кто понимал, что между ними, но зато один паренёк прекрасно знал, и каждый раз посмеивался с их нерешительности. Кирилл — харизматичный, весёлый парень и душа компании. Его стиль общения — постоянный, невесомый флирт, который многих ставит в жуткий ступор. Неожиданно возникнув перед Гошей, Кирилл повернул стул обратной стороной к своему собеседнику, руками оперевшись на крутящуюся вокруг своей оси спинку и уставившись прямо на блондина. — Ну и долго вы будете бегать друг от друга, голубки? — коротко усмехнувшись, он взглянул в чужие голубые глаза. Ехидно ухмыляясь, он склонил голову набок, выжидая ответ. — Канц, не твоё дело, — раздраженно «выбросив», Гоша тряхнул головой и откинулся назад. Ему явно были неприятны эти слова, особенно учитывая то, что он вовсе не знал и не понимал, как правильно подступиться к Серёже. — Ой, да ну тебе, Гошенька, — усмехаясь, он продолжал всё так же ехидно поглядывать на своего собеседника, — в этом нет ничего сложного, стоит лишь пригласить его на свидание, поверь, он не точно откажется, ты же прекрасно всё понимаешь, — голубоглазый лишь вскинул бровь, пожав плечами. Светловолосый сильно замялся, стараясь не смотреть на наглеца. Может, он и прав, но с другой стороны, перед ним Кирилл и он не упустит шанс свести кого-нибудь, а может даже сам охомутает кого-нибудь из них двоих, если у них вдруг что-то пойдёт не так. Коломейцев, встав, направился в сторону выхода, обдумывая слова рыжеволосого. В попытке отстраниться от всех этих мыслей, он заткнул уши наушниками, включив первую попавшуюся песню. Не оглядываясь, он быстро шагал вперёд, в попытках вытряхнуть это всё из головы, парень чуть не врезался в нескольких людей по дороге. — Нельзя быть настолько нерешительным, — крикнув вслед, Канц коротко усмехнулся и откинул голову назад, слегка прикрыв веки, и довольно улыбаясь, словно сытый кот. Но в то же время, его очень сильно гложил тот факт, что это относится и к нему самому. Он до сих пор не решился, с кем ему быть, поэтому мечется от парня к парню, из-за чего может казаться, что он флиртует с каждым встречным. По сути, оно так и есть, но все уже настолько привыкли, что не воспринимают это всерьёз. — Серёжа, — довольно громко протянув это в полный голос, рыжеволосый парнишка стал оглядывать комнату, пытаясь увидеть того, кого сам же позвал. Раз, два, три… — Серёжа, — на этот раз голос стал громче, прозвучав более раздраженно. Вдруг, его неожиданно дернули за плечи со спины и послышался ехидный, но тихий смешок, который был слишком ему знаком до жути. — Хе-ей, нельзя же так делать, зачем ты так пугаешь? — смеясь, Кирилл повернул голову, слегка тряхнув волосами. Перед ним стояла очень знакомая, высокая, слегка тощая фигура того самого Серёжи. — Зачем я тебе? — кареглазый вопросительно глядел, слегка выпучив свои глаза по пять копеек, явно не понимая в чем же дело, но отчаянно старался делать вид, что ему нет абсолютно никакого дела до всей ситуации. — Разговор к тебе есть, самодовольная гордая птица, — рыжеволосый оглянулся в сторону паренька, — вот только не делай такое лицо, оно тебя не красит, — вздохнув, Канц тихонько хмыкнул. Серёжа стоял с крайне недовольным и непонимающим лицом, явно уставший от этого всего и не желающий это слушать. Всё, чего ему сейчас хотелось — просто взять и развернуться, игнорируя Кирилла, но он не мог так сделать. Небольшое угрызение совести не позволяло это сделать. — Кирилл, что ты хочешь от меня услышать? — Серёжа моментально повернул голову в сторону, немного наклоняя еë вбок, стараясь не показывать своë безразличие к сказанной ему фразе, пытаясь проявлять хотя бы малые эмоции, дабы не оскорбить его. — То что я выиграл сотню тысяч долларов, но явно не от тебя, — коротко усмехнувшись, Кирилл поднялся на ноги и подошел ближе к Серёже, — чего ж ты медлишь, да терзаешь бедного Гошеньку? — рыжеволосый с наигранной наивностью глянул в тёмные, бездонные глаза своего собеседника. — Стоило бы уже признаться, не думаешь? — не останавливаясь, он продолжал твердить, не давая выговориться своему собеседнику. — Легко сказать, сам-то часто соблюдаешь свои слова? — темноволосый стал не на шутку заводиться, с нескрываемым раздражением опустив голову и слабо фыркнув. Он прекрасно осознавал, что Кирилл прав, но такая правда лишь резала слух. Вдруг, Серёжа поднял глаза, глядя на своего собеседника. Кирилл же стоял со смешанными эмоциями: неописуемое удивление, горькая правда и резкое пренебрежение — это всë читалось в глазах молодого парнишки. — С чего ты решил, что это вообще может ко мне относиться? — резко отвернув голову в сторону, голубоглазый замялся, явно не готовый на продолжение разговора. Кириллу не понравились столь резкие слова в свою сторону, по этой причине, он старался даже не смотреть на кареглазого. Тихонько усмехнувшись, темноволосый развернулся, медленно уходя и оставляя слова Кирилла без ответа. Они оба прекрасно осознавали, что последний, произнесенный вопрос в этой комнате, остался риторическим. Голубоглазый был немного расстроен тем фактом, что разговор не увенчался успехом, даже несмотря на то, что все прекрасно понимали, что разговор изначально был обречен на неудачу. Медленно следуя по улице в сторону дома, Канц задумался, размышляя над всем происходящим в его жизни.