Пытайся, пока не получится

Через два часа Онни хорошенько обдумал предложение и сказал «Нет». Он еще хотел добавить, что в таких делах не стоит торопиться, нужно лучше узнать друг друга, повстречаться хотя бы год или два, познакомиться с родителями. Сделать совместный ремонт, в конце концов. Но девушка уже давно ушла. Просто натянула рубашку и штаны, подобрала винтовку, послала Онни воздушный поцелуй и скрылась за деревьями. Даже имя его не спросила. Сам Онни познакомиться тоже не догадался. О такой опасности старый Вайно его не предупреждал. «Может, это и есть Сурма? Пришла на звук, напала и убежала…. Или утопленница….Надеюсь, Каде окажется адекватнее…» Тяжело вздохнув, он принялся собирать с травы свою одежду и искать оторванные сумасшедшей девицей пуговицы. Его ждала самая опасная охота в жизни. И приближающаяся группа доброжелателей, о которых он еще не подозревал. После триумфального возвращения Онни в Кеуруу явилась Тару все с тем же предложением поработать на «ее» агентство боевым магом. В этот раз она избрала новую тактику, принеся с собой бутылку. Но Онни не купился, пропускал чаще нее, и разговор от работы плавно перетек «за жизнь». — Онни, тебе пора жениться! — заявила Тару. — Это я как твоя тетя говорю! Тетей ее можно было назвать только очень условно, но других у Хотакайненов все равно не осталось. — Не вижу смысла, — буркнул Онни. — Так ведь в семьях бывают дети. Это так чудесно! — восхитилась Тару, и Онни отодвинул от нее бутылку. — Ты что-то не завела. — Но я же совершенно не умею с ними обращаться, — всплеснула руками Тару. — То ли дело ты: заменил малюткам и отца, и мать… — тетя пустила сентиментальную пьяную слезу. — Бабушку только не смог. — Ну, знаете, — рассердился Онни. Он уже собирался уйти, чтобы не выслушивать нотации, но случайно оброненная фраза сумела его остановить: — А если подходящей девушки нет — бери пример вот с Энси! — Ты о чем? — заинтересовался Онни. — О твоем дедушке, — закусила Тару маринованным опенком. — А что с ним? — раздраженно переспросил Онни. Тару неопределенно выписала в воздухе вилкой какие-то фигуры. — Ты же знаешь про их романтическую встречу в лесу! — Тару проанализировала изменение размера и формы глаз племянника и удивилась: — Не знаешь? Онни присел обратно на лавку. — О-о-о, такая история! — лирично вздохнула Тару, подперев голову рукой. — Когда Энси была молоденькой, в деревне совсем не было парней кроме ее кузена! Это когда вы росли, народу наехало, а тогда…. Эпидемия только прошла, голод, охота… корабли не ходят, тролли лезут, скотины нет. Жили на лодке, ловили рыбу. А потом, когда другие семьи еще приехали, некогда ей было свою заводить. — Тару показала на свое колено: — Вот с такого возраста со взрослыми по лесам бегала вместо кошки! Мису-Мису оставят дом сторожить, а ребенка с собой в лес. Всю деревню защищала! — потрясла Тару внушительным кулаком, чтобы внук проникся величием своей бабушки. — Пока она на охоте — всех мужчин и разберут. Кто ж захочет, чтобы соседка от мужа ребенка завела. Да и некогда ей. А кровь-то иммунную и магию надо передать… Тянула она, тянула… Уже за сорок лет встретила Энси в лесу мага-разведчика из чужой деревни… Онни запил семейную историю, даже не заметив чем — собственные воспоминания о разнузданной страсти на траве были еще свежи. Тару мечтательно передвигала на тарелке кусочки колбаски, забыв о собеседнике и считая, что закончила рассказ. — Дальше-то что? — потряс ее Онни за плечо. — А? Что-что, Юха и Юкка родились, — хихикнула Тару. — Повезло, что двойня, не пришлось второй раз ходить. — А дедушка?! — Его она так больше и не видела… Онни потрясенно уставился в стену. Тару доела закуску и встала. — Хорошо, хоть имя спросила. А то вот рос ты без деда. И даже имя бы его не знал. Онни возмутился: — И дети росли без отца! Тару пожала плечами. — Да и без матери тоже. Энси в тот же год на охоту уехала, как они родились. Тролльи гнезда выжигать. Потому что больше некому. А дети что? Деревня вырастит. Родила — и молодец. Вон вы какие у нее в итоге получились, — умиленно потрепала она Онни по нестриженной голове. В другое время он бы пообещал за такое наслать чесотку, но слишком сильно задумался о своем. И когда Тару ушла, возмутился сам себе: — И даже имя не спросила! И как они будут меня звать?! На следующий день он потребовал у похмельной Тару нанести на карту деревни в районе Эно — крупного поселения далеко на севере Сайма. Тару удивилась. — Дорогой, если тебе нужна работа, иди в наше агентство! А если не хочешь, так я тебя поближе порекомендую. Мага твоей квалификации куда угодно возьмут. — Сам знаю. — Даже в столицу могу устроить! — Меня без тебя звали, — Онни непреклонно ткнул пальцем в карту. Тару скоро уехала, выслушивать Онни на личные темы стало некому, и он негодовал сам с собой. Пока все не обдумал. И не взял очередной бессрочный отпуск. — Ты чего так внезапно? — удивился коллега. — Не внезапно, — возразил Онни, — а все обдумав. Два месяца. — Очень быстро. В Швеции на одной из зачисток Лалли нагнало письмо из дома: «Уехал в район Эно кое-кого искать. Дело не опасное. Можешь мне писать. Береги себя. Онни» После ловли Каде и путешествия через Тихие земли озерная прогулка оказалась ему легче легкого: знай греби да бей по высовывающимся из воды мордам веслом или заклинанием. Тем более что до самого Эно он добрался на грузовом пароме, снабжающим район товарами, которые люди не могли произвести сами. Онни осталось поискать по разбросанным по островам немногочисленным деревням. По невеликим приметам: светловолосая девушка лет плюс-минус двадцати пяти, маг-разведчик, летом выезжала в леса южнее по Сайме. В тихой деревушке, до боли напомнившей Онни родной архипелаг, дела шли своим чередом: часть жителей трудилась на фермерских островках, кошки и вернувшиеся с зачисток маги несли стражу. Листья на деревьях уже пожелтели. Подошла пора сбора урожая. — Ты… Ты… Ты… Стоящая у колодезного сруба Ансе обернулась. Незнакомый голос в их поселке — уже неожиданность. А уж личность говорившего и сердито тыкающего в нее пальцем…. Возможно, неожиданность приятная. «Ах, неужели, он влюбился в меня с первого взгляда и плыл следом от самой (…)», — поразилась девушка. «С заездом в Швецию. Сколько ж времени прошло, — сломала мечты внутренняя бабушка, не появлявшаяся с тех самых пор. — Случайно, поди, встретились, по делам приплыл. Не стой столбом, бестолочь, строй глазки и спрашивай, есть ли ему, где остановиться». Ансе старательно поморгала, надеясь, что выглядит также привлекательно и глупо, как и первая красавица села. К той, правда, прилагалась фигура, не срамившая дочь молочника, но ухажеры пели серенады именно глазам. «Спроси-ка лучше про цель визита, — смирилась бабушка. — Пока не ляпнула: «пошли, моя хата за углом». Ансе очень хотелось уточнить, почему советы в лесу и поселке столь сильно отличаются, и не вмешивается ли в процесс вторая бабушка. Но пугать лесного незнакомца разговорами с покойными родственницами Ансе не хотелось. И она решила сделать вид, будто невзначай встретила хорошего знакомого. — Какой сюрприз! — завела она ничего не значащую светскую беседу. — По делам приехал? — Да! — без видимого повода сердито буркнул мужчина и ткнул пальцем в сторону двух стоящих на земле ведер. — Что ты делаешь?! — За водой вышла…. — растерялась Ансе. — А ну дай сюда! — решительно отобрал он ведра. — Где ты живешь? «О, вот в чем дело. Жертва сама идет, куда надо. Ай да бабуля, все-то она знает! — восхитилась Ансе и пошла впереди, показывая дорогу. — А как он легко ведра несет! Как пушинки! Вот бы остался подольше и помог папе бревна на дрова распилить!» — Садись, сейчас чай заварю, — в уютном доме, словно созданном для четырех человек, в Ансе проснулась какая-никая хозяюшка. — Погоди минутку, печь растоплю. — Ты за дровами? — с подозрением спросил гость. — Ну да. — Я сам! — выскочил он во двор в поисках поленницы. Старушечий голос захихикал сразу с двух сторон, подтверждая подозрение: при жизни бабули друг друга на дух не переносили и в посмертии не разговаривали, но сейчас что-то общее нашли. На всякий случай Ансе надела кофточку покрасивее. Собственно, она успела бы перемерить весь свой нехитрый гардероб, пока гость колол и таскал дрова. Решив, видимо, обеспечить Ансе топливом на месяц. Но место у печи закончилось, а выяснение, что он натворил во дворе и какой высоты теперь поленница, Ансе решила отложить на потом. «Неплохо», — одобрила бабушка со стороны отца. — Вот, нечего тебе топором махать, это вредно, — заявил гость, украдкой стараясь отдышаться. — Спасибо, — растерянно поблагодарил Ансе и повторила вопрос: — Так что ты делаешь в Эно? — Возьми лист бумаги и ручку. А лучше блокнот. Или семейный альбом, — велел гость. — Запиши, что я Онни Укко-Пекка Хотакайнен. — Очень приятно, Ансе. «Он что, познакомиться приплыл? Он не чокнутый, часом?» — Пиши-пиши…. А то потом бывает…. Всякое…. — Что? Гость покраснел. — Внуки потом могут даже не знать, кто их дед! Как ты вообще могла взять и уплыть! — возмущенно высказал он. «Как романтично», — всхлипнула вторая бабушка. «Тебе в детстве что, бразильские сериалы пересказывали?» — едко спросила первая. — А, вон оно что, — понимающе протянула девушка. — А я Ансе Ойяла. Онни записал для себя. — Кто о тебе заботится? Почему ты сама воду таскаешь? — Ты городской, да? В древне прислуги нет, — хмыкнула Ансе. — Тебе нельзя таскать тяжелое, — отрезал Онни. — Это вредно для ребенка. — А-а-а, вот ты о чем, — рассмеялась Ансе. — Как мило, спасибо за заботу. Только вот…. — Так что тебе нельзя носить воду, дрова…. — Помои для скота, траву овечкам и копать картошку, — закончила Ансе. — Слушай…. — Значит, я остаюсь на какое-то время, — заявил Онни. — Пока твоя семья не приедет. Надеюсь, мне найдется место? — Зачем? — опешила Ансе. — Чтобы спать. И положить свои вещи. — Зачем тебе ждать мою семью? У тебя к ним дело? — удивленно повторила Ансе. — Чтобы тебе не пришлось делать вредную для ребенка работу, — как само собой разумеющееся объяснил Онни. Ансе машинально налила воду в чайник. Разумеется, легким черпаком, под бдительным оком гостя. — Ты что, хочешь дождаться и забрать ребенка? — Нет, конечно, — с ужасом отшатнулся Онни. — Я бы никогда не отобрал ребенка у матери! Поэтому остаюсь здесь сам. Ансе выронила черпак на стол. Через реальность мага-разведчика, проводящего жизнь по лесам и оврагам в компании кошек и троллей, к ней пробивались воспоминания о романтических историях и мечтах, которые она слышала в юности. — Ты хочешь… — неосознанно затрепетала ресницами Ансе, — жить вместе со мной и ребенком… как семья? — Нет, конечно, — четким ударом разнес Онни едва начавший формироваться радужный замок. — Просто присмотрю, чтобы ты не надорвалась. Ребенок должен родиться здоровым! Ансе помялась, а Онни тем временем протяжно зевнул. — Можно, я на лавку лягу? Две недели в дороге…. — Давай я сауну растоплю, — засуетилась Ансе, вспомнив основы финского гостеприимства. — И свежее белье постелю. На кровать! У нас есть лишняя! Родители за лавку меня наругают. Обещаю носить по три полешка за раз! Сонный гость согласился. Наутро, пока слухи не обошли деревню, Ансе решила расставить все точки над i, несмотря на солидарность бабушек: они забыли многолетнюю неприязнь и вторили друг другу, что уродилась у них в семье дура, а упускать такого мужика нельзя. — На холодном не сиди, на сквозняке тоже — я тебе лучше куртку принесу. У тебя есть куртка на меху? Мех-то добыть не проблема. Молока больше пей, чтобы у ребенка кости были крепкие. Я вот книгу хорошую привез: «От рождения до трех». Тебе так удобно? — Онни, послушайте меня, — попыталась Ансе прервать поучения, длящиеся уже больше часа. — Самое время после произошедшего в лесу переходить на «вы», — отшутился тот. Ансе грустно улыбнулась. — Кажется, вы очень хотите ребенка. И я хочу. Обязательно мага, чтобы продолжить род. Нам не выжить без магов на окраине. Идеально — такого же крепенького мальчика, как вы. Онни зарделся. Хоть подобные вещи говорили ему девушки и раньше. — Но сами понимаете, с одного раза не было никаких гарантий…. Очень жаль, — развела она руками. — То есть как? — опешил Онни. — Ну…. Не получилось, — шепнула Ансе. — Не будет ребенка? — Боюсь, что нет. Онни с полминуты помолчал. А потом взорвался: — Я что, зря тащился до самого Эно, так, что ли?! Как идиот, мучился, страдал, плыл, дрался с водными троллями, чтобы услышать «никаких гарантий»?! На улице любопытно заскрипели петли соседских ставень. — Да ты не очень-то и хотел, — фыркнула Ансе. — Там, в лесу. — Да плевать! Что я, зря плыл, что ли?! Я уже настроился стать дедом! Имена детям придумал! — Детям? — А ну пошли! Твои родители когда вернутся? Успеем! — В конце месяца. — Тем более! Подумать только — и все зря! *** Бабушки и родители учили Онни и Ансе трудолюбию, старательности и тому, что дело нужно доводить до конца. Особенно дело полезное для всех и очень нужное. — Ты надолго? — с внезапной для себя стеснительностью прикрылась Ансе смятой простыней. — Или пока не убедишься, что э-э-э… получилось? Надо знать, что сказать моим родителям, когда они с фермерского острова вернутся. — Хотел остаться… пока они не приедут… — постарался Онни выровнять дыхание, смахивая пот со лба. — Но передумал: нужно присмотреть… чтобы до самых родов все в порядке было. Я же маг. А то еще денег не хватит, пойдешь зимой на разведку. — Я и так пойду. Нельзя тролльи гнезда оставлять, весной беды не оберешься. — Нгх. — Что? — Нгх… — А? — Нгх… Я сам схожу и все там сожгу! — Ты такой смелый! — восхитилась Ансе, кладя голову ему на широкое плечо. — Эх... *** Родители Ансе вернулись с фермы и, как все, угодили на двухнедельный карантин. Овощи и шерсть, не переносящие Сыпь, приехали раньше. — Я тут подумал, про родителей… — сказал Онни, пересыпая в погреб картошку. — Как они к тебе отнесутся? — Что им детей поднимать. Это же их кормить, одевать. Сидеть ночами. Учить. — Ребенка, Онни, ребенка. — Нехорошо как-то. Надо мне хотя бы огород помочь посадить и денег впрок заработать. — Да все только рады будут. Если маг родится, конечно. — А это сразу не узнаешь. И вообще, нехорошо. У тебя когда-нибудь дети были? — Нет, — закокетничала Ансе, быстро осваиваясь с ролью мужниной жены на радость бабушкам. — Плохо, — огорчился Онни. — Значит, заботиться ты о них не умеешь. — Погоди, «о них»? Речь пока шла только об одном ребенке. — Тут как повезет. У меня в роду были близнецы. — Это хорошо. Два новых мага — вообще замечательно. — Но с первого раза может не получиться. Мои бабушка и дед были магами, а их сыновья — нет. В итоге маги в семье только я и кузен Лалли. — Тогда придется еще раз попробовать? — с надеждой спросила Ансе. *** На радость соседям, в деревне наконец-то появился повод для сплетен: незнакомый парень продолжал хозяйничать в доме Ойяла. — Я тебе рубашку заштопала, — заботливо разгладила ткань Ансе. — На, представь, что это ребенок, — Онни в ответ протянул укутанное в тряпку полено. Ансе взяла. — Как! Как ты его держишь! Ты и ребенка так же держать будешь?! — Никто не умеет вот так сразу детей держать, — огрызнулась Ансе. — Мама покажет, как надо. — Нет, я не могу это так оставить, — вздохнул Онни. — Придется задержаться после родов и убедиться, что ты всему научилась. — Я не глупая. — Не глупая, а опыта нет. А у меня — есть. — У моих родителей тоже есть. «Ты его что, гонишь?» — хором прошипели бабушки, и Ансе показалось, что невидимая рука отвесила ей духовный подзатыльник. *** Пока вернувшиеся с карантина родители Ансе проехали через деревню, они узнали много интересного. Например, что к их дочери приехал жених из Кеуруу, лицом пригож, телом крепок, да еще и «настоящий маг, в шубе мехом наружу, глаза, как у совы», который уже вовсю хозяйничает в их доме. — Доченька, в деревне говорят, что ты живешь с каким-то приезжим. Это правда? — строго спросил отец Ансе, тайком разглядывая через забор «зятя». — Вот этим, который стену нашего дома конопатит... — Это Онни Хотакайнен, из Кеуруу. Он военный маг. — О-о-о! — хором протянули родители. Чтобы мама Ансе тоже смогла заглянуть через забор, муж прикатил ей кадку. — И красавец к тому же. Так что не спугните. — У вас с ним любовь или так? — понимающе посмотрела на дочь мама. — Я беременна. — О-о-о! — Мать, — потер руки будущий дед, — неси настойку, отмечать будем! *** Отмечать и радоваться в деревне согласились не все. И когда Онни возвращался ночью от клиентов, от забора отделились две тени и перегородили ему дорогу. — Ой, Онни, что у тебя с лицом?! — ужаснулась Ансе, когда он вернулся домой, и приложила холодные пальцы к свежему фингалу под его глазом. — Знакомился с населением, — морщась, невнятно ответил Онни через разбитую губу. — Сейчас холодной водички принесу. За что они тебя?! — Ты их еще не видела… — И за что вы друг друга?! — Это твои поклонники. — У меня есть поклонники? — приятно удивилась Ансе. — Были поклонники. Были. Есть настойка бодяги? — мужественно сделал Онни вид, что синяки и сбитые костяшки — это совсем не больно. *** С внуком дедушка с бабушкой возились охотно, помогая Ансе, когда Онни вместо нее уплыл летом на зачистку с видом «сгорел сарай — гори и хата». — Мать, он тут уже полтора года живет, — смирился со странными отношениями отец Ансе. — Давай поставим им на будущий год домик. Свое хозяйство заведут… Сейчас бревен заготовим, пока лето не прошло. — Тс-с-с. Не спугни. Он же хочет уехать, когда ребенок подрастет, — потрясла бабушка перед носом ребенка деревянной погремушкой. — Как это «уехать»?! – Говорит, он здесь только чтобы завести ребенка-мага. – Что ж они тогда сауну так часто занимают, хоть в очередь помыться записывайся! И в сеновал без стука боюсь заходить! — Тс-с-с! — покачала его жена долгожданного внука. Дедушка заулыбался младенцу и поправил одеялко. — … А насколько подрастет? *** Зимой тролли спали в своих берлогах, и Онни пришлось подождать до поздней весны, чтобы провести проверку. «Не орет…» «И что?» «Сразу видно — фермерша, что с тебя взять…» «Слышь, не хами, старая! Хорошо же, что дите не плачет». «Да ты старше меня была, когда померла! Не получилось у них». — Не получилось, — грустно повторила Ансе вслед за бабулей. — Да, полтора года впустую… — с досадой согласился Онни. — Что значит «впустую»?! — вошла Ансе в режим разгневанной матери-медведицы. — Твой сын — так просто, ничего не значит?! — Конечно, значит, — Онни поспешно прижал к себе сверток с ребенком. Таким же блондинистым, как и все Хотакайнены. Но еще не скуластым. — Но ты же так хотела мага! А он тролля даже с такого расстояния не слышит и не плачет. Грустный маленький тролль покачивался в клетке, служа единственной цели перед уничтожением — выявить у ребенка магические способности. Маленький маг от такого соседства давно бы уже поднял рев на всю округу. — Ничего, мамочка тебя все равно любит, — проворковала Ансе, гладя ребенка по пухлой щечке. — Весь в папу, вырастет крепеньким, будет помогать нам по хозяйству. — И все-таки... — М? — занесла Ансе копье над троллем. — Нужно попробовать еще раз! И на летнюю охоту опять я поеду, тебе нельзя, ребенка полезно грудью кормить. *** — Четыре Хотакайнена! Четыре мальчика! — рвала и метала Ансе, уставшая от родов и опеки. Опеки над ней. — И ни одного мага! Как это вообще получается?! «А я тебе говорила прочитать книгу по генетике. До эпидемии, между прочим, еще написана….» — Ты говорила, что от этого мужика может родиться маг! «А что, плохой мужик? Дом поставил, огород вскопал, детей любит, сам по хозяйству справляется, если ты на охоте. Плохой мужик что ли?» — Хороший… «Вот и слушай дальше бабушку! Да и дети тоже неплохие получились. А пять — счастливое число». — А если не получится… «А если не получится, то у тебя получилась семья. Главное, этому упрямцу не напоминай, что он еще девять лет назад планировал уехать, как воды от колодца принесет». «Хе-хе!» *** — Дедушка, — спросил маленький Ииро, сын Анны-Мари, деревенского мага в третьем поколении и младшенькой в семье, — а как ты познакомился с бабушкой? — О-о-о, — закатила глаза уже начавшая седеть Ансе. — Это такая романтичная история, которая могла случится только с двумя магами! — И которую тебе пока рано знать, — отрезал дед Онни. — Давай лучше сказку про Каде расскажу.