Звучит гитара и летит мотив

«Играет в клубе танец заводной, а ты опять танцуешь не со мной. Твои подруги в стороне стоят, и вновь с ухмылкой на меня глядят. Звучит гитара, и летит мотив, а я хочу чтоб он сейчас затих. Зачем же я тебе цветы принёс, ведь этот танец вновь тебя унёс. Я простой человек, но тебя я люблю. Я простой человек, наливают — пью. И откроешь ты мне тайну свою.»

Игорь поправил потрёпанную жизнью кепку, что, казалось, держалась на последних нитках. Он надвинул головной убор на лоб — старая привычка, что уже успела въесться под кожу, она бежала по венам вместе с кровью. Простой жест, что придавал ему мнимую уверенность, лишь иллюзия, что обязательно разобьётся на мелкие осколки, разрезая податливую плоть. Так было и будет всегда, но сейчас Игорю хотелось верить в удачу, добрую и милосердную фортуну. Может, эта дамочка наконец-то обратила на него томный взор и решила одарить его столь недостающим везением? Гром сжал в руках скудный букет ромашек, которые сорвал недалеко от клуба, куда стекалась вся молодёжь без денег. Он не так давно начал строить карьерную лестницу в правоохранительных органах, но одна несносная особа уже бесчисленное количество раз её чуть не разрушила. Он методично закладывал кирпичик за кирпичиком в фундамент своего будущего, а она вновь влипала в неприятности и ураганом врывалась в его размеренные будни, буйное цунами разрушало все вокруг, и один её игривый смех выбивал почву из-под ног. Оля Волкова. Прекрасная Эвридика, что души не чаяла в музыке, и Игорь частенько дарил ей диски с песнями: «Ария», «Король и Шут», Егор Летов и Виктор Цой. Преподносил юной деве музыкальные диски во время каждого задержания. Оля, словно хитрая лисица, удивительным образом оказывалась там, где был он, или же он искал встречи с ней. Он выезжал на каждый вызов о подростковом бунте: новые матершинные граффити, разбитое окно в пивном ларьке, кража жвачки. Всего лишь проказы, но Игорь был несказанным везунчиком, ибо люди всегда предпочитали вызывать полицию, чтобы несносную девчонку наконец-то поймали. Игорь глуповато улыбнулся собственным воспоминаниям, поднимаясь по скользким ступенькам клуба. Дождевые капли ещё блестели полудрагоценными камнями под теплым светом уличных фонарей. Для храбрости он уже успел опрокинуть парочку рюмок «беленькой» из запасов Прокопенко. На более дорогие напитки он напасть не решился. Старик и без того отдавал практически всё Игорю, а наглеть он не желал. — Не знал, что цепных псов Фемиды пускают на дискотеки, — до ушей Игоря донесся до зубного скрежета знакомый голос: хриплый, низкий, местами насмешливый. — А ты-то сам чего здесь забыл, Олег? — Игорь, сам того не желая, резко повернулся к старшему брату Оли. Олег следовал за сестрицей по пятам, когда забрал её из детского дома. Игорь надеялся, что, когда Оле исполнится восемнадцать лет, Олег усмирит свой пыл и уменьшит границы влияния на сестру, но стало только хуже. — Серёжа с Олей захотели продолжения банкета, — Олег чиркнул спичкой и вскоре Игорь почувствовал едкий дымок крепких сигарет. — Я не мог отказать, но и оставить их одних явилось бы глупейшей ошибкой. — Мне кажется, что Оля уже достаточно взрослая, чтобы гулять по Питеру без тебя, — хмыкнул Игорь, букетом отмахнувшись от паутинки сигаретного кружева. Олег издал тихий смешок. Он перевёл усталый взгляд на Игоря, который напоминал настоящего дурака с оборванным букетиком. Вроде взрослый мужик, а вёл себя как влюблённый мальчишка. — Мы уже обсуждали это, товарищ-полицейский, — Олег сделал очередную глубокую затяжку. — Хватит глядеть на мою сестру и бегать за ней. Скоро утонешь в луже собственных слюней. Игорь по-детски насупился, а Олег сжал губы в тонкую линию. Жестокие слова слетали с кончика его языка нарочно. Игорь выглядел человеком, которому Олег точно бы доверил младшую сестрёнку, если бы ни одно «но»: жгучие ссоры с Игорем привели Олега к душевным смятением. Ему было тяжело глядеть на страдания Игоря, а самому с каждым днём становилось всё отвратнее, ибо помочь пареньку тот никак не мог. Казалось, каждое нежное слово олуха-Грома о том, насколько младшая волчица восхитительна и удивительна, свинцовой пулей попадали в сердце Олега. — Отъебись, — сплюнул Игорь и несколько ромашек в букете поправил. — Я стерпел, что ты не позволил мне вчера прийти на её день рождения, но сейчас мы находимся в клубе, а не у вас на квартире. — Ты пьян? — Олег откинул сигарету в сторону. Будь Игорь трезв, то уже бы возмутился. — Все ясно, идиот. — Завязывай, — Игорь отвернулся от Олега и направился ко входу в клуб, из которого вовсю лилась странная музыка, которую Оля вовсе не любила, крики и всеобщее улюлюканье. Однако Олег остановил его: — Она не любит тебя. Простая фраза, а топор палача уже опустился на шею Грома. Игорь было дело хотел забить на сказанное. От Олега он не и не такое слышал, но все же тихо спросил: — Откуда тебе знать? Оля тебе сказала? — Я её слишком хорошо знаю. Даже лучше чем себя, — Олег сделал пару шагов вперёд и практически вплотную приблизился к Игорю. — Пойдём. Игорь недоверчиво поглядел на собеседника, но на зов откликнулся и последовал за Олегом в клуб. Нелепая мелодия в одно мгновенье оглушила их обоих, что и собственные мысли представлялось невозможным услышать. Басы вибрацией били по всему телу, и Игорь почувствовал, что алкоголь еще сильнее дал в голову. Олег взял Игоря под руку и повёл сквозь толпу, что обтекала их, словно вода лежачий камень, скалу, что резвые и игривые волны обтачивали веками. Из-за танцующих людей букет ещё больше потрепался, но вскоре Игорю стало плевать на чёртовы цветы. — Видишь, — Олег указал на своего лучшего друга и сестру в его объятиях. — Она всё это время дурила тебя. В одночасье весь мир раскололся на две части, морская волна размыла замок из песка, что Игорь так усердно строил. Между Игорем и чем-то светлым пролегла пропасть, что полнилась гадюками и терновыми кустами. Игорь поклясться готов был, поставить последние сто рублей, что смеялась она в тот момент искренне и прижималась к Сергею всем телом лишь потому, что сама того страстно желала. Он слышал её смех, видел яркую звезду её улыбки, и он понимал, какой трепет охватывал Разумовского. Он прекрасно это знал, ведь когда-то Оля улыбалась Игорю так же. Неожиданно быстрая музыка затихла. Какой-то лысый паренек выскочил на сцену с гитарой в руках. Он ударил по струнам, что прозвучало намного оглушительнее прежних басов. Девушки рядом с Олегом и Игорем ехидно захихикали. «Если она согласится с ним на медленный танец, то все кончено, — прошептал Игорю алкогольный дурман на ухо». Душещипательный мотив отразился от стен. Музыкант с нежностью провёл пальцами по струнам, словно возлюбленную ласкал. Сергей протянул Оле руку. Она, немного замявшись, все-таки вложила свою маленькую ладошку в его. Сергей притянул сестру Волкова ближе и осиную талию рукой обвил. Оля склонила на плечо рыжего голову и расслабленно прикрыла глаза. — Слушай, — Игорь обратился к Олегу, в широкую грудь того случайно ткнув, ибо чуть с ног не свалился. Голова ужасно кружилась, а в ушах набатом стучала потеря. — Меня уже заебала эта музыка, а тебя? — Игорь, иди подыши, — кинул ему Олег, хотя беспокойство сквозило в его голосе. Был ли то стыд? Разбушевалась ли совесть? Игорь ещё раз глянул на сладкую парочку и наткнулся на встревоженный взгляд Оли. Она нахмурила тонкие и аккуратные брови, чуть отстранившись от Сергея. Игорь отсалютовал ей совсем потрёпанными ромашками. — Надеюсь, она всё же будет счастлива. Иначе твоему дружку светит пожизненное, — бросил через плечо Игорь и нетвёрдой походкой направился к выходу. Однако на полпути остановился, меж зубов худой букет зажал и схватился за большую колонку у стены. Он опрокинул её на пол и вся музыка стихла. Задняя крышка колонки отвалилась и внутри что-то заискрилось. — Ненавижу вашу музыку, — просипел Игорь и на колонку «мёртвую» ромашки кинул, а затем из заднего кармана джинс диск «наутилуса» достал. Никто не решался подойти к Игорю, а Оля людей расталкивала, чтобы выяснить, какая муха его на этот раз укусила. Игорь открыл коробку и диск пополам разломал, кинув на «могилу» своей любви. — Ты чего творишь?! — Воскликнула подбежавшая Оля и уже хотела пощёчину наглецу влепить, пока не заметила его затравленный взгляд. — Что случилось?.. — Да вот, — развёл руками Игорь. — Могла бы сказать, что у тебя кто-то появился. Рыжий такой. — Боже, да ты в стельку... — Ахнула Оля. — Иди сюда, горе ты луковое. Оля не стала дожидаться, пока Игорь сделает первый шаг, и сама в объятия его дрожащих рук влетела. Игорь успел порезать ладонь об осколок диска и рубиновые капли навсегда окрасили белоснежную рубашку Волковой. Игорь ткнулся носом в копну чёрных волос, вдыхая сладкий аромат сирени. Он отчаянно прижал Олю к себе, словно она была обычным видением, краткосрочной иллюзией. А она вцепилась в Игоря, словно тот был единственным якорем, что держал её в этой жизни. Весенняя капель пришла и в его жизнь. — «Наутилус» никогда тебе не прощу, — хихикнула она, а Игорь облегчённо выдохнул. В тот вечер Игорь чуть не возненавидел музыку на всю жизнь. Олег же похоронил свою любовь навсегда под той колонкой и жалкими ромашками.