Один день.

— ку-ку — ударил по голове арматурой, тем самым вырубив его. Сильный звон в ушах, темнота, и Сал в отключке. Каким-то образом кареглазый догадался где находится камень. Злобно посмотрел на коробку, взялся за неё, достал камень — НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! — положил камень, бьет арматурой. Ломает камень арматурой, переходит на ноги и кулаки. Не обращает внимание на боль, все руки в крови — НЕ ТРОГАЙ НИЧЕГО, СУКА! — все сильнее бьет камень. Кидает об стены, бьет камень о камень. Из последних сил ударил по камню кулаком, из-за чего тот окончательно раскололся. Руки сильно кровоточат. Взялся за голову — ну что за хуйня блять... Сал тем временем проснулся. Из-за головной боли еле как что различал. Неизвестно куда шёл. Плутал по комнатам, пытаясь найти выход из этого темного места. Данте повернулся в сторону, где должен был быть его друг, но его там не было — вот же сука... Сал дальше шёл по темноте. Тот ищет его. Сал, идя в очередную комнату, оказался снова в тупике, взялся за голову и тихо зашипел от пронзающей боли. Кареглазый слышит ходьбу, идет как можно быстрее к шуму. Мысли — нашел — медленно подходит ближе. Фишер повернулся на шаги в его сторону. Отходил от него, так было страшно после всего... Тот стоит, руки по локоть в крови, немного трясется, адреналин пылает в крови. Холод уже не чувствуется, ничего не чувствуется. Сал осмотрел его руки, молча смотрел в его глаза. Холодный, совсем усталый взгляд смотрел на Фишера, медленно подошёл ближе к нему. Подошёл совсем близко. Тот дальше отошёл от него. За Фишером была стена. Тот медленно приближается к голубоволосому. Отходит назад, почувствовал стену спиной. Данте резко пригнулся, взял за ноги, тем самым поднял в воздух и словно добычу понёс назад. Ноги поближе опустил к себе, чтобы можно было дотянуться до конца спины. Тот сопротивлялся, насторожился над его действием. Кареглазый быстро находит выход из заброшки, идет домой. Сал отталкивался руками, пытаясь выбраться. — Один, два, три, четыре — считает шаги — пятьдесят! — бьет Фишера по попе — несёт домой, совсем устал, но холод до сих пор не чувствует. Ошарашенно смотрит в пустоту — отпусти! — возмущался Сал. Каждые раз считает пятьдесят шагов бьет по попе, иногда слабо, иногда больновато. — Тц.. чёрт! Отпусти! Кровью запачкала одежду, продолжает считать шаги и идти домой. Бьёт по спине. Пытался вылезти из схватки. Тот остановился, думает — хорошо что никого нет в такое время. Продолжил идти и считать. Чувствует удары по спине, достаточно сильно ударил, пытаясь намекнуть, что все равно поймает и принесет домой. Перестал считать, просто молча идет. Фишер сильно оттолкнулся и выпал из его рук. Поднялся и шёл сам домой. Кареглазый идет рядом, на всякий случай взял за кисть, сильно держит, но не переусердствует. Через некоторое время добираются до дома. Кровь из рук Данте все это время капает на снег, грязь. Открывает дверь, ключ все это время был в дверной скважине. Запускает в дом голубоволосого, переступает через выбитую дверь, стоит некоторое время, кровь капает на пол. Фишер отдернул руку и пошёл в комнату. Тот закрывает окно, ложится на диван. Смотрит на руки, слишком сильно впечатлён, молча лежит. Забыл снять ботинки. Смотрит на ботинки, вся одежда, тело в крови. Посмотрел на свой амулет на шее, попытался вытереть от него кровь но сделал только хуже. Отчуждено погружен в свои мысли, не о чем не думает, не хочет спать. Закрыл глаза, слезинка упала на диван. Фишер сделав глубокий вдох, выгнал все мысли из головы и пошёл искать аптечку. Вернулся с аптечкой в руках. Принялся обрабатывать его руки. Тот весь бледный, лежит, тело спокойно дышит. Фишер аккуратно забинтовать его руки. Подложил подушку под его голову, сам пошёл на кухню. Данте немного дрожит, понемногу приходит в себя, темно перед глазами. Фишер налил воды, выпил и ещё раз набрал, чтоб ему дать попить. Пришёл обратно к другу. Молча помог ему попить воды. Тот аккуратно пьёт воду, ели ели допил. Осматривает все вокруг, начинает всё понимать. Лежит на кровати, смотрит в глаза другу, разворачивается спиной к нему. Тихо плачет, немного раздавлен. — Прости... — тихо проговорил Сал. Опустил голову. Кареглазый медленно двигается, аккуратно поворачивается назад, смотрит в глазах. Слишком многое читается в них, боль, гнев, счастье, непринятие. Сал же не повернулся к нему, на душе было обидно и больно, что так поступил. Горячая слеза потекла по щеке, извиваясь по шрамам. Смотрит на голубоглазого, посмотрел на окно, увидев кровавые отпечатки рук. Фишер поджал под себя ноги, обхватывая их руками,тихо плакал. Тот протягивает руку, тяжело вздыхает. Медленно опускается на пол. Тянет руки, вытирает слезы. Сал: — Я..я идиот признаю.. — отвернулся, тихо хнычит. Данте вытирает его слезы. Приближается всё ближе. Голубоволосый спрятал голову в ноги, сам дрожал. Сидел тихо, обдумывал всё до мелочи. Голова даёт адский боли. Кареглазый злится на себя, прикладывает все силы, смотрит на свой амулет, от чего набирается силами. Думает что сказать, не выдерживает и плачет. — Пе... Ре... Стань — тихо плачет, слезы уходят в рот. Губы совсем засохли. Поднял голову, смотрел на друга, решил помочь подняться. Положил друга на кровать. Тот лишь лежал на кровати и плакал. Зная, что ему сейчас не надо мешать, ушёл в другую комнату. Сел на диван. Данте издал как можно более громкий звук. Плачет ещё больше. Услышал, но не знал идти или нет к нему. пялился в пустоту. Кареглазый собирается с силами, просто перестает плакать, как-то себя успокаивает. Немного шокирован. Пытается понемногу двигаться. Больно двигать руками. Думает — идиот, какой идиот в такие моменты уходит. Думает — такой... — смотрит на амулет, плюнул на него, после чего через силу вытер кровь. Злится на все вокруг — почему.... почему... почему камень, а не человек Фишера тем временем трясло до чёртиков, не зная из-за чего. Может из огромного сгустка адреналина и страх за друга. Услышал его крики. Тот не успокаивался. — Почему камень, а не человек — медленно встает на ноги — почему, сука камень, а не человек —медленно идет. Силы набираются, проходит по двери, ели ели как-то снимает берцы с ног. — Почему камень — смотрит на руки — а не человек? Что важнее... Приближается словно зомби. Фишер не знал что делать, просто сидел. Иногда злился на себя. — Почему, блин — приближается — камень и человек — Рабство или убийство... — ели ели садится на диван. Фишер пытался не смотреть на него. Тот аккуратно приближается все ближе. — Не смей.... Так... Делать... — пускает слезу, падает, лежит на диване, трясется. — Дело... В нём... Я... Помощь... — перестает плакать, ели ели говорит, и устал и просто из-за долгого нахождения на холоде не может говорить. — Ты...— просто лежит, устал что-то говорит. Аккуратно ближе приблизился, устало облакотился, обнял — извини... — Я сам виноват,тебе не стоит извиняться — обнял его в ответ. — Будь рядом... — ели ели говорит, хрепит, гладит по спине, немного прижался. — хорошо. Тянет руку в сторону одеяла, ели ели подтягивает его. Дальше не может, надеется на помощь. Голубоволосый помог ему. Укрыл его, положил подушку под голову его и свою. Кареглазый лежит рядом, не отпускает. Постепенно согревается Смотрит в глаза, на пораненное лицо — ..... Я тебя побью — ели ели улыбнулся. — Думаю, заслужил — ели улыбнулся — спокойной ночи. Закинул на него ногу, прижимается, закрыл глаза — спокойной ночи — Ты у меня дождешься .... Сладких снов, Салли–кромсалли — слегка усмехнулся, легко засыпает. Фишер уснул, сон быстро настал, только и видел одну темноту. Как и Данте. Ничего не видел во снах, практически не двигался.