Тень прошлого

      Блэк вошла в свою комнату и устало выдохнула. Этот день, этот бал и этот Броуди её прилично вымотали. Хотелось прямо сейчас упасть лицом в подушку и спать часов десять подряд. Но девушке нужно было ещё смыть макияж, что она и сделала. Приняв быстрый душ, Дэни надела пижаму, состоящую из майки на тонких бретельках и коротких шортов. Только Блэк прилегла в кровать, как послышался стук в дверь. —Войдите! — крикнула девушка и уселась в кровати, чуть недовольным взглядом смотря на гостя. —Я хотел убедиться, что ты в порядке, —произнёс Клаус, входя в комнату и прикрывая за собой дверь. —Я в порядке, —ответила Дэни. —Просто очень устала. Слишком много волнения за этот день. —Я понимаю и скоро оставлю тебя, —проговорил Майклсон и присел рядом с девушкой на кровати, положив поверх её руки свою. —Тебе не о чем больше волноваться, Броуди прилюдно будет наказан, как и Джонатан. Тебя больше не посмеют тронуть. —Это прекрасно, но Джонатана я могу наказать и сама, —произнесла Дэни. —Я не сомневаюсь и заставлять тебя не буду, но я считаю, что тебе и правда не стоит этого делать. Ничего не измениться, если именно ты убьёшь Джонатана. Как бы горько это не звучало, но твои родители и Дженна уже не вернутся, —сказал гибрид, сжимая руку девушки в поддерживающем жесте.       Все таки когда речь заходит об умерших родителях каждому человеку важно чувствовать чью-то поддержку. И Клаус, что весьма удивительно и не свойственно для него, решил эту поддержку оказать. Да, многие при виде гибрида думают о чем угодно, но только не о том, что он умеет сочувстовать. Правда, далеко не все этого удостаиваются. Долгое время даже семья Клауса не видела его таким, но Дэни так сильно напомнила мужчине самого себя, когда тот только обратился, что он хотел оказать помощь ей, ведь сам через это прошёл. —Кстати об этом, —сказала Дэни, кивая на руку Майклсона на своей руке. —Я хотела устроить публичную порку и прибить тебя прямо на балу, но тогда было слишком много свидетелей. Что за выходка с поцелуем? —Я показал всем присутствующим, что ты моя, —совершенно спокойно сказал Клаус, усмехнувшись со слова «порка». Он едва ли мог себе такое зрелище представить, по крайней мере только если в развлекательном характере. Развлечения восемнадцать плюс, так сказать. —Твоя? Я что вещь по твоему? —недоуменно спросила девушка, даже не злясь. Она и правда устала, так что ругань —это последнее, чем она хотела бы заняться перед сном. —Майклсон, ну ты и собственник. Я вообще-то согласия ни на что не давала, в том числе и на прилюдный поцелуй! —Глаза, которыми ты на меня смотришь, уже как согласие, —усмехнулся по лисьи Клаус. —Аа, так все дело в глазах? Может выколоть их? —саркастически произнесла Дэни, взмахивая руками.       Клаус хмыкнул и, быстро приблизившись, прильнул к губам девушки, положив руку ей на щеку и притягивая к себе, чтобы Дэни не отстранилась. Да она и не пыталась собственно. Спустя секунду Блэк со страстью отвечала на поцелуй. Возможно завтра она будет слушать подколки Клауса, может даже сегодня, но это будет позже, а сейчас она хочет насладиться этим поцелуем.       Клаус стал углублять его, изучая языком рот Дэни. Она тихо простонала, чем вызвала рык у мужчины. Он пересадил девушку к себе на колени, держа её за ягодицы. —Любовь моя, если не сбавим темп, то простыми поцелуйчиками ты не отделаешься. Ты к этому готова? —предупредил Майклсон. —Мне сейчас так все равно, что будет потом... —прошептала Дэни, смотря на губы Клауса. —Ты сводишь меня с ума, —проговорил Майклсон.       Он вновь вернулся к её губам, изучая каждый их миллиметр. Дэни запустила руку в его волосы, сжимая их в кулаке. Клаус завёл руки под её майку, мягкими и нежными движениями проводя пальцами по ребрам, животу и спине.       Когда Дэни потянулась руками к рубашке Майклсона, чтобы растегнуть пуговицы, Клаус переловил её руки и завёл их за спину. С губ он начал спускаться на шею, целуя кожу и слегка покусывая. Дэни откинула голову назад, подставляя больше места для ласк мужчины. —Ты сводишь меня с ума, —повторила Дэни слова Клауса. —То ли ещё будет, любовь моя, —усмехнулся гибрид и за мгновение изменил их положение. Теперь девушка лежала на кровати, а Майклсон нависал над ней.

***

      Блэк открыла сонные глаза и потерла их. Она вчера быстро отключилась после того, что было между ними с Клаусом. Сейчас мужчины рядом не было, но Дэни заметила какую-то бумажку на тумбочке, стоящей около кровати. Закрутившись в одеяло, Блэк встала и подошла к тумбочке, беря записку в руки. «Появились очень срочные дела. Надеюсь, я вернусь в особняк до того, как ты проснёшься. Твой Ник»       Девушка улыбнулась и положила записку назад. На щеках проступил лёгкий румянец, когда она вспомнила, что они вчера творили на этой самой кровати.       На самом деле девушка была очень рада, что это наконец произошло. Долгое время она даже самой себе не признавалась, что в Клаусе она видит кого-то большего, чем просто первородного гибрида. А сложнее стало врать самой себе, когда мужчина в корне поменял отношение к ней, становясь ещё мягче по отношению к Дэни. Он знал многие вещи, которые Дэниэлла скрывала. Знал, но не пытался её упрекнуть, помешать, а просто принимал к сведению. Это подкупало.       Вчерашний вечер, ощущения, что она получила, просто находясь во сне в объятьях Клауса, показали, насколько важным мужчина стал для неё. При одной мысли в животе начинают порхать бабочки, а сердце наполняется теплом и лаской.       Дэни переоделась, вышла из спальни и побрела на кухню. Хотелось чего-нибудь перекусить. Судя по времени, завтрак она уже пропустила, но все таки надежда, что кухарка не оставит её голодной, была.       В столовой Блэк обнаружила несколько членов персонала, которые накрыли девушке на стол и поставили перед ней еду. Было приятно, что о ней побеспокоились и оставили её порцию, заметив, что девушка не пришла на завтрак.       Мысли вернулись к Джонатану. Она много о нем думала вчера, да и сегодня. Ей было приятно, что Клаус бережёт её совесть и не хочет, чтобы именно она расправлялась с вампиром, погружаясь в пучину этой кровной мести. Но Дэни не хотела, чтобы это сделал кто-то другой. Она должна. Должна наказать того, кто убил её родителей и тётю, лишить жизни того, кто посчитал, что может решать, жить или нет её родным. Это дело принципа.       Девушка встала из-за стола и, коротко поблагодарив кухарку, ушла из столовой. Она направилась прямиком к темницам. Даже хорошо, что Клауса в особняке сейчас нет. Он мог бы ей помешать, но Дэни уже все решила для себя.       Найти место, где был Джонатан, было не трудно. Это единственная закрытая камера, которая была в подвале. Даже удивительно, что он был единственным пленником, учитывая предрасположенность Клауса к убийствам и пыткам, его любовь к кровавым расправам.       Джонатан сидел посреди камеры, его руки и ноги были прикованы к стулу верёвками, судя по запаху пропитанными вербеной. На коже были красные отметины, переходящие в язвы. Местами были даже видны кости. Сам вампир еле находился в сознании, но это не помешало ему разобрать, кто перед ним стоит. —Забавно, я думал, Клаус сам со мной покончит, —хмыкнул Джонатан, поднимая тяжёлый и наполненный болью взгляд. —У меня есть личный мотив на твоё убийство, —произнесла Дэниэлла, не выражая ничего, кроме решительности. У неё не было насмешки, чувства превосходства или чего-то подобного. Все это ей не нравилось, но она чувствовала долг покончить с вампиром. —Пришла отомстить за свою тетушку? Я помню её, как она пискнула, когда я вонзил клыки ей в шею, она просто удачно попалась под руки, я был голоден, —произнёс Джонатан, еле двигая губами. —Нравится тебе, в каком я состоянии? Это будет легко. —А мои родители? Они тоже под руки попались? —спросила Дэни, сложив руки на груди. Она проигнорировала слова о слабости вампира, не считая нужным про них вообще думать. Он не думал, в каком кто состоянии, когда убивал. —Твоих родителей нужно было убрать, они ж охотники, —сказал вампир, а после со смешком добавил:—Только не я их убил, а твой доражайший покровитель Клаус. —Смешно, —хмыкнула девушка. —Ты правда надеялся, что я поверю в этот бред? —Мне то терять уже нечего, я в любом случае не жилец, —сказал Джонатан. —И раз уж помирать, то почему бы не раскрыть тебе тайну? Ты веришь не тому, Дэниэлла Блэк. —Ты просто хочешь напоследок оставить свой след, —фыркнула Дэни. —Я ни за что не поверю ни единому твоему слову. —Как знаешь, дело твоё. Я все равно доказать это не смогу в таком состоянии, —произнёс Джонатан. —Ну раз уж ты пришла меня убить, то будь добра не тянуть. —Ты прав, —легко пожала плечами Дэниэлла и подняла кол с пола, быстро подходя к вампиру и протыкая им его грудь.       Кожа Джонатана вмиг приобрела серый оттенок, а вены чуть выступили, также преобретая такой цвет. Вампир опустил голову, а глаза прикрылись. Он больше не двигался, только кровь тонкой струйкой потекла изо рта.       Дэни опустошенно опустила руки и не переставала смотреть на мёртвого вампира. Она это сделала. Она убила. Но Джонатан заслужил это. Только данный факт мог успокоить девушку и её совесть, которая трещала по швам. Вместе с тем чувство, что она должна принять слова Джонатана всерьёз, трубило максимально возможными способами. Дэни не желала в это верить, не хотела портить то, что у неё встраивается с Клаусом. Но ещё больше она не хотела жить в лжи, тем более такой. Как говорится, лучше горькая правда, чем сладкая ложь.       Дэни не знала, каким образом она это узнает. Но Блэк должна это сделать ради своих родителей. Ведь кем она будет, если влюбилась в возможного убийцу своих родителей? —Вот это картинка развернулась,— протянула Аманда.       Дэни повернулась и увидела вампиршу, стоящую в дверном проёме, опираясь об стенку. Она ухмылялась, словно и ей было что сказать по этому поводу, а ей определённо было что сказать. —Ну? —устало вздохнула Дэни, намекая Уайлд, чтобы та не тянула. —В любой другой ситуации я бы и пальцем не пошевелила, чтобы помочь тебе. Но в этом случае мне только на руку, если ты узнаешь правду,—сказала Аманда. —Где гарантии, что ты не соврешь? —спросила Дэниэлла. —А зачем мне врать? Я и говорить не собираюсь, ты все сама можешь услышать,—пожала плечами блондинка.       Она достала телефон, начиная там что-то искать. Дэни смотрела на это все недоверчивым взглядом, но когда услышала голос Клауса, то заметно заинтересовалась аудиозаписью на телефоне Аманды. —Слушай, Элайджа, тебе не стоит лезть в мои игрушки, это мои игрушки. Ты разрушишь всю картинку, —сказал гибрид. —Дэниэлла никогда не узнает, кто убил её родителей. Я натравлю её на Джонатана, он мне давно не нравится, лезет вечно. Да и он хотел её убить проклятьем. Он угроза. А убив его, Дэни успокоиться и будет мне благодарна, что я позволил убить убийцу её родителей. —И весь породокс здесь в том, что их убил ты. Не боишься, что когда-нибудь она об этом узнает? —поинтересовался Элайджа. —Не узнает. Ей некому будет рассказать, — отмахнулся Клаус, и запись на этом прекратилась.       Дэни почти не моргала, смотря в одну точку на двери. Аманда посчитала свою работу выполненной и деловито покинула подвал, стуча каблуками. Отголоски слов Клауса звинели в ушах у Блэк, отдаваясь эхом. Она поверить не могла, что и правда это слышала. Он мало того, что не отрицал, так ещё и согласился. Клаус не мог этого сделать...       Мысль крутилась в голове у девушки, не желая оттуда уходить. Она не хотела верить, не хотела и не могла. Неужели Клаус, её Клаус, который провел с ней ночь, говорил те слова... Неужели он мог так с ней поступить, а потом влюбить в себя?       Слезы потекли непроизвольно. Дэни не любила разводить водопады, но сейчас ей было на это все равно. Она бы даже не заметила этого, если бы не солёный привкус на губах.       Она осела на пол и подтянула ноги к себе, обхватывая их руками. Голова крутилась в стороны, отрицая происходящее, но слова, сказанные Клаусом, и правда были, их не стереть, не исправить, не выбросить...       Сердце словно достали из груди и положили на стол, начиная медленными болезненными движениями втыкать в него иголки. И все это время оно билось... Отчаянно билось, все ещё отказываясь верить в эту горькую, терзающую душу правду. Как он мог?       В последнее время Клаус действительно стал другим, настолько мягким к ней, что сердце сжималось от счастья. Но не сейчас. Сейчас оно скулило от той боли, что разом сковала его в крепкие тиски. Неужели все было ложью? Все слова и действия?       Какой же дурой она была, если могла подумать, что такой как Клаус может измениться и стать лучше ради неё. Это же просто смешно.       Но, нужно признать, свою роль Клаус играл прекрасно. Если бы не Джонатан, если бы не его слова, Дэни бы никогда не послушала Аманду впринципе. Попросту не было бы повода. А сейчас у неё как будто открылись глаза.       Она переспала с убийцей своих родителей. Ладно переспала, она влюбилась в него! Искренне, самоотверженно и бесповоротно. Но, как оказалось, поворот все таки можно сделать.       Дэни подскочила с пола и побежала в свою комнату. Она истеричными движениями собирала свои вещи в сумку, не желая и лишней минуты оставаться в этом доме. Стены, которые совсем недавно стали чем-то наподобие дома, сейчас неистово давили на виски. Все внутри сжималось, а дышать становилось все труднее. —Что происходит, любовь моя? —спросил Клаус, появляясь в комнате.       Взгляд казался таким обеспокоенным, будто ему и правда было до неё дело. Но теперь Дэни не видит ни капельки искренности в его глазах, ведь едва ли можно быть искренним с человеком, не сказав ему такую мелочь, как убийство его родителей собственными руками. —Я знаю, что ты их убил. Мою маму и моего папу, —сказала Дэни, стирая слезы.       Она не хотела выглядеть ещё более жалкой, чем до этого. Дэни открыла ему свою душу, доверилась и позволила раствориться себе в нем, но предательство — штука неожиданная.       Клаус застыл. В его глазах читался немой вопрос, но ответ на него был таким незначительным по сравнению с тем, что между ними теперь произойдёт. Вернее, уже произошло. Майклсон чувствовал огромную стену, которую Дэниэлла успела воздвигнуть между ними. И он её понимает. Он бы и сам не простил себя на её месте. —Я убивал многих охотников, —проговорил Клаус и, прикрыв глаза, добавил:—В том числе и твоих родителей. Я знаю, я не стою твоего прощения, это нельзя простить, но ты должна знать, что мои чувства к тебе были искренними. —Какая разница, если мы видимся в последний раз, —с оглушающим спокойствием в голосе произнесла Дэни и покинула комнату.       Клаус даже не повернулся. Не было сил. Впервые его захлестнуло чувство вины. Горькое, удушающее и рвущее душу наизнанку. Он потерял её, потерял навсегда...

***

—Это правда так необходимо? —уточнила Елена, вытирая и свои слезы, и слезы Дэни.       Девушки прощались, стоя на пороге дома Гилбертов. Джереми сидел рядом на ступеньках порога, запустив руки в волосы. Он категорически не хотел расставаться с сестрой, но в глубине души понимал, что ей это нужно. —Я не могу оставаться здесь, —проговорила Дэни. —Тут все напоминает о Клаусе, о родителях... После их смерти это немного помогло, но сейчас я просто хочу уехать и не видеть Клауса, не слышать о нем, а жить где-то очень далеко. —Пиши нам так часто, как сможешь, —проговорила Елена, вновь всхлипнув. —Хорошо, —с такими же всхлипами кивнула Дэниэлла и обняла сестру напоследок. После к ним подошёл Джереми, и девушка крепко-крепко обняла и его.—Звоните, пишите, не забывайте меня.       Дэни быстро села в машину и отъехала от дома. Они ведь не навсегда прощались, но такое чувство, что больше не увидятся. Паршивое чувство, однако. Особенно если верное.