Через смерть дождя.

Как бы странно или «быстро» это не казалось, но прошло уже ровно 2 месяца с того момента, как Ли Феликс стал официальным родителем Рейн. За это время все ребята сильно истратили свои силы. И на то, чтобы собрать все необходимые документы, Ли потратил уйму времени, а Чанбин истратил свои нервы. Хёнджин с Сынмином тоже не отставали. Весь период шатались рядом. Даже адвокат от которого изначально веяло чем-то неприятным по мнению Феликса, помогал и даже сблизился со всей компанией. Хотя, вернее будет сказать лишь с одним из них. Ян часто пропадал с ребятами лишь из-за Сынмина. Они стали лучшими друзьями. И таким отношениям можно было завидовать не стесняясь. Хван и Со постоянно шутили над ними, мол: «голубки нашли свои тёплые гнёзда». Феликс защищал взаимоотношения Кима и Чонина, потому как видел в этом что-то нереально красивое и эстетичное. Что-то, что было похоже на летние лучи солнца в Австралии – стране где он всегда мечтал побывать. Но над ним также порой стебались. Рейн сговорилась с Чанбином, так теперь и шагу нормально вздохнуть не даёт. Лезет со странными вопросами насчет Хвана. Ёнбок сам видит трепетную заботу, которую проявляет Хёнджин к нему. Но умалчивает, потому как сваливает это на тот инцидент. Хотя сердце Ли стучит куда энергичнее, стоит ему посмотреть в сторону столь обаятельного человека как Хван и прислушаться к словам бестолковых Рейн и друга. За последнее время, Хёнджин часто зависает у Ли. Он постоянно валяется в его кровати, без спроса врывается в дом, когда вздумается. Феликс не против, он рад вниманию со стороны друга... Друга который проявляет явно не дружескую симпатию, но об этом пока что Ёнбок молчит. Для парней стало обыденным валяться в кровати и смотреть разные программы. А обниматься во время таких сеансов тем более стало традиционном ритуалом. Хёнджин порой целовал Ли в затылок, лоб, уши и шею но лишь когда тот был отвлечен чем-то важным или.. не очень, он даже несколько раз пытался поцеловать в губы, но тот давал понять, что это лишнее. Что: «давай я сделаю вид, будто ничего не было и ты продолжишь делать со мной что-то менее личное..интимное» – именно это читалось в глазах Ёнбока. Ли ведь и сам не знает что чувствует к Хвану, но понимает что симпатия осталась с ним ещё с самой первой встречи. А целовать губы этого человека, было немыслимо лишь из-за незнания своих чувств, потому и стоял запрет на данные действия между ними. Если только не тот вечер, когда запретов не было ни на что. Именно тот момент для Ликса является до сих пор загадкой. Наверное он потратил слишком много времени на убийство своей личности, отчего теперь потерялся в ментальной связи между самим собой. Но Хёнджин изначально взял не посильную ношу на свои плечи, именно поэтому их отношения находятся в столь близком расстоянии. Чему Ли несказанно благодарен. Ёнбок стал посещать врача куда чаще. Поэтому ему даже сказали об улучшении. Если лечение и вправду пойдет на ура, то январь станет для него самым счастливым и теплым месяцем в его жизни. Кстати о погоде.. На улице холодный декабрь совершенно не показывал капризы, наоборот. Несмотря на серость Сеула, погода стояла теплой. Это было куда приятнее тех серых, мрачных дней. Ли хотелось бы верить, что всё это благодаря изменению в его будущем. Теперь ему казалось, что оно есть. Что есть свет в длинном, темном коридоре на той стороне. Он верил. Стал верить благодаря друзьям. *** – Реееейн! Я ушёл на тренировку. – Феликс крикнул с коридора и не дожидаясь ответа вышел из квартиры. Сегодня вечером у них тренировка в студии, а затем он и Минхо пойдут прогуляться. За долгое время занятий они стали неплохими знакомыми, поэтому часто после занятий проходились по местному парку и говорили обо всём, что только их интересовало. Феликс не стал брать такси или ехать на общественном транспорте, в последнее время он полюбил гулять в одиночестве пока идет куда-то. Свежий и уже довольно зимний воздух приятно оседал в носу. Музыка в наушниках была солнечной в прямом смысле. Отчего улыбка сияла куда ярче чем обычно. А глаза сверкали от фонарей что попадались на пути. Спустя час Ли наконец пришёл в студию. Где уже собрались почти все занимающиеся танцами. На входе он встретил Хёнджина, который скорее всего и ждал Ёнбока. – Ликсии! – радостно откликнув друга, Хван подошёл к Ли и бережно обнял. Объятия при встрече стали ассоциацией отношений Хёнджина и Феликса. Такие теплые и открытые, то что до безумия любил Ликс – открытость и ничего лишнего. Зайдя в зал к нему подлетел Сынмин и Минхо. С которыми он тоже обнялся. За 2 месяца Ёнбок стал очень тактильным человеком, потому и эмоции выражать он стал через прикосновения. Сынмина, Феликс всегда обнимал бережно, но при этом отдавал инициативу Киму, а сам прятался в его руках как в пледе. Эта привычка осталась с ним ещё после первой встречи. Минхо же, он обнимает аккуратно, давая понять что они не близки, но при этом довольно приятны друг другу. – мы давно не виделись. Работа? – обнимая Феликса, Минхо принялся спрашивать о отсутствии Ли в последнее время. – работа.. – тяжело вздохнув и отпрянув от Минхо, Ёнбок ответил. Когда нужное время настигло, все встали на позиции и принялись внимательно как впрочем и всегда слушать хореографа. Хёнджин стал популярным в танцах, отчего зарплата возросла, а клиентов и учеников стало куда больше. В его студии даже обновили интерьер. Теперь туда добавили ещё больше светодиодных лент, которые приводили атмосферу в что-то музыкальное и одновременно во что-то элегантное. Конечно, сам Хван таким не являлся. Он постоянно носил небрежную прическу и ходил на тренировки в спортивной одежде, похожую больше на домашнюю. Но это лишь расслабляло остальных, потому дресс-код тут был весьма удобным как и для людей так и для занятий. Феликс пропустил последние несколько сеансов, потому устал больше чем обычно. А под конец вообще перестал чувствовать мышцы. На удивление они и вправду забивались достаточно быстро. Поэтому Хван его ругал, мол: «потеряешь форму если не будешь ходить». Хёнджин понимал что ругать бессмысленно, ведь Ли занят. И очень сильно. Работа у него стала куда более невыносимой, но бросать ему было пока нельзя. Момент которого Феликс ждал больше всего, это когда он напялит пальто и наконец выйдет на улицу. – пропускать очень тяжело. Не устанешь, если ещё пойдешь гулять? – напоследок спросил Хван, перед тем как сесть в машину. – устану. Но прогуляться хочеться – улыбнулся Ликс самой очаровательной улыбкой, а затем добавил – если хочешь, можешь ехать ко мне. Я минут тридцать не больше, погуляю и возьму такси. А то Рейн там скучно. Побудешь с ней. Хотя кто знает где она. Вроде тоже собиралась куда-то – предложив Хвану погостить, Ликс довольно взял руку Минхо и засунул сплетенные пальцы в карман куртки. – тогда встретимся у тебя – Хёнджин засиял и даже не скрывая этого сел за руль счастливо нажимая на газ. – боже, хахаха. Между вами сердцечки летают. Прям боюсь убьете – засмеялся Минхо. – что?! Брось – возмутился Ёнбок и тут же стыдливо опустил глаза в заснеженный асфальт. Сегодня выпал снег. Первый, теплый и огромный по количеству. Это радовало. Хотя раньше этой мелочной радости не ощущалось. – расскажиии. – одним взглядом Минхо показал, что заинтересован в истории знакомства этих двоих. На что Ли тяжело вздохнул но всё же принялся рассказывать. Раз Минхо понял, что чувства среди них и вправду какие-то слишком теплые то утопить всё внутри не получится. – это случайно произошло. На перекрестке. Я вышел за продуктами. А по другую сторону дороги на месте прыгал этот дурак. Он был таким ярким, счастливым и милым. Отчего я чуть не умер... Правда чуть не умер! – заметив смешок со стороны, Ёнбок повторил сказанное, а потом продолжил. – меня чуть не сбила машина. Из-за того что я засмотрелся на Хёнджина. Я даже не сразу понял. Лишь когда упал. А упал из-за него, он меня толкнул чтобы спасти. Ну и всё.. Дальше поплыла лодка в море.. – тяжелый вздох сопроводил последние слова Ликса. – ого. Романтично. Хахахах, ладно.. Если честно, Хёнджин и вправду классный и добрый... Добрый и милый. Я уверен что у вас всё взаимно. Потому постарайся ответить ему тем же, что пытается сделать он. Хёнджин ведь... – хитро скривив лицо Минхо добавил – пытался тебя поцеловать? – вопрос застал Ёнбока в расплох. И дабы не потерять своё лицо, он тут же начал ругаться. На этой смешной ноте их прогулка подошла к концу. Пока Феликс дожидался такси, его голову заполнили мысли о том, что сказал Минхо. Возможно он прав. Слишком рискованно, но всё же будет правильнее если Ли и вправду расскажет о своих чувствах. Которые сам до конца не понял. Но, как другой Ли утверждает, что всё взаимно и что тот всё поймет – разговор пройдет отлично. Ёнбок не заметил как машина остановилась возле дома. Ватные после тренировки ноги ели дотащили до нужной квартиры. Где было уютно как прежде, но не пусто как было. Его эта мысль радовала. Ли вдохнул больше подъездного воздуха и открыл дверь. Запах вкусного ужина завлек его сразу же на кухню. А зайдя туда, перед ним встала картина: два, полностью замазаных мукой «ребенка» что-то лепили. – вернулся. – усмехнулась Рейн и проследила взглядом за Хваном, который быстро подскочил к Феликсу и обнял его, не касаясь ладонями которые были полностью в тесте. – мой дом – не кулинарное шоу. Что вы тут устроили? – вопрос был первым, что сказал удивленный Ли. – не надо! Это и мой дом. – Рейн и счастливая улыбка на лице было чем-то слишком классным. Отчего самому хотелось улыбаться. Искренне и с любовью. Когда поздний ужин был готов. Ребята все вместе поели, а затем разбрелись по комнатам. В темной спальни Ликс включил какое-то кино, отчего свет хоть и тусклый но озарил прохладное помещение, а Хван тем временем уже по-хозяйски развалился в постели. – ты в последнее время слишком много себе позволяешь, Хван Хёнджин. – насмешливо и без обиды подметил Феликс. – ну это же почти мой второй дом! Почему нет. Или тебе жалко для друга? – Хёнджин улыбнулся улыбкой, которая нравилась Ёнбоку с первой секунды их знакомства. Но полностью отдаваться мыслям Феликсу нельзя было, иначе вся контора будет сожжена. Они оба и так уже горели адским пламенем, стоило кому-то из них появиться где-то перед глазами. *** Фильм заставлял тяжелые от напряжённого дня веки не закрываться. Ли старался продлить эти минуты в теплых объятиях человека, которого он..видимо начинает любить.. И уже не так, как раньше. А по-настоящему. Минхо просил Феликса действовать, но усталость оседлала все его возможности, потому все действия опять приходится выполнять Хвану. Ликс окончательно закрыл глаза, но всё по прежнему оставался в сознании. Он знал, что стоит ему показать вид: «я сплю, я безвреден» как его лоб тут же соприкасался с чужими губами. Поэтому Ли никогда не засыпал сразу, когда закрывал глаза. Он знал что если рядом Хван и телевизор, чьё освещение придавало комфорт – на него польется куча, до жути приятных касаний. Так и сейчас. Его лоб начал чувствовать тепло чужих губ. Внутри Ёнбока тут же начинали кружиться бабочки. Что почти чуть не выдавали его с потрохами. По привычной последовательности Ликс почувствовал движение, это Хван опустился чуть ниже. Теперь поцелуи оставляли слегка мокрые следы на шеи. Приятное ощущение всё больше начинало заставлять Ликса сиять изнутри, разрывая все кости и органы. Это было до жути приятно. Отдаваться человеку, который нравится – было самым лучшим в жизни казалось бы, без удачного парня. Дыхание сперло, а бабочки поднялись к уровню желудка. Теперь именно в этом место всё так больно и одновременно приятно сжалось. Феликс ощутил слияние своих губ с противоположными. Глаза открывать он не стал, а не смотря на дикую стеснительность и неловкость ситуации Ли ответил на поцелуй и прижался к парню. На что Хван очень странно отреагировал, это было ощутимо. Его губы застыли на месте, но быстро вернулись к поцелую когда до сознания наконец дошло: «не против». Руки своевольно притянули тело к себе ещё ближе. Дыхание остановилось, а желудок трещал из-за стольких приятных ощущений. Поцелуй, которого жаждали оба всё это время был очень нежным и сдержанным несмотря на желание ощутить чего-то большего. – ты не спал.. – немного стеснительно произнес Хёнджин, восстанавливая дыхания. – я никогда не засыпал сразу, Джинни. – Ли робко улыбнулся и протер глаза. – но сейчас спать очень сильно хочется.. – можно один вопрос, только один и ты будешь спать – с нежностью прижав парня к себе и заключив его в объятиях слова Хвана шептались сами собой прямо на ухо полу живого Ликса. – можно – сонный голос произнес ответ крайне тихо. Удивительно как Хёнджин вообще расслышал. Но раз на лице появилась легкая улыбка, значит он понял. *** Весь вечер, перед тем как лечь спать Сынмин проклинал Хёнджина. Ему на телефон пришло сообщение, мол: «Минни, привет ещё раз. Меня ночью не будет. Поэтому спокойной ночи, до завтра))» Он конечно рад, что отношения его друга развиваются и становятся намного лучше, но из-за этого, Ким чувствует себя одиноким. Для него ночевать одному дома казалось дикостью лишь потому, что никогда не происходило такого. А с появлением солнечного мальчика по имени Феликс, который влюбил в себя его друга между прочим, заставил почувствовать одиночество. Хоть и слабое, он же знал, что Хёнджин не бросит его. Они ведь большую часть своей жизни вместе. А значит несмотря ни на что будут оставаться вместе. Благо сейчас он общается с Чонином. Человек с фамилией Ян забавный в общении и вообще очень милый. Ким постоянно сравнивает его с лисёнком из-за глаз. Чонин не жалуется, ему даже скорее нравится это сравнение. А Чанбин вечно ворчит на них, ибо: «как такие противоположности до сих пор вместе!». Сынмина смущает сказанное, а вот Чонин лишь смеется. Он более уверенный, хоть и младше Кима. Хотя возможно возраст и не играет огромную роль, всё зависит от характера и повседневного поведения. Поставив телефон на зарядку, Сынмин со вздохом ввалился на постель, но уснуть так и не вышло. Последние дни они с Чонином не видятся, тот говорит что у него сейчас какое-то важное дело появилось. Оно серьёзно отражается на его карьере, и Ян говорил что не на шутку волнуется. Мысленно пожелав удачи другу, Сынмин закрыл глаза в предвкушении сна. *** Ошарашенный вопросом Ли раскрыл глаза, будто спать вовсе не он хотел, и вопросительно приподнял бровь. – а что? – ухмыляющийся Хван поглаживал мягкие пряди волос. – то есть вот так просто предложить мне встречаться, не зная о том, взаимно это или нет? – переспрашивал Феликс наверное уже раз 10. – это немного странно, да? – вопрос на вопрос, слишком трудно говорить с таким как Ликс. Потому вместо ответов Хёнджин выбрал поцелуй. Он аккуратно, но с ноткой страсти прильнул к алым губам, которые не сразу но ответили. Размякшее тело было полностью вжатым в кровать Хваном. Звуки поцелуев усиливались и теперь заполняли комнату особой аурой. Зайди сейчас сюда Рейн она бы без сомнений сказала, что «чёрт у них всё взаимно! Как умиляет мою томную душу!». Но её здесь нет, только они. Вдвоём. Ну и ещё телевизор с программой на тематику чего-то комедийного. Для происходящего им конечно не хватает романтики, но зачем она когда всё что нужно: обвить чужую шею руками и расцеловать губы до покраснений, оставив красный как от помады след на утро. Феликс улыбался, а в глазах сияли искры тех самых дней когда он впервые заговорил с Хёнджином. Их отношения и вправду стали развиваться за последние месяца, несмотря на холодный декабрь – между ними проходила волна вскипающего моря где-то возле вулкана. И если бы не мысли о Хване, Феликс бы задумался, существует ли такое на самом деле? Когда воздуха стало критически мало, Хёнджин отпрянул от чужих губ и сверкнул блеском своих глаз, освещая веснушчатое лицо. – ты знал, что при таком освещении ты кажешься ещё красивее? Если нет, то я поведую тебе историю о мальчике, который сияет ярче солнца, а веснушки служат ему лучами. – расскажи. – искренне просит Феликс того, кто над ним всё по-прежнему висит. – но прежде.. – он похлопал свободной рукой по кровати – ложись тут, мне неудобно. – Хёнджин послушался и завалился всем телом рядом. – того мальчика звали Феликс. У него смертельная болезнь. И узнав об этом он разочаровался в жизни, перестал ею наслаждаться. Хоть и весь внешний вид был потрясающе чистым и белоснежным. Но позже, он влюбился в одного парня, который заставил сиять мальчика не только снаружи но и изнутри. – хэй! Хэй! Хватит. Я не говорил о взаимных чувствах. – смущённый до предела Ликс отвернул голову. – но..я верю. – так просто? – вернувшись в обратное положение, Ли поразился ответу Хёнджина. – так просто – когда любишь, то искренне надеешься. – мы знакомы не так много, но любим. Правильно ли это? – вопрос засел в голове у обоих. Но продолжить смог только один из них. – не думаю. Но если всё так, к чему нам знать: что правильно, а что нет. – Хёнджин чмокнул ещё раз Феликса, потрепал волосы и добавил – ты вроде хотел спать. Засыпай, наутро скажешь ответ. Если не готов, я буду ждать. Но не тяни долго, а то вдр.. – на середине фразы Хван неловко замолчал. Ёнбок хмуро улыбнулся и закрыл глаза. Как и ожидалось сон погрузил Ли в мир, в котором всегда было всё идеально. Хоть и порой он просыпался со слезами, но точно знал: сны хотя бы нереальны. А грусть которую Ли получает там, не может навредить. Травмирует, но на время. Позже это забывается. Смех друзей, семьи, возлюбленного – это смех всех тех кто дорог Ёнбоку. Картины самых известных художников с яркими красками и взглядами на жизнь. Поэты-мечтатели, писатели, кинематографы, музыканты и многие другие творческие личности которые так красиво выражают свои идеи в том, в чём идеально разбираются. Феликс был одним из таким, он знал чего хочет. Но путался в сознании ровно с того дня после больницы. Узнать что жизнь закончится толком не нарисовав историю: свою, собственную, как тут же она должна закончиться, сложив все новые кисти обратно на прилавок маленького магазинчика, откуда пахло деревом и искусством. Это было ударом на весь разум. После чего пошли серые будни, дожди и грозы вместо весёлых грёз среди друзей, подруг и произведений которые сверкали блеском и красками хозяевских кистей с акрилом. Сегодня Ликс увидел во сне спор сценариста и художника. Они пытались донести друг для друга что хотят видеть тех или иных героев по-другому. Их взгляды абсолютно разные. Один утверждает что мистика должна присутствовать не только в сценарии но и в персонажах. Другой говорит что анатомия человека не позволяет тех или иных вещей, о чём вещают ему. Феликс видел это со стороны и не понимал. Почему сценарист не прислушается к художнику и не предложит создать что-то новое, что обоим понравилось бы. Он не понимает почему художник так печётся за анатомию, ведь не обязательно придерживаться того, что стало обыденным в жизни. Почему им обоим не пойти навстречу? Этот вопрос он задал себе утром, когда раннее утро блестело солнцем, пусть и зимнем. Он улыбнулся и махнув своим мыслям поплелся умываться. В голове хоть и жужжали вчерашние слова которыми они кидались друг в друга с Хёнджином, но они не мешали размышлять над предложением. А сон, кажется, даже помог. Ли сомневался в правильности его решения, но всё же твёрдо поставил точку в том, что так греет его холодную душу, замёрзшую за столько лет наедине с болезнью.