Информатор

      Ночной город раскрывался иначе, нежели дневной. Пустые улицы в слабом свете желтых фонарей выглядели по-своему правильно, привычно. Работа в это время суток шла гораздо продуктивнее.       Днем служба в Ордо Фавониус была схожа с ленивой и прекрасной Лизой, попивающей чай из горячей чашки. Солнечные лучи размыто падали на рабочий стол, окрашивая древесину в светлый тон. Заточенная в полосах света пыль кружила снегом, аккуратно укладываясь на бумаги и книги. В такие моменты хотелось расслабить спину и отдаться желанию наблюдать, наслаждаясь уютом.       Ночь же в свою очередь сулила опасность. Под темным небесным одеялом разве что совы могли разглядеть снующую по городу тень. Золотой отблеск капитанских звезд едва ли мог остаться в памяти прохожего. Неосвещенные переулки точно слепые зоны оставались под присмотром одинокого зоркого взгляда.       Отличием сегодняшней ночи было в том, как ловко шмыгнула сизая макушка за арку города свободы. Рыцари на посту, не слыша команд развели головы в стороны, всматриваясь в горизонт. Тихий ветерок обдал щеки, исчезая по направлению к мосту.       Луна осветила тропы, давая ориентир. Бесшумный шаг поднимал подножную пыль, а шелест травы раздавался непривычно громко. Где-то вдалеке склизко прыгал слайм.       Тень обошла врага умело, быстро. Завернула в лес, незаметно прячась за стволами деревьев от пугливых кристальных бабочек. Ходьба замедлилась. Взгляд устремился в богатое, освещенное здание, носящее гордое название винокурня «Рассвет». Губы тронула хитрая ухмылка.       Его не ждали, дверь открыли не сразу. Аделинда сдержанно кивнула после нескольких вопросов и отошла в приглашающем жесте. Вокруг царила сдержанность, роскошь и великолепный классический вкус. Не вписывалась сюда только разноцветная ваза. Словно бельмо на глазу. Но у гостя она вызывала лишь улыбку.       Фигура поднялась глухим стуком небольших каблуков капитанских сапог на второй этаж и застыла перед одной из комнат. Неизменно это был кабинет здешнего хозяина, находящийся за массивной дверью из кедра.       Культурно постучав, гость поправляет пушистый мех на плече и выдохнув проворачивает ручку. Его окутывает резкая темнота.       В кабинете горит только настольная свеча, шторы едва пускают на пол лунный свет, а по бокам почти не видно книжных полок. Можно рассмотреть только в середине стол и сидящего за ним занятого винодела. На лице невольно появляется ухмылка. — Мастер Дилюк, — проходит неспешно вглубь, закрывая за собой плотно дверь.       На него не смотрят. Продолжают вчитываться в документ, постукивая пером по краю грязной бумаги. Капитан явно отвлекал его от чего-то важного. — Прошу простить мой поздний визит, это срочно, — проигнорировав отсутствие гостеприимства, Кэйа садится за ближайший к рабочему месту обитый тканью стул, вальяжно закинув ногу на ногу.       Расслабленное тело напротив на мгновение застыло. Алый блеск от свечи в глазах моментом зацепился за затемненную комнатой знакомую фигуру. Дилюк неохотно закрывает веки, оставляя документ без внимания. — Я начну, если позволишь, — капитан говорил с улыбкой на губах.       Он не ждал ответов, так как в них не крылось бы ничего, кроме напускной вежливости или просьбы оставить его в покое. Сегодня Кэйа мог себе позволить говорить так, чтобы его слушали. — Я помню о твоей просьбе помочь с пропавшим грузом на товарном пути, — по-доброму смеется, прикрыв ненадолго глаза. — Очень мило с твоей стороны было обратиться непосредственно ко мне. — Рыцари не смогли бы сделать и половины того, что должны, — наконец подает голос хозяин дома, устав от предисловий. — Эффективнее было попросить кого-то одного, более способного. — Я польщен, — говорит это искренне, собирая пальцы в замок. — Надеюсь твои ожидания будут оправданы, я готов передать нужную информацию.       Атмосфера комнаты менялась постепенно. Холод из приоткрытого окна сменился на каминный очаг, окутавший ковер желтым сиянием. Стали видны мягкий диван, настенные корешки книг и собственные ноги, лежащие друг на друге. Помещение избавилось от угловых неказистых черных пятен, погружая капитана в мнимое тепло. — Груз давно не в Мондштадте, его незаконно переправили через море, думаю, твое вино стало достоянием Инадзумы, — смотрит на то как напротив него тяжело вздыхают. — Подпольная продажа за бесценок? — уточняет Дилюк, и без того зная ответ. Однако ему не отвечают.       Капитан неспешно убирает ногу с другой и встает, сопровождая свой поход к противоположной стороне стола улыбкой. Идет медленно, не сводя пристального взгляда с заинтересованного в нем винодела. Останавливается возле Дилюка, ради того, чтобы облокотиться бедрами на край.       Стоит боком, скрещивая руки. В растянутых уголках губ пробивается нечто хитрое, ползучее. Противная натянутая ухмылка отражается в глазах собеседника, чья фигура заметно напряглась. — Ты знаешь что-то еще? — Дилюк сдержанно терпит выходку, позволяя капитану смотреть на него сверху вниз. — Возможно, — притворно смеется, забавляясь с ситуации. — Возможно это даже касается Фатуи и Глаз Порчи.       Тело в роскошном сюртуке поднимается почти сразу, ровняя зрительный контакт. Кэйа не моргает, продолжая внимательно изучать лицо. Смотрят друг другу в глаза, словно общаются без слов ментальной связью. Однако им явно далеко до такого взаимопонимания.       Капитан расслабляет руки и цепляется ими за край стола, раскрываясь ему подобно расцветшему цветку. Тянет губы шире, почти оголив зубы. И смотрит заискивающе, терпеливо. — Прежней цены теперь недостаточно? — первым не выдерживает Дилюк, опуская затекшие плечи. — Цена никогда не имела для меня значения, — немного наклоняется вправо, ближе к нему, продолжая уже тише. — Я готов поделиться информацией совершенно бесплатно, — моргнув, Кэйа лишь пристальнее стал смотреть вперед, исключительно на него, в его горящие алым пламенем глаза. Можно подумать он в них что-то видел.       Дилюк прерывает гляделки, уходя от сближения с капитаном. Выравнивает осанку и поправляет туго затянутый галстук. Бросает досадный взгляд на неразобранные бумаги. — Позволите остаться, Мастер Дилюк? Я уверен, вас заинтересует то, что мне удалось найти, но для подробного рассказа потребуется время, — капитан взаимно перестает смотреть, устремляя взгляд в окно, за которым царила глубокая ночь.       Молчание длилось заметно долго. Треск поленьев заполнял пространство между ними, отбрасывая неподвижные человеческие тени. Высохшее перо одиноко покачивалось от уличного ветра, заползшего через открытую створку. Хозяин винокурни в конце концов встает к нему лицом. — Я выслушаю, — поднимает руку, приглашая положить в нее ладонь.       Капитан закрывает глаза, принимая предложение. Его пальцы невесомо сжимают, уводя к двери. Неосвещенные коридоры скрыли фигуры, последовавшие в соседнее помещение. Дилюк впускает спутника первым, по-джентльменски провожая рукой. Дверной массив слышимо заскрипел, укрывая за собой их спины.       Ласкающий огонь ощутимо нежен. Покрываемые жаром костра плечи дрожат от собственного холода. Загривок трепещет перед пламенным дыханием, пока руки охватывают неспешные полосы исходящего от пальцев тепла.       Свеча окрашивает тронутую пылом грудь оранжевым, словно кожа загорелась по щелчку. Изогнутая спина крепким льдом держит на себе немалый вес. Внутри разгорается пожар, распространяемый по телу как по горящему лесу.       Опаляемая пеклом шея заалела, неподвижные ноги неминуемо закоченели. Качающаяся фигура, сожженная огнивом, едва не падает на перину. Усталые мышцы напрягаются на секунды, расслабляясь под натиском очага.       Слышен протяжный вой. Неподалеку в глубоком лесу стая волков нашла добычу.       Во тьме затаились секреты, которые были бы видны посветлу. Потаенные желания лучше всего различимы в темноте. Ночное время раскрывалось иначе, нежели дневное.